Слоан, и я знал, что бы ни случилось, это было серьезно. Сделав глубокий вдох, мне нужно было напомнить себе, что они здесь, так что все кончено. Я кивнул и направился к двери, придерживая ее, чтобы все могли войти. Мэйвен примчался из леса и проскользнул внутрь прямо за Брамом.

Кай держал Сейдж в своих объятиях, прижимаясь носом к ее шее, а затем замер. Я клянусь богами, если бы у мужчины была холка, она бы поднялась до потолка.

«Где. Он?» — прорычал он, бросая взгляд на Слоана, который в основном говорил «говори сейчас, или я надеру твою задницу».

«Где кто?» — спросил Фарис, явно читая комнату и чувствуя надвигающуюся драку по тому, как глаза Кая вспыхнули желтым, а кулаки сжались за ее спиной.

Слоан открыл рот, но Сейдж заговорила первой.

«Мертв. Брайс мертв. Слоан оторвал ему член, засунул его в глотку, сбросил с обрыва, а затем поджег его тело, когда он падал на землю».

Шесть пар глаз уставились на нее, и я уверен, что у всех нас были открыты рты.

«Этот негодяй был здесь?» — прогремел Брам, его крылья взорвались, рога выскочили, а хвост задвигался. Во второй раз за эту ночь я увидел настоящего демона, позволяющего гневу питать зверя внутри.

«Я просто — мне просто нужно принять душ. Я не хочу больше говорить об этом. Я вымотана», — вздохнула Сейдж, ее тело обмякло.

«Хорошо, малышка, все, что ты захочешь». Я притянул ее к себе и поцеловал в голову.

«Не повышайте голоса. Я не знаю, что случилось, но каждый раз, когда кто-то из нас повышает голос, от нее волнами исходит страх». Голос Фишера пронесся в моей голове, и я огляделся, зная, что он смог достучаться до каждого из нас по разной степени виноватых выражений на лицах остальных.

Брам успокоился и прислонился к стене.

«С Мирандой все в порядке? Энни?» — спросила она, глядя на нас в поисках ответов.

Фишер прочистил горло. «Миранда с твоим отцом. Энни пропала».

Мое сердце разбилось при вздохе моей маленькой ведьмы. «Нет...»

«Мне так жаль, милая. В доме не было никаких следов. Все, что мы знаем сейчас, это то, что она не погибла в огне», — мягко сказал Фиш, а затем поморщился. Я видел это выражение раньше, и обычно оно было, когда на него обрушивались сильные эмоции других.

Фарис подошел к нашей девочке сзади и начал массировать ее плечи. Слезы текли по ее грязному лицу, размазывая пятна красного и коричневого.

«Миранда с Холом?» — спросила она, вытирая лицо ладонями.

«Да, Росток. Она в безопасности. Она не в порядке, но она в безопасности. Мы сделаем все возможное, чтобы вернуть Энни», — пообещал Кай, и Сейдж судорожно выдохнула.

«Слоан, я знаю, ты хочешь принять душ, но я надеялась, что ты сможешь рассказать всем? Извини, я просто... не могу», — прошептала она, и он кивнул. Нежность в его взгляде была тем, к чему я не привык. Что бы ни случилось там, это сблизило их, их динамика изменилась, и, похоже, к лучшему.

«Конечно, Рыжая. Иди в душ, а затем сразу в постель». Это был приказ, но он был сказан таким образом, что показывал его желание убедиться, что она заботится о себе. Я не пропустил, как расслабились ее плечи. Это было так, как будто указание Слоана дало ей чувство спокойствия. Я перевел взгляд на сбитого с толку Фишера, его глаза метались между Слоаном и Сейдж.

Без лишних слов она направилась к лестнице, и мы все смотрели ей вслед, как влюбленные щенки.

«Мы действительно позволим ей пойти наверх одной?» — огрызнулся Фарис.

«Конечно, нет, мы не идиоты», — ответил Кай и издал цокающий звук языком. Наполеон вытащил свое толстое тело из кармана шорт Кая и плюхнулся на его раскрытую ладонь.

«Твоя миссия на сегодня — охранять свою lionne féroce. Немедленно докладывай мне, если что-то не так. И отведи взгляд, пока она принимает душ. Я узнаю, если ты этого не сделаешь, Наполеон», — строго сказал он, и мышь возбужденно затараторила в ответ, явно обидевшись на последнее заявление Кая.

«Ладно. Извинись. Я знаю, что ты профессионал высшего класса. Иди». Кай опустил руку, и Наполеон побежал, исчезнув в щели, в которую животное его размера никогда не должно было пролезть.

«У меня есть вопросы, но я не буду задавать их сейчас», — сказал Фарис Каю, а затем развернулся и направился на кухню.

Мы все последовали за ним, готовые услышать все, что Слоан должен был рассказать.

«Ах, черт, эти агенты ВИСП скоро будут здесь», — напомнил нам Брам, и Слоан покачал головой.

«Это больше не понадобится».

Он рассказал нам все, что произошло, пока нас не было, и я уверен, что кухня звучала как логово гадюк, бешеных волков и монстров из самых страшных кошмаров. Я достал телефон и отправил сообщение агенту, с которым говорил на месте пожара, сообщив о побеге. Она ответила, что пришлет людей прочесать местность.

«Она ударила его по члену камнем?» — жутковато улыбнулся Фарис, прижимая руку к сердцу.

«О да. Она сражалась как черт. Она была такой свирепо красивой», — ответил Слоан, прежде чем снова принял свое влюбленно-глупое выражение на что-то, напоминающее мудака, которого я знал и любил.

«Но он не — я имею в виду, ты успел до того, как...» — Фишер споткнулся на словах, но его вопрос был ясен.

«Нет». Лицо Слоана потемнело. «И он больше никогда не получит шанса попытаться».

«Он сбросил ее с обрыва?» — стиснул зубы Брам, и мне пришлось хлопнуть его по плечу, когда он попытался встать.

«Он мертв, чувак. Сиди».

«Собираюсь найти некроманта, чтобы оживить его тело для меня, чтобы я мог выполнить свою клятву ей и, блядь, убить его снова...»

Теперь Фарис смотрел на Брама влюбленными глазами, и я решил, что нам всем действительно нужен хороший ночной сон.

«Да. Он сделал это, и я не знал, что она была поражена гребаным магическим транквилизатором, поэтому я бросился за ним, полагая, что она просто взлетит обратно», — сказал Слоан, и буквально у всех отвисли челюсти, когда последствия этой ситуации обрушились на них.

Кай потерял контроль. Рык, который звучал скорее как адская гончая, чем пантера, вырвался из него, когда он начал расхаживать. Я мог представить, как хвост Багиры рассекает воздух, как хлыст.

Мои собственные кулаки были так сильно сжаты, что костяшки трещали от напряжения.

«Итак, прошу, скажи мне, как она все еще жива?»