опирался на более тусклую версию моих собственных знаний и воспоминаний.

В завершение он надел ожерелье с медным амулетом, который я наполнила энергией, чтобы поддерживать его в течение следующих нескольких дней. Он даже спрятал его под рубашку, как я сделала со своей собственной подвеской в виде монеты.

— Готов приступить к работе?

Голем посмотрел на меня с выражением, похожим на выражение лица манекенщицы из магазина одежды.

— Вот это да. Но сначала нам нужно придумать тебе имя. Как тебе Эд?

— Эд — монотонно повторил он.

— Тебе это нравится, да? — Я усмехнулся и хлопнул его по плечу — Что ж, у меня есть для тебя работа, Эд.

Я сосредоточил свое внимание на серебряном круге, в который уложила волосы Хоффмана. Произнося заклинание, я вложил сущность детектива в свой посох, а затем направила её в амулет Эда, превратив его в маячок для наведения на цель. Я махнул Эду в сторону того места, где на краю лабораторного стола стоял мой фотоаппарат "Полароид".

Я медленно проговорил:

— Заряди фотоаппарат пленкой и сделай мой снимок.

Эд повозился с металлической упаковкой пленки, в конце концов снял её и вставил пленку в камеру. Я широко улыбнулся, когда голем поднес "Полароид" к правому глазу и щелкнул. Из отверстия камеры появилась фотография в белой рамке.

— Хорошо — сказал я, вытаскивая фотографию.

По мере того, как складывался мой образ, я размышлял о том, что делаю. В последние пару дней я начал рассматривать программу ликвидации как возможность не только защитить себя, но и приблизиться к расследованию дела леди Бастет. Мне нужна была информация о том, кто стоит за убийством и почему. Я также хотел вернуть последний волос моей матери. Получить что-либо из этого от Веги было бы практически невозможно, но Хоффман, это совсем другая история. Мистер Моретти уже доказал, что этого человека можно купить. Я подумывал о том, чтобы помахать наличкой перед носом Хоффмана, но шантаж показался мне более надежным способом.

К тому же это было дешевле.

— Хорошо — сказал я голему, который терпеливо смотрел на меня — Следующие несколько дней ты будешь следить за Хоффманом. Я хочу, чтобы ты фотографировал его в любое время, когда он встретится с кем-нибудь, кроме коллег из полиции Нью-Йорка. Прежде всего, будь осторожен. Если он тебя заметит, беги. Я протянул ему несколько сложенных двадцаток и наблюдал, как он засовывает их в карман брюк — Это покроет расходы на такси. Ты будешь заходить сюда раз в день, чтобы отдать снимки и забрать свежую пленку. Когда почувствуешь, что энергия амулета иссякает, я хочу, чтобы ты вернулся сюда навсегда. Понятно?

Инструкции были простыми, чтобы убедиться, что мы понимаем друг друга с полуслова. Если я правильно выполнил заклинание, то в голове Эда теперь звучало достаточно моего собственного разума, чтобы направлять его.

— Понятно — повторил он глухим голосом.

Я еще раз осмотрел свое творение. Он был слишком неуклюжим, чтобы походить на настоящего человека, но в Нью-Йорке это вряд ли могло помешать. Я надел ему на голову бейсболку "Метс", низко надвинув козырек, чтобы тень падала на его лицо. Затем, развернув его к себе, я шлепнул его по глиняному заду.

— Иди и достань их, тигр.

10

Я окинул взглядом свои записи, разбросанные по кафедре, и увидел переполненную аудиторию. Мужчины и женщины в темно-синей форме, сидевшие прямо, были отобраны из элитных тактических групп полиции Нью-Йорка, лучшие из лучших. Как и обещал мэр Лоудер, все они были людьми. Оборотней не было. Несмотря на это, "Сотня" была самой пугающей аудиторией, перед которой я когда-либо читал лекции.

Конечно, это не Мидтаунский колледж, подумал я, думая о своих шести студентах.

Я сложил свои записи в стопку и, приняв профессорский вид, наклонился к встроенному микрофону. Звуковая система издавала звуки обратной связи, пока я не вспомнил о своей магической ауре и не попятился.

— Добрый день — сказал я.

Сотня смотрела на меня суровыми глазами и стиснутыми челюстями.

— Отлично. Как насчет того, чтобы сразу погрузиться в работу?

Я подал знак технику. Освещение погасло, и взгляды всех присутствующих обратились к цифровому экрану позади меня. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть изображение серого чудовища, смотрящего на них в ответ. Я с удовольствием уловил, как несколько человек вздрогнули.

— Вурдалаки — начал я — Их рост колеблется от шести до восьми футов, а вес может превышать пятьсот фунтов. Но не позволяйте размеру ввести вас в заблуждение. Помимо сверхсилы, они в два раза быстрее всех вас, присутствующих здесь. Обратите внимание на острые как бритва когти и клыки. … Вурдалаки предпочитают питаться гниющей плотью, но они едят все, что могут найти, живое или мертвое. Когда они охотятся, то почти всегда стаями. В течение многих лет они охотились за низко висящими фруктами: пьяницами и наркоманами, в основном в Ист-Виллидж и Нижнем Ист-Сайде. Но в последние месяцы они осмелели, стали приходить раньше по вечерам и заходить все дальше.

Я попросил техника показать изображение кровавого места преступления на узкой улочке.

— Две недели назад на Бонд-стрит были найдены останки студента Нью-Йоркского университета. Друзья говорят, что она возвращалась домой после ночной вечеринки. Весь процесс, от преследования до поимки и пожирания, вероятно, занял у стаи упырей меньше минуты. Даже вооруженная короткоствольным пистолетом, у молодой женщины не было шансов.

Зрители смотрели на изображение с напряженным вниманием. Я чувствовал, что их мысли были заняты мыслью о том, что им предстоит встретиться с противником, которого большинство из них до недавнего времени считали выдумкой. Капитан Коул, который представил меня несколькими минутами ранее, прислонился к стене справа от меня.

Я дал знак технику пропустить несколько экранов вперед. Там были еще снимки с места преступления, но я высказал свою точку зрения.

— Итак, вот несуществующая линия Бродвея и её маршруты с востока на запад — сказал я, поворачиваясь к карте маршрутов подземки в нижнем Манхэттене — Большинство вампиров сосредоточено в этой красной коробке, к югу от Четырнадцатой улицы и к западу от Бруклина. Пара сотен, наверное.

— Если такие штуки вообще существуют — спросил кто-то — зачем вам нужен спецназ? Почему бы просто не заправить линии?

Я сосредоточился на заднем ряду, пока не увидел говорившего, одного из двух полицейских в штатском.

— Если бы все было так просто, детектив — ответил я, подавляя улыбку. Пришел Хоффман — Гули могут целыми днями обходиться без воздуха, что делает их невосприимчивыми к