Молдавии, то для девушки точно нормальное. Давай так, Саш, я найду ее адрес, если она в России. Если она после нападения Ахмета осталась инвалидом, нужно пробить социальные организации, может, обращалась в центры для женщин или в католические приюты для бездомных. Может быть, и выстрелит… Я через два дня буду в Звенигороде. Ты приезжаешь через пять дней, но под прикрытием, в Жаворонки. Свадьба через две недели, у нас есть время.

— Понял, Лев.

Вольжанский вынужден был остаться на время в Москве, чтобы выполнить просьбу Гурова. Аграфена, проводив его на службу, решила не тянуть кота за хвост, а прямо сейчас отправиться в гости к Алексею и навести там порядок. Поди, и веник как правильно ставить, Натали эта его турецкая не знает, как от дома плохих людей отвадить, как кота с домовым помирить и подружить. Да, столько всего нужно знать хозяйке! И пусть сейчас нет в современных домах русских печей-кормилиц, на которых и детей рожали, и пироги пекли, и лечили хвори разные, все равно нужно обычаи знать, чтобы в манкурта не превратиться.

— Але, сыночек, привет!

— Привет, мамуль!

— К свадьбе готовитесь? Тогда я еду к вам.

— Конечно! — сказал Алексей.

Аграфена собрала в большой походный чемодан, с которым обычные граждане отправляются в отпуск в другие страны и на моря, все, что смогла туда упихать: ладанки, камушки, веревочки, кучу тетрадей и лекций, которые она собирала годами, когда еще работала на кафедре, — Грушу проводили на пенсию в этом году, — а также восковые свечи, лоскутки и прутики и еще много чего важного и нужного. По дороге купила красного вина, рыбы и винограда — нужно же было побаловать молодых. До Звенигорода добралась без приключений. Ее встретили всем честным народом: баба Нюра, невесть откуда добывшая кокошник и красный фартук в петухах, Митрофан в некоем подобии косоворотки, и Борька, разумеется. Который, увидев Аграфену, радостно взвизгнул и помчался ей навстречу. Груша так испугалась, что рванула обратно в свое авто, успев захлопнуть дверь прямо перед пятаком свина. Его догнала баба Нюра и закрыла в стайке.

— Рады видеть в нашем доме! — голосом голодной кошки поприветствовала будущую Наташину свекровь баба Нюра, держа на полотенце хлеб с солью.

— Ну зачем вы так? Я, конечно, полоумная тетка, но не Гитлер же, правда?

Увидев, как сначала на Натальином лице появилась улыбка облегчения, а потом растерянность, она засмеялась.

— Наташ. Ну, вы тут совсем одичали, шуток не понимаете. Не делайте из меня монстра.

Они отлично посидели, поговорили о разных разностях, выпили самогона от Митрофана и разошлись по комнатам. Груша уснула почти сразу. Ей снился странный сон. Как будто она идет по деревне какой-то в старинном, расшитом жемчугом и драгоценными камнями синем сарафане, а на плечах у нее коромысло. Только в ведрах не вода, а какие-то свертки, в которых искрятся драгоценный камни. Вдруг навстречу ей выходит молодой мужчина со злыми глазами, вырывает у нее коромысло, она падает. А поднимает ее с земли Саша, только тоже в каком-то странном костюме — то ли приказчика, то ли еще кого. Груша открыла глаза, вытерла холодный пот со лба и долго смотрела в пустую темноту.

«Ерунда какая-то, приснится же такое. Дома, кстати, я ничего подобного во сне не видела. Надо будет дом у них утром почистить», — успокоила она себя и, перевернувшись на другой бок, снова уснула.

Утром, проснувшись и напившись кофе с молоком и свежими булочками, которые успела испечь баба Нюра, Аграфена взялась за дело. Из своего бездонного чемодана она извлекла большой гвоздь и молоток, налила в стакан святой воды. И выплыла на территорию соседей.

Согласно народному обряду по защите жилища, большой и обязательно новый железный гвоздь нужно было вбить напротив входа в дом. Ничего сложного в этом не было — благо дружелюбный Борька так и сидел взаперти. И Груша окунула гвоздь в стакан со святой водой, на глазок примерила расстояние и со всей дури вбила гвоздь аккурат над входной дверью. При этом три раза прошептала: «Пока ты вбит, моя семья спокойно спит».

Александр Вальжанский тем временем пробивал все возможные варианты нахождения Мелицы Чобану. Согласно протоколу, после больницы, в которой она пролежала почти полгода, девушку отправили на реабилитацию в один из санаториев в Подмосковье. Дальше следы ее терялись. Вольжанский и Крячко, которого Гуров откомандировал в помощь Александру — у того же в силу пенсионного статуса уже не имелось удостоверения и прилагающихся к нему полномочий, — приняли решение посетить этот санаторий, он назывался «Ключи». К вечеру машина Крячко доставила сыщиков на место. Стас обожал свою железную лошадку, она никогда его не подводила и не требовала ремонта каждые два года, как новоделы на современном авторынке.

На ресепшене их встретила миловидная девушка с большими карими глазами, как у Бэмби, и очаровательными ямочками на щечках. Невысокая, полноватая и, сразу видно, настроенная на прием всего хорошего в этом страннейшем из миров. На бейджике было написано: Василиса.

— Добрый день, Василиса Прекрасная! — включив свое мужское обаяние на максимум, поприветствовал девушку Стас.

— И вам здравствуйте, добры молодцы! — искренне улыбнувшись, в тон ему ответила администратор. — Вы к нам погостить, подлечиться?

— Погостить, лечиться пока рановато, — тоже улыбнулся Вольжанский.

— Нам помощь ваша нужна, — сказал Крячко и показал девушке удостоверение.

— МУР? — удивленно протянула она. — Ничего себе. А что мы такого натворили или у нас кто чего натворил?

— Надеюсь, что ничего. Мы девушку ищем. Она у вас проходила два года назад реабилитационные процедуры после жестокого на нее нападения. Зовут Мелица Чобану. Она бесследно исчезла после лечения у вас…

— Мелица?? Да, она у нас лечилась и никуда не исчезла, с чего вы взяли? Она работать у нас осталась, горничной… Вместе с питанием и проживанием, в Молдавию уже не вернулась, у нее там только бабушка одна была, так умерла два года назад как раз.

— Василиса, вы хотите сказать, что она и сейчас у вас? — не веря своей удаче, спросил Крячко, переглянувшись с Вольжанским.

— Ну да, у нас, — опять непонимающе улыбнулась Василиса, дескать, а что в этом такого странного-то?

— И где она?

— У себя в номере, она выходная сегодня. Первый этаж, 105, тут у нас все сотрудники живут.

— Вот спасибо!

Офицеры прошли мимо огромного аквариума с причудливыми рыбами самого разного окраса и «дизайна» и постучались в сто пятый номер. Дверь открыла худенькая смуглая девушка. Следов шрамов на лице не было, да и глаз был на месте. Хотя, согласно медицинскому вердикту, вынесенному после нападения на нее, Мелица должна была бы остаться инвалидом. Она недоуменно приподняла брови и спросила: