– Мы все надеемся на лучшее.

– Ты серьёзно?

– Неприятности – это временное. Скоро всё наладится. Не расстраивайтесь.

– Пытаюсь.

– Виктория, я могу чем-то помочь?

– Так я об этом и прошу! Неужели не понятно? Да, мне нужна помощь! Я совершенно ничего не понимаю. Про людей, про деньги, про мальчика-дятла, про голубые стёкла.

– Виктория, пожалуйста, уточните запрос. Слишком много информации.

– Ясно. Ты, Юра, тупой.

– Виктория, мир прекрасен и удивителен.

– Ага. Слушай, а синие бутылки вообще бывают? Не знаешь?

– «Синяя бутылка», Рэй Брэдбери, цикл «Канонические хроники», год написания 1949. Аннотация. Когда-то давным-давно марсиане создали Синюю Бутылку, которая является не только объектом поиска, но и смыслом жизни. Что ищут в ней люди? Никто не знает. Но все надеются, что найдут то, во что верят. «Марс был мёртв, и среди его руин бродили одинокие обитатели…»

– Ок, почитаю. Есть ещё варианты?

– Декоративная бутылка из синего стекла. Объём – двести миллилитров. Отличное украшение вашей спальни и гостиной. Цена…

– Короче, как ни крути, всё заканчивается деньгами.

– Виктория, пожалуйста, уточните запрос. Слишком много информации.

– Да, Юра, слишком.

7. Софи

– Эту коробку не трогай! Там лаборатория.

– Чё за лаборатория?

– Когда объясняли, чем слушал?

– А выделываться обязательно?

– Я не понял, кто выделывается?

– А ты не тупи, а подумай.

– О чём я должен подумать?

– Подумай, о чём вчера предупреждали. Сто раз сказали: коробку с синим скотчем не трогать.

– Короче. Я подумал.

– И?

– Всё, дальше сам таскай. Я домой. Дел много.

– Типа обиделся? Не знал, что такой нежный. Надо было предупреждать.

– А я не знал, что тебя вообще ни о чём спрашивать нельзя.

– Да просто вчера про эту коробку, то есть лабораторию, сто раз говорили. Ты вроде был. Я подумал, прикалываешься. В общем, здесь аппарат, который анализы быстро делает. Ну, их не надо никуда отвозить. Они при тебе делаются.

– Трудно было сразу сказать?

– Я и сказал.

– Ага.

– Жаль, что раньше не привезли: вчера на выезде можно было попробовать.

– Так вчера мёртвый был. Зачем ему анализы? Умер и умер. Лечить живых надо.

– Вот чтобы меньше умирало, надо понимать, почему это случилось. Инфекция, отравление, травма – причины же разные бывают.

– Не знаю. Может, и правда так надо. Так, давай эти две отнесём и реально домой. Я больше не могу.

– Ладно. Да, я тоже устал. На сегодня хватит…

Ну и суматоха у нас! Второй день все куда-то бегут, что-то несут. Спорят, ругаются, мирятся – прямо как Андрей и… кто там второй? Вроде бы раньше не видела. Хотя голос знакомый. Ох, сколько сегодня народу! И все бегают туда-сюда, сюда-туда – устала головой вертеть. И ладно бы только люди, так ещё коробки, пакеты, ящики – огромные и маленькие, картонные и деревянные, лёгкие и тяжёлые, важные и не очень – каких только нет! И как это всё поместится? Не понимаю! Хорошо, что есть Паша. То есть Баша. Кажется, он один точно знает, что-куда-зачем. Даже Белка какой-то растерянный. А Баша – молодец. Не стесняется, командует чётко:

– Э-э-э! Черти, алё! Стоять! Анализатор сюда. Ясно? Коробку не вскрывали?

– Да нужна она нам. Мы всё помним.

– Что помните?

– Что с лабораторией надо аккуратно.

– Ответ правильный. Зачёт!

– Тогда мы пойдём? Передашь, что закончили?

– Не понял?! Куда это вы пойдёте? Вон стулья привезли. Так что за работу, друзья!

– Не, мы домой.

– Интересно, а работать кто будет?

– Я вообще, когда анкету заполнял, писал, что дельфинов спасать хочу, а не мебель таскать. На фига вообще эти стулья? Лучше бы второй бассейн купили.

– Андрюш, не кипятись. Если не в курсе, то на стульях вообще-то сидят. Да, на земле тоже можно посидеть, но это не сильно удобно. Особенно туда неудобно усаживать людей, которые дают деньги, на которые, не исключено, купят второй бассейн. Ну? Чего стоим? Чем быстрее закончим, тем скорее домой на ужин попадёте. Так что быстро выгружаем и ещё быстрее собираем. По инструкции и с вдохновением. Сиденье – голубое, спинка – белая. Запомнили? Если да – вперёд!

– Может, завтра?

– Не может. Всё должно быть сделано сегодня, потому что завтра, напоминаю, день рождения Станции. В курсе? Или забыли? Гостей куда сажать будем? В бассейн?..

Ох, Баша! Жили себе спокойно, а теперь будьте-нате: каждую субботу какой-то праздник. Баша считает, что, пока тепло, нужно приглашать гостей – зимой собирать деньги тяжелее. На позапрошлой неделе провели День открытых дверей, завтра устроим День рождения Станции. Его вообще-то ещё в прошлую субботу должны были провести, но стулья вовремя не приехали, поэтому пришлось перенести. Что будет в следующую, пока не решили, там видно будет. Может, вспомнится что-то – как вспомнили про то, как три года назад Белка завёз на пустырь старый строительный вагончик, а Рита разрисовала его морскими животными. А если память ничего не подкинет, то Баша обязательно что-то придумает. Он неугомонный, никогда не сдаётся.

Надо с него пример брать. Хотя я не совсем размазня. Верю в лучшее. Да и везучая, надо признать. Столько раз думала: всё конец, – а оказывалось, что нет, поживу ещё. Ладно. Нечего плохое вспоминать. Да и что я помню? Почти ничего: удар о землю, потом темнота. И если бы Уля постоянно про всё это не напоминала, то давно бы забыла. Уж я ей и так и сяк показываю, что зла не держу, а она всё никак не успокоится. Дождётся момента, когда никого рядом нет, и шепчет: «Софи, ты как? Всё хорошо? Прости, я не хотела. Просто, когда тебя коснулась, вспомнила про Гошу…»

Ох, как же мне надоел её Гоша! Слушать про этого хулигана не хочу. Даже не про него, а про тюрьму с красивым названием «Дельфинарий», в которую он попал. Я бы там тоже любого загрызла, если бы плавала в грязной воде и ела мороженую рыбу, да не просто так, а только если «заслужила», прыгнув через кольцо или забив мячик в ворота. А если не прыгнула и не забила – получай острую палку. Какая прекрасная жизнь, лучше не бывает! От такого счастья и вправду зубами защёлкаешь и на людей начнёшь бросаться.

Вот зачем она про это всё рассказывает? Про Гошу этого несчастного, про дельфинарий. Было – и было. С глаз долой, из сердца вон. Если так всё переживать, сил ни на что не останется. Закопаешься в этот ил и не вынырнешь. Впрочем, мне-то что? Вспоминает, значит, не может забыть. Значит, ещё болит. Хорошо, что хоть что-то говорит. Раньше вообще молчала и подходить боялась, так что пусть шепчет что угодно и про кого угодно. Выговориться всем