Обе были нанесены тупым предметом, и у инструментов, нанесших эти травмы, края имели прямой угол, но это, похоже, не объясняло другие проблемы.

Когда я увидел, что Цзян Инцзе передает вещи и подписывает документы левой рукой, я спросил его, не левша ли он, и тот кивнул. Я осмотрел его правую руку. На стыке основания большого пальца и запястья был круг овальной прерывистой пигментации. Я быстро приложил линейку и сфотографировал его. Затем взглянул на Цзяна Инцзе. Тот отвел взгляд в сторону, не глядя на меня, но в целом в выражении его лица не было ничего необычного.

Я снова спросил его, откуда взялись эти старые травмы на его руке. Цзян Инцзе сказал, что некоторое время назад он с кем-то подрался, но в полицию не обращался.

Несмотря на то, что в наши души закрались сомнения, мы все же позволили Цзян Инцзе уйти. С одной стороны, он был потерпевшим в этой драке, с другой стороны, являлся также родственником убитых на станции сбора утильсырья. Судмедэксперт Чжао и я не могли действовать опрометчиво, не говоря уже о том, что мы не хотели спугнуть преступника раньше времени.

После того, как они ушли, я сказал судебному врачу Чжао:

– Какая несчастливая семья…

Тот, ничего не ответив, запалил сигарету и стал медленно курить. Вскоре комнату наполнил запах дыма.

– Я все это видел. – Судмедэксперт Чжао наконец вдавил недокуренную сигарету в пепельницу. – Но все суждения должны опираться на доказательства. В настоящее время наших доказательств недостаточно.

Я как раз собирался обсудить это, когда услышал, что кто-то спорит за дверью. Я уже подумал о том, чтобы выйти посмотреть, но дверь тут же распахнулась и вошли пять или шесть мужчин. Один из них был одет в серый костюм, под мышкой у него была зажата небольшая кожаная сумка. Он был невысокого роста, с очень короткой стрижкой, его глаза казались свирепыми. Он протянул руку, продемонстрировав ослепительные золотые часы на своем запястье, и выдавил подобие улыбки. Я взял доверенность, мельком взглянул на нее и понял, что эти люди передо мной – те, кто побил Цзян Инцзе и других.

Потерпевшим, правда, был не он, а человек, стоявший позади него, с маленькими глазками, плоским носом, мясистым лицом и руками, замотанными бинтами. Он снял рубашку и показал руки. На плече у него была вытатуирована голова тигра, которая выглядела очень внушительно. На предплечье у него была зашитая рана, похожая на укус сороконожки сколопендры. Я просмотрел медицинскую карту; оказалось, что рана была относительно неглубокой и не задела нервов и сухожилий.

– Этот парень просто бешеный, тут вообще не о чем говорить! – Покрытый татуировками молодой человек сидел на стуле, его рот не закрывался, а брызги слюны разлетались во все стороны. – Типа крутой… Кого он запугивает? Даже сопляк с ним справится.

После того, как эта группа людей ушла, в приемном покое наступила тишина, и мы с судебным медиком Чжао провели обстоятельную беседу. На теле Цзян Инцзе было много необъяснимых ранений, и, похоже, у него имеется привычка носить с собой нож. Этот Цзян Инцзе определенно непрост.

Судмедэксперт Чжао и я приложили все усилия, чтобы направить следователей заняться расследованием дела Цзян Инцзе, но от следственной группы поступило сообщение о том, что подозреваемый пойман и что он полностью соответствует нашему описанию: мужчина, неженатый, физически крепкий и с низким культурным уровнем.

Я открыл дверь комнаты для допросов и увидел мужчину, сидящего на специальном стуле для допросов. Он находился ко мне спиной, и его плечи были очень широкими. Я встал к нему лицом, чтобы взять у него кровь, и отчетливо рассмотрел его внешность: злобные глаза-щелочки, высокие скулы; бакенбарды дополнялись кожей цвета старой бронзы. С первого взгляда было видно, что он полон энергии. Мужчина слегка нахмурился, когда игла для взятия крови пронзила его палец. У него было много мозолей на руках, так что он должен был заниматься физическим трудом.

Звали его Чжоу Пэнфэй, и на самом деле он был намного моложе, чем казался, – всего 21 год. Сначала я подумал, что ослышался, и долго смотрел на его удостоверение личности, прежде чем поверил в это.

Чжоу Пэнфэй был строителем, работавшим на стройке, расположенной недалеко от места преступления. Когда следователи посетили строительную площадку, они получили важную информацию: Чжоу Пэнфэй не выходил на работу в течение нескольких дней после кровавого преступления на станции сбора утильсырья.

Другие строители сообщили, что Чжоу Пэнфэй после окончания работы проводил свое свободное время не так, как все. Обычно они играли в карты и смотрели телевизор в общежитии, но он часто уходил за пределы строительной площадки.

У Чжоу Пэнфэя был знакомый с хорошими связями по имени Сяофэй, его земляк. Когда следователь вызвал его на допрос, Сяофэй был немного напряжен. Следователь протянул ему сигарету. Докурив, Сяофэй успокоился и сказал, что какое-то время назад Чжоу Пэнфэй частенько жаловался на жизнь. Однажды они вместе пошли выпить. После двух порций водки Чжоу Пэнфэй вдруг сказал:

– С меня хватит, натерпелся; хочу кого-нибудь убить.

Когда следователь услышал это, он насторожился и поспешно спросил Сяофэя, что было дальше. Тот сообщил, что семья Чжоу Пэнфэя находится в тяжелом материальном положении, его родители не могут работать, а младший брат учится в университете. Тяжелое бремя содержания семьи возложено на него одного.

Некоторое время назад кто-то позвонил Чжоу Пэнфэю. Тот взял трубку, и Сяофэй услышал, как Чжоу Пэнфэй постоянно говорит одно и то же:

– Ничего, не переживай, не бери в голову…

После этого звонка Чжоу Пэнфэй начал подолгу исчезать после окончания работы. Иногда он уходил в полдень, иногда ночью. Сяофэй спросил его, что случилось. Чжоу Пэнфэй улыбнулся и ответил, что всё в порядке, что он просто выходит прогуляться и развеяться.

Сяофэй больше не расспрашивал его – вплоть до того дня, когда они вдвоем пошли выпить. Чжоу Пэнфэй не выдержал и заплакал. И со слезами на глазах наконец рассказал Сяофэю, что происходит.

Оказалось, что в прошлый раз звонил младший брат Чжоу Пэнфэя. Он познакомился с девушкой в университете и потратил на нее очень много денег. Дамскому угоднику было неловко рассказывать об этом родителям, поэтому он позвонил и рассказал брату.

Чжоу Пэнфэй смутился. В конце концов, именно он отвечал за то, чтобы семья ела и пила. Но его младший брат был надеждой всей семьи, и Чжоу Пэнфэй тоже считал, что брат и его избранница очень хороши. Он ответил, что будет полностью поддерживать их, утешил и успокоил