На берегу только два мёртвых нырка: грудки запечатаны в блестящий чёрный панцирь, лапки жалобно скрючены. Все старались на них не смотреть, чтобы не разреветься и не думать, сколько их ещё будет.

Алиса сказала, что первыми всегда гибнут птицы – отравленные дельфины появятся позже. Утром как раз пришло сообщение о том, что на дальней косе нашли выбросившуюся на берег азовку. Но команда, которая отправилась к указанной точке, никого не обнаружила. То ли кто-то жестоко пошутил, то ли был дельфин, да набрался сил и уплыл – такое, к счастью, бывает. Главное, чтобы он это сделал сам. А то часто раненых или ослабленных дельфинов «добряки» выталкивают обратно в море, приближая их гибель, а не спасая. Ведь многие не понимают, что если дельфин у берега, значит, всё – сил больше нет. И его не в море нужно выпихивать, а лечить. Надо про это карточки для паблика сделать. Да, обязательно. Тема: «Что делать, если вы нашли на берегу дельфина».

Тихо утром было ещё из-за того, что не всех волонтёров отпустили родители – испугались истории с Андреем. Ночью у него случился приступ астмы. Под постом «Вчера они были живы» его сестра написала:

мой брат мыл отравленных птиц

сейчас в больнице

всё плохо

всё токсично ☹

Ответы посыпались мгновенно. Кто-то восхитился Андреем и волонтёрами – таких было большинство, кто-то поинтересовался, работали ли мы в респираторах – если нет, то не удивительно, что астматику стало плохо. Кто-то предложил купить Андрею ингалятор и лекарства. Потом в комментах появился Белка. Выразив сожаление, он пояснил, что несовершеннолетние птиц не мыли – только носили воду, к тому же птица была одна. Когда кто-то предположил, что приступ случился из-за запаха, посыпались названия мест, где невыносимо дышать. Все ругались и спорили. Потом объявился урод, который начал обзывать волонтёров и постить идиотские мемы. Его пришлось забанить. Все блокировки нужно было согласовать с Викой, но на мои сообщения она не отвечала, поэтому разбираться с этим ужасным типом пришлось самой. Когда Вика найдётся, думаю, всё одобрит.

Но пока её нет. Куда-то пропала. Телефон недоступен, на письма не отвечает, личку не проверяет. Потеряла телефон? Вообще, она собранная, никогда ничего не забывает, хотя после вчерашнего… Может, ещё спит? Но уже почти пять – пора бы и проснуться. Скорее всего, выключила телефон. Только почему? Заболела? Стесняется вчерашнего срыва? Вряд ли. Это я сошла бы с ума, представляя, как весь мир обсуждает мои рыдания. Она другая. Не пустили родители? Но она говорила, что мама в её дела не лезет. Про Вику вообще не подумаешь, что она с родителями живёт. Уверенная и самостоятельная. Тогда что случилось? Что-то же произошло, если она никак на связь не выйдет. Надо будет Белке сказать. Вдруг что-то серьёзное.

Интересно, а он уже проснулся? Сам или всё-таки ворона разбудила? Ох как она каркала, когда Рита по телефону ругалась с водителем, – слова не давала сказать.

– Нет чтоб соловушка прилетел, – возмущалась Рита. – Нормальные песни бы послушали, а не это кар-кар. Вот чего ты так орёшь? На голодную не похожа. Что не так? Да уедем мы сейчас. Уедем! Вот машина, надеюсь, всё-таки приедет – и не увидишь ты больше нас.

Тут Рита обернулась к нам с Машей.

– Девчонки, вторую смену не ждите. Из них только у Баши получится подойти. Он сейчас написал, что уже на подходе. Уль, ты маме напиши, что тебя до центра довезут, пусть там встречает. Маша, если хочешь, тоже поехали с нами.

Только мы с Машей взялись за телефоны, как Алиса неожиданно спросила:

– А вы знаете, что в городе птицы поют громче, чем на природе? Если город большой, то шумов и звуков такое количество, что самцам даже приходится переносить брачный концерт на ночь.

Вздохнув, Рита посмотрела на ворону:

– Зато ночью романтичней. Правда, каркуша?

В ответ ворона прищурила выпученный глаз, а Алиса…

О! Теперь всё сложилось. Вот эта точка – точка, после которой я не поехала домой, а Алиса – в больницу.

– Кстати, с дельфинами похожая история, – сказала Алиса. – Если сравнить материалы, полученные в открытом море и в бассейне, то различия очевидны. Мы морские записи у маяка делали – в том районе часто стаи проходят. Жаль, не закончили. Сегодня по плану последний день исследований, но катер, увы, я водить не умею, да и ЧП в бухте. Хотя маяк от места разлива довольно далеко – там должно быть чисто. Пятно же не бесконечное. Вопрос, будут ли там сегодня дельфины. Скорее всего, они в открытое море уйдут из-за этой суматохи. Но кто знает…

Рита сочувственно вздохнула:

– Да. Мишу сегодня не выпишут. Завтра утром – возможно. А что, много не доделали? А то у нас есть парень с морскими правами или как там это называется. Помню, в его анкете про это было. В общем, с вашим катером должен справиться. Давай его попросим. Он как раз сейчас должен подойти. Уверена, согласится с удовольствием. Всё равно, пока Илья спит, ему на Станции делать нечего, а Илья, думаю, проснётся вечером, не раньше – лёг под утро. Он же ещё воду в бассейне менял. Представляешь, какой-то золотой человек цистерну чистой морской воды пригнал! Дожили – чистая вода на вес золота… Так я звоню?

И только Рита это сказала, как из кустов неожиданно вышел… Понятное дело – Баша! Он как будто всё это время там прятался в ожидании выхода. Бабушка бы назвала его чёртом из табакерки. Иногда она так кого-нибудь выходящего из лифта встречает. Конечно, она в курсе, что лифт не всегда пустой приезжает, но то ли про это забывает, то ли специально делает вид, что не ожидала, что внутри кто-то окажется.

Выслушав Ритино предложение, Баша облизнул губы и прищурился:

– Маяк? А почему бы и нет? С разрешением всё нормально?

Алиса растерянно пожала плечами.

– План экспериментов утверждён научным советом. Мы в том районе не первый раз работаем.

– Да я не про это! А про разрешение от пограничников. Без него в море не выйти.

Алиса опять растерялась, но Баше её ответ не требовался. Он разговаривал сам с собой:

– Хотя и с разрешением вряд ли выйдем. В бухте сейчас не протолкнуться. Там же операция-ликвидация кипит. Чёрное золото намывают. Короче, надо думать. Но, в принципе, попробовать можно. А что за лодка? Модель?

Набрав Мишу, Алиса отошла в сторону и, быстро переговорив, передала телефон Баше. Некоторое время до нас долетали обрывки: понял, разберусь, да не проблема. Как раз к окончанию этого уж слишком делового разговора к воротам подъехала машина с красным крестом на