Табита выпятила нижнюю губу.

— Но, по слухам, в их королевстве самые божественные деликатесы. На рынках продается жирная свежевыловленная рыба, а не та дрянь, которую ты покупаешь на фермах. Сочная баранина. Козье молоко такое густое, что на нем образуется слой сливок, достаточно густой, чтобы его можно было есть сверху — Веки Табиты затрепетали при виде воображаемых блюд — Это было бы так чудесно, дорогой.

— Что ж, очень жаль — сказал я — потому что я не собираюсь сидеть тут и есть... козий йогурт, пока Кэролайн играет в принцессу с Ангелусом.

Табита цокнула языком и покачала головой.

— Что?

— Ты явно не понимаешь женщин. Неужели ты не понимаешь? Кэролайн использует предлог о какой-то неопределенной опасности, чтобы ввести тебя в свой мир, быть ближе к тебе. Это старый как мир трюк.

Во мне вспыхнула надежда.

— Действительно?

Табита высунула язык, но слишком поздно, чтобы поймать струйку слюны, стекающую с её подбородка. Я вздохнул. её совет больше не имел никакого отношения к Кэролайн. Она думала о еде фейри.

— Ладно — сказал я, хлопая себя по бедрам — мы закончили.

Табита вернулась из своих фантазий, и её взгляд заострился.

— Ты даже не подумаешь о моем предложении?

— Нет — Я встал и взял свою трость с вешалки.

— Подожди. Куда ты идешь?

— Узнать о моей матери.

6

Хотя солнце только что село, на улицах Уэст-Виллидж, погруженных в полумрак, все еще стояла июльская жара. Я поспешила спуститься по ступенькам в офис леди Бастет, расположенный на цокольном этаже, всего в нескольких минутах от того, чтобы узнать о судьбе моей матери, и обнаружил, что дверь заперта.

Я постучал, подождал, а затем постучал еще раз, сильнее.

Ответа по-прежнему не было. Должно быть, вышел.

Я раздумывал, стоит ли её ждать, предполагая, что она вообще вернется сегодня вечером, когда что-то заскреблось с другой стороны двери. За этим последовал кошачий крик, низкий и напряженный. Что-то в нем вызвало внутреннюю тревогу. Я выхватил меч и нацелил его на замок.

— Энергия! — Энергия потекла по лезвию. Замок задрожал и лопнул. Когда я толкнул дверь, что-то гибкое и черное в странном ошейнике пронеслось мимо меня и поднялось по ступенькам. Дерьмо. Я готовился вернуть сбежавшую кошку леди Бастет, когда учуял знакомый запах.

Кровь.

Я бросился к кирпичной стене рядом с дверью. Используя лезвие меча, я проверил порог. Защитные символы были сняты. Либо леди Бастет отключила их, либо кто-то могущественный прорвался через порог. Приготовившись к последнему, я вызвал световой щит.

Я выглянул из-за угла, внутри никого не было, и проскользнул в главную комнату. Свет был оставлен включенным. Впереди одна из кошек леди Бастет лежала на боку, частично скрытая цветастым висячим ковриком. Сделав еще два шага, я увидел, что у тела нет головы, а возле шеи собирается лужица крови.

— О, Господи — прошептал я, поднося ко рту тыльную сторону ладони.

На полу валялось еще больше кошек, все они были обезглавлены разрывающей силой, шерсть валялась повсюду. Казалось, одна отрубленная голова наблюдала за мной, рот был открыт в застывшем крике. Я перевел взгляд на заднюю комнату. Со своего места я мог видеть обломок каменного стола и чью-то тень, сидящую за ним.

С сильно бьющимся сердцем я прокрался к комнате под углом, держа меч и посох наготове. Я выглянул из-за дверного проема и замер.

Нет.

Леди Бастет откинулась на спинку стула, широко раскрыв глаза, но не от восторга. Я вошел в комнату. Пролитая кровь окутала её шею, словно винно-красный галстук. Я подошел ближе, и у меня перехватило дыхание. Кто-то или что-то перерезало мистику горло.

— Леди Бастет? — Прошептал я.

Ответа не последовало.

Мой взгляд скользнул от её окровавленной крестьянской блузы к запястьям и лодыжкам. Никаких веревок. Никаких следов борьбы. Золотая лента в её волосах даже не сдвинулась с места, что, черт возьми, не имело никакого смысла для кого-то столь могущественного. Неужели она была захвачена работой над заклинаниями?

За своим потрескивающим щитом я увидел перевернутые полки, разбитые предметы для заклинаний и разбросанные части кошачьих тел. Сцена имела признаки нападения оборотня. Пенни планировала отправить сюда волков на поиски своей дочери, но это было до того, как я погрузил Пенни в кому. Мэр отдал приказ о нападении? Или я наблюдал за каким-то несанкционированным мероприятием?

Я обошел комнату, открывая свои магические способности. Остаточная энергия проявилась в блеклых разноцветных оттенках. Похоже, что эта энергия исходила от леди Бастет во время её прорицательной работы. С точки зрения магии, я не уловил ничего чуждого или даже агрессивного.

Я со вздохом убрал свой щит и достал из бумажника потрепанную визитную карточку. Я несколько раз щелкнул по нему большим пальцем, прежде чем кивнуть.

— Ты к чему-нибудь прикасался? — Потребовала ответа детектив Вега.

Из-под черных, как ночь, волос, собранных сзади в конский хвост, её профессиональный взгляд оценивал происходящее. Она не обрадовалась, услышав мой голос, когда я позвонил ей из автомата. К чести Веги, она не повесила трубку. Теперь она вела себя холодно и бесстрастно, как будто мы никогда не работали вместе, никогда не помогали друг другу. Это задело меня так, как я не ожидал.

— Трогал что-нибудь? — Повторил я — нет.

Она наклонилась к леди Бастет и осмотрела рану на шее

— Ты сказал, что дверь была заперта, когда пришел сюда?

— Заперта на засов. Но её защита была ослаблена.

Детектив Вега, казалось, проигнорировала мое последнее замечание, двигаясь по комнате осторожно, чтобы ни на что не наступить.

— Что ты здесь делал? — Вопрос граничил с обвинением.

— Я попросил леди Бастет прочитать кое-что, что я оставил сегодня утром — Пока я говорил, Вега продолжала осматривать место происшествия — Я вернулся посмотреть, закончила ли она с этим.

— Что это был за предмет?

— Прядь волос моей матери.

Вега пробормотала что-то о загрязнении места преступления, но сменила тему допроса.

— И она сидела вот так, когда ты пришел? — спросила она, стоя сбоку от леди Бастет — Ты не поднимал её с пола, не поправлял, ничего такого?

— Нет.

— Когда ты раньше оставлял волосы, ты заходил в эту комнату?

— Да.

— Ты можешь сказать, не пропало ли чего-нибудь?

Я оглядел разгромленную комнату. Она это серьезно?

— Послушай — сказал я, подходя к ней и понижая голос, хотя мы были одни — Те оборотни, с которыми мы сражались в особняке мэра? Я думаю, это они сделали это. Пенни и её муж знали,