человек. Психопат с детства осознает свое отличие от окружающих и учится максимально убедительно «маскироваться», адаптироваться к нормам социального поведения и морали. Причиной такого отклонения могут стать излишне строгое воспитание, побои, крайне негативные отзывы человека о своей семье или повышенная скрытность в вопросе детских воспоминаний. Уже в раннем возрасте в способах поведения, в отношении к себе, конфликтным ситуациям, достигаемым результатам у преступников можно выделить два противоречивых направления. С одной стороны, это внешне направленная агрессивная активность в поведении, стремление к подчинению других, обидчивость с «фиксацией обидчика», а с другой — переживания и чувства, компенсирующие этим лицам застенчивость, чувство ущемленности, повышенную личностную ранимость.

— То есть у него, скорее всего, имелись проблемы с матерью? Или ее вообще не было?

— Возможно. И еще. В большинстве случаев сексуальные маньяки выбирают своих жертв из числа незнакомых и потому «обезличенных» людей. Хорошо знакомый человек не представляет для них интереса, потому что такого рода убийцы воспринимают тело другого лишь в качестве некоего «придатка» к половым органам.

— Понял. Одывар мог как-то мстить за отсутствие матери другим женщинам? Кстати, Николай, Мелица сказала, что Одывар, убивая ее, орал: «Передай привет ей!» Кому ей? В общем, я понял, спасибо тебе огромное, — резюмировал Гуров.

— Я был вам полезен, Лев Иванович?

— Безусловно. Ваша помощь бесценна.

Мужчины попрощались и разъехались, а Гуров решил позвонить Миреле, она наверняка должна знать о судьбе родителей обоих Одываров. К тому же она обмолвилась во время их встречи в Измире, что Ахмета воспитывал старший брат. Завтра нужно было выезжать в Звенигород, согласно той версии, что преступник мог прятаться там. Да и свадьба скоро у Натали и Алексея.

— Добрый день, полковник, — сразу взяла трубку Мирела. — Нашли убийцу?

— Нет пока, — ответил Гуров. — Но мы знаем, кто это, ищем. Пока не могу назвать вам его имени. Я по другому поводу. Скажите, пожалуйста, а кто были родители Мехмета и Ахмета? Их нет в живых, как я понимаю, если не было на похоронах… А как они погибли или умерли? Выходит, что из жизни ушли, когда были совсем молодыми?

— А вам Натали не рассказала? — изменившимся голосом ответила Мирела.

— Честно говоря, я не задавал ей такого вопроса, не было необходимости, — ответил Гуров. — Так что, тоже какая-то трагедия?

— Да не то слово. Мать мальчиков сбежала от их отца, своего мужа, когда тем было пять и десять лет. Она влюбилась в приезжего рок-музыканта, как будто с ума сошла, и сбежала с ним в Америку. Больше про нее ничего не слышно было… Но вот соседи говорили, что не просто так она лыжи навострила от мужа, что бил он ее и истязал, вот и не вынесла, бедолага. Отец после этого начал менять мачех детям как перчатки и пить. Мехмет поэтому в восемнадцать лет уехал прямо в день совершеннолетия из дома. Ахмет остался с отцом, ему было тогда тринадцать лет, он очень обижался на брата, что тот не взял его с собой, мне Мехмет говорил потом… И Мехмет тоже по этому поводу очень переживал, поэтому через два года как-то уговорил отца отдать ему брата на воспитание, чтобы тот жил с ним, а не в доме, где постоянно меняются женщины и идут попойки. А еще через два года пришло письмо от второго мужа их матери, они, оказывается, с этим музыкантом поженились в Америке. Гелистан — так звали их мать — умерла от рака, а перед уходом в мир иной попросила передать письмо детям. Она просила прощения у сыновей, объясняла, почему так поступила, почему не смогла забрать их с собой. Отец спился и умер от белой горячки через год после этого. Так что вот такая печальная судьба… Все на себе тащил в итоге Мехмет: долги отца, косяки Ахмета, содержание брата и своей семьи, он женился все-таки потом.

— Спасибо, Мирела, вы нам очень помогли, — ответил Гуров.

«Многое понятно, — думал полковник. — Мать сбежала от отца-насильника к рок-музыканту. Сам факт побега от мужа-абьюзера — это норма, но как она могла оставить детей на этого изувера? Хотя это Турция, да еще порядка тридцати лет назад, там женщина долгое время не имела никакого права голоса, тем более если пошла против мужа. А папочка нашего маньяка, похоже, передал ему свои гены. Старший, Мехмет, отделался просто имиджем бабника, а вот Ахмета понесло. Неужели он имел в виду мать, когда говорил передать ей там?..»

Утром Стас и Лев Иванович выехали в Звенигород, Маша с Натальей Крячко были уже там, они приехали за день до полковников.

Глава 13

Единственное, что мы можем знать, это то, что мы ничего не знаем, и это высший полет человеческой мудрости.

Л. Толстой

Вольжанский приехал в Жаворонки к обеду. Деревня оказалась очень живописным местом. Здесь имелось порядка десяти изб с красочными ставнями, много зеленых насаждений, конюшня, большая изба с надписью «Сельсовет», веревочные качели, колонка и даже маленькая церковь, выглядевшая как настоящая. Он прямиком направился в ту, которая имитировала сельсовет, справедливо полагая, что именно в ней расположилось здешнее начальство. Так оно и вышло. За деревянным столом сидел молодой мужик в русской рубахе навыпуск, но в джинсах и модных кедах.

На голове у него красовалась кепка из ткани в яркий цветочек. «Точно режиссер», — подумал Вольжанский. На окне красовались незамысловатые занавески в бабочках, на полу лежали домотканые половички, также имелись огромный деревянный сундук и даже настоящая прялка. Вряд ли, конечно, на ней председатель прял — скорее всего, для антуража стояла. Но этот факт не умалял креатива и исторической достоверности прялки.

— Добрый день, — изобразив рубаху-парня, поздоровался полковник с парнем. Тот поднял на пришедшего голову и сразу оценил «прикид» вошедшего. Александр Матвеич залез в материнский шкаф, где оказалось много прелюбопытнейших вещей. А именно: синие клеши то ли отца, то ли материного брата Василия, известного на всю семью модника, рубаха в красных петухах под эти самые клеши, джинсовая пижонская жилеточка и кепи. Кроссовки Александр купил самостоятельно, благо в наше время их сколько угодно, на любой вкус и цвет, включая винтажный стиль. За спиной у него, как у трубадура, висела гитара с фото девушек в стиле «семидесятые».

— И вам не хворать, — неожиданно открыто и по-настоящему приветливо улыбнулся парень. — Ко мне? С оказией или как?

— Наверное, к вам. Я бы хотел, чтобы вы меня посмотрели на предмет участия в спектаклях, мне знакомые рассказали, что к вам можно… И что вы честно платите. Я несколько лет играл в народном театре, правда, в другом городе. Меня зовут Александр.