сидела на софе, поджав под себя ноги, пила чай и задумчиво смотрела на дверцу шкафа, из-за которой выглядывал кусочек голубого шифона. Это было её концертное платье, его специально заказывали в прошлом году в ателье для поездки на конкурс молодёжных вокальных коллективов. В самой Москве побывали! Да ещё и третье место заняли! Да, это были потрясающие и насыщенные дни, вот только вряд ли они когда-нибудь повторятся.

Вокально-инструментальный ансамбль «Юность» возник во дворе дома Ксюшиных родителей. Соседские пацаны вдруг выросли, поступили в техникум и вместе с книжками взяли в руки гитары. А её, тогда ещё первокурсницу, пригласили в качестве солистки. Выступала она с ребятами редко, сложно было совмещать с очной учёбой в другом городе, только на каникулах была такая возможность, но, когда девушка решилась на перемены, перевелась на заочное отделение и устроилась на работу в РММ, репетиции и выступления стали частью их жизненного графика. Конечно, огни больших сцен так и оставались мечтой, но их приглашали в рестораны и кафе, на торжественные мероприятия к шефам, иногда – на городские танцплощадки.

И вдруг как гром среди ясного неба – их заметили! И причём один из самых важных начальников в объединении, в которое входило предприятие Ксюши. Товарищ Андреев возглавлял производственный отдел в «Южсибугле», и он пообещал, что подшефный творческий коллектив получит путёвку на всесоюзный конкурс в столицу и даже новые инструменты ребята смогут себе приобрести, но есть некоторые условия… А вот их Герман Ильич озвучил солистке наедине и восторга этим не вызвал.

Поездка всё же состоялась, без поддержки товарища Андреева – ребятам помог коллектив автобазы, но светлого будущего у «Юности» без высокой протекции не получалось. Их по-прежнему приглашали в рестораны и на танцы, изредка в один из Дворцов культуры, но на этом всё. Вероятность того, что творческий союз распадётся, была очень велика.

Ксюша вздохнула, подошла к шкафу, втолкнула торчавший кусочек платья вовнутрь. Надетое всего три раза, оно теперь безвылазно висело за зеркальной дверцей. Не на танцах же в нём выступать! Наверное, эта часть её жизни так и останется в мечтах… И всё же, если бы разговор с товарищем Андреевым повторился, она снова закончила бы его звонкой пощёчиной.

Воспоминания о том, как затряслась его толстая щека и в изумлении выкатились из орбит глаза, вдруг вызвали смех. Ксюша распахнула дверцу шкафа, сняла с плечиков струящееся голубое платье, прижала его к себе и закружилась по комнате:

– Смотри, Капитан, любуйся! Тебе повезло провести вечер в компании настоящей звезды! Хочешь, я спою специально для тебя?

Хоть поверьте, хоть проверьте,

Но вчера приснилось мне,

Будто принц за мной примчался

На серебряном коне.

И встречали нас танцоры,

Барабанщик и трубач,

Сорок восемь дирижёров

И один седой скрипач…[5]

Звонок в дверь прервал выступление. Не дождавшись аплодисментов от плюшевого зрителя, Ксюша бросила платье на спинку стула и помчалась открывать. В дверном проёме стоял Алексей Потапов.

– Привет, – сказал он и устало улыбнулся.

– Привет, – ответила она и отступила в сторону, пропуская его в квартиру. – Я тебя не ждала сегодня.

– Начальство велело разбредаться по домам и отдыхать, почти двое суток на ногах, уже голова плохо соображает. – Алексей снял куртку, повесил её в прихожей и только после этого крепко обнял Ксюшу и поцеловал её в волосы. – Предлагаю провести вечер культурно – посидеть в кафе и сходить на последний сеанс в кино.

– У меня есть другое предложение, – девушка посмотрела ему в глаза. – Мы остаёмся дома, ужинаем, смотрим телевизор и болтаем о всякой ерунде. А поход в кино отложим до выходных, что-то я сегодня устала.

– Что ж, слово женщины – закон. – Он прошёл в комнату и сел на софу. – Знакомый товарищ, – кивнул в сторону медведя.

– Да, и его зовут Капитан. Знакомьтесь пока, а я на кухню.

– Что ж, здравствуйте, коллега, – Алексей откинулся на спинку диванчика и вытянул ноги.

Когда Ксюша заглянула в комнату, Потапов крепко спал, положив медведя под голову. «Два капитана», – усмехнулась девушка и укрыла мужчину покрывалом. Что ж, сегодня она ночует на раскладушке, а макароны с голубцами нужно сложить в тормозок[6], пусть завтра заберёт с собой на работу, перекусят с ребятами.

Утром Алексей долго извинялся перед Ксенией за испорченный вечер, она же в ответ только посмеивалась, вспоминая, как её кавалер обнимался с мягкой игрушкой. Прощание получилось скомканным – Потапов спешил на работу, даже от завтрака отказался, уступив, однако, настойчивым просьбам девушки взять с собой тормозок. У Ксюши оставалось в запасе до служебного автобуса ещё целых полчаса, и она раздумывала, как лучше распорядиться этим временем – уложить волосы в высокую причёску и поярче накрасить губы или не краситься вовсе, собрать на макушке хвост и прогуляться через парк до следующей остановки. Погода за окном так и манила: утреннее небо было прозрачно-голубым, без единого облачка, листва, умытая росой, дрожала от прикосновения лёгкого ветерка, а солнце, едва поднявшееся над горами и макушками деревьев, обещало настоящий летний день.

Решение было принято в пользу второго пункта. Ксюша схватила в охапку медведя, ещё раз взглянула на себя в зеркало и отправилась покорять мир.

С утра в парке было довольно свежо, до реки всего несколько десятков метров. Девушка не подумала прихватить хотя бы летний кардиган, который ей крючком связала бабушка из льняных ниток, он был бы сейчас в самый раз. Но, как говорится, дело сделано, придётся немного потерпеть рассветную прохладу. Она покрепче прижала Капитана к себе в надежде, что шубка медведя поможет немного согреться.

Асфальтированная дорожка между высокими елями пряталась в тени, прохожих не было, Ксюша слышала лишь стук собственных каблучков да щебет пробудившихся птах.

– Девочка, пройди чуть помедленнее, – раздался вдруг позади приглушённый голос.

Опешившая Ксюша на мгновение встала как вкопанная, но тут же, сопровождаемая грохотом собственного сердца, приготовилась рвануть с места. Однако у неё этого не получилось – человек, стоявший позади, крепко схватил её за талию и начал прижиматься к ней всем телом. Тяжёлое несвежее дыхание коснулось лица. Извращенец начал постанывать, и это стало последней каплей.

– А ну-ка, убрал руки, скотина! – воскликнула девушка, вырвалась из цепких объятий и изо всех сил приложила мужчину медведем.

Раздался глухой стук, мужик упал на колени и закрыл лицо руками, а Ксюша, не помня себя от ужаса, понеслась по дорожке в сторону автобусной остановки. Следом за ней из порвавшегося в схватке медведя