— Я поеду с вами. И не спорьте, а то закричу!

История повторялась с удручающим постоянством. Марина его шантажировала. Как утром, когда пригрозила, что без нее вход в подземелье ему не найти. И вот опять... Правда, до ворот далековато, но кто знает, как громко может вопить это белокурое создание.

— Вы серьезно?..

Девушка набрала в грудь воздуха и открыла рот.

— Хорошо, хорошо, — остановил ее Быстров. — Да и с чего вы взяли, что я собираюсь оставить вас в этой чащобе? Это неблагородно — завезти даму в лес и бросить.

— Как будем действовать? — осведомилась Лисичкина с деловым видом.

Быстров обошел джип и сел за руль.

— Через забор не перебраться. Засекут. А тянуть до темноты опасно. Динозавр может заподозрить неладное — «Куда моя Скотница запропастилась?» — и пустится в бега. Так что выбор невелик. Игрушки кончились, начинаем воевать. Вперед и с песней! «Паджеро», конечно, не танк, но машинка крепкая, выдержит.

Он хотел напугать Марину, заставить ее отказаться от намерения составить ему компанию в такой безрассудно смелой акции, а вместо этого услышал:

— Чего же мы ждем?

Быстров вывел джип на дорогу. До ворот было метров семьсот-восемьсот. Впереди небольшой холм, больше напоминающий пригорок, чуть выше крыши внедорожника. Когда «паджеро» поднимется на него, дальше будет лишь длинный пологий спуск. И «секьюрити» с семечками.

Матвей не спешил. Страха не было, но требовалось сосредоточиться.

Все в точности как у спортсмена, идущего на рекорд. Уже ясно, что попытка будет, стадион то замирает, то неистовствует, а он все топчет тренировочный сектор, потягивается, подпрыгивает и вроде как издевается над окружающими. На самом деле ничего подобного: идущий на рекорд собирается уже не с силами — с духом.

Профессиональным спортсменом специальный агент Быстров не был, но профессионалом был.

У подножия холма он остановил машину. Вздохнул, собираясь...

— Не понимаю, — сказала Лисичкина.

Быстров вздрогнул: о чем это она?

Девушка почесала стволом «лилипута» нос.

— Как он раздваивается?

— Кто?

— Сидоров. На Динозавра и Кальмара. Вы же говорили, что Динозавр долгое время был «под колпаком». Что его «пасли» лучшие из лучших.

— Говорил, — кивнул спецагент, подумав, что еще неизвестно, чем отольется ему его разговорчивость. Уж не водицею! Ведь он раскрылся перед Лисичкиной, поведал ей многое из того, что услышал от Ухова и почерпнул из досье полковника. Не все, но многое! А информация была секретная. Да что там, сам факт существования в Министерстве внутренних дел Особого управления, отдела № 7 и сотрудников с «лицензией на убийство» — большой секрет! А он выложил на блюдечке с голубой каемочкой.

Марина продолжала размышлять вслух:

— От наблюдения он уходил, потом опять появлялся. Теперь ответьте, как это сопрягается с тем, что сказала Скотница? Что Кальмар почти не покидает свою загородную резиденцию. Адо его поместья из Москвы еще добраться надо. По «Ленинградке», по пробкам. Не складывается это, не увязывается. Другое напрашивается: что ее Кальмар и ваш Динозавр — разные люди. Но мы точно знаем, что это один человек. Мистика какая-то!

— Не верю, — с решимостью Станиславского отверг такое предположение Матвей, вспомнив, однако, таинственные вздохи в динамике и тихий металлический дребезг. — В размножение почкованием — не верю! И завидую, что это единственное, чего вы не понимаете. Потому что у меня еще сотня-другая вопросов. Но ухватили вы верно и главное. Двое — как один, и один — как пара. Так не бывает, однако есть. Кое-какие соображения на этот счет, правда, у меня имеются, но все слишком зыбко, мутно. А полная ясность в ведении Ивана Петровича. Вот мы его и попросим поделиться и прояснить. Нет возражений?

— Нет, — качнула пистолетом Лисичкина. — Просто не терпится.

«Паджеро» легко одолел подъем и замер на гребне холма. Потом покатил вниз, к воротам. Быстров не притормаживал и не добавлял скорости, в расчете своей уверенной ездой и беспечностью ввести «секьюрити» в заблуждение. Это позволит выиграть несколько секунд, возможно, десятков секунд.

И действительно, «люди в черном» при появлении джипа не выказали признаков беспокойства. Они узнали автомобиль Скотницы, а человека за рулем им мешали разглядеть солнечные зайчики, прыгавшие по лобовому стеклу.

Метров за тридцать от ворот автомобиль должен был проехать сквозь тень, падавшую от огромной ели.

— Марина! На пол! — приказал Быстров.

— Это еще почему?

Спецагент не стал рассусоливать, ухватил девушку за плечо и заставил сползти с сиденья. Укрывшись за двигателем, у нее было больше шансов выйти живой из переделки, вернее, перестрелки, которая вот-вот должна начаться.

Тень от ели обмахнула капот, упала на стекло, распугав солнечную живность. Охранники вскочили, потянулись за револьверами. Быстров вдавил в пол педаль газа, «паджеро» взревел и понесся.

— Ну, держитесь, мальчики.

Когда оружие оказалось в руках «секьюрити», взбесившийся внедорожник был уже в нескольких метрах. Куда там стрелять, лишь бы увернуться! И все-таки один из «людей в черном» нажал на курок. Широкий бампер «паджеро» тут же смел его с дороги. Другой охранник шарахнулся в сторону чуть раньше и потому избежал столкновения с машиной и множественных переломов, а то и летального исхода.

Пуля чиркнула по крыше автомобиля, лишь слегка подпортив внешний вид «паджеро». По сравнению с тем, что ожидало автомобиль в ближайшем будущем, это были сущие мелочи.

Тяжелый внедорожник врезался в ворота, подобно камню, выпущенному из пращи. Грохот, треск, скрежет. Засовы не выдержали, створки распахнулись, и машина вырвалась на оперативный простор, воинственно растопырив обломки бампера.

— Все? — Лисичкина стала выбираться из укрытия, но Быстров прикрикнул на нее:

— Сидеть!

Девушка замерла. И осталась в живых, потому что короткая автоматная очередь, ударив в «паджеро», раскрошила стекло. Пунктир пулевых отверстий искромсал спинку сиденья, перед которым скрючилась девушка.

— Черт! — выругался пригнувшийся к рулю Быстров.

Черт был ни при чем. Его роль исполнял человек из плоти и крови с «Калашниковым» в руках. Он стоял на крыльце деревянной будки, похожей на сарайчики, в которых садовники хранят шанцевый инструмент.

Матвей ударил по тормозам, и новая очередь вспорола землю перед самыми колесами. Быстров дал задний ход, развернулся, выставил в окно «Узи» и нажал на курок. Одной рукой он продолжал управлять машиной, другой еле удерживал бьющийся, как в лихорадке, автомат. Попасть при таких условиях было практически невозможно, но случилось невероятное — пуля нашла цель. «Садовник» выронил «калаш» и рухнул на колени, прижимая к животу руку в красных разводах крови.

Быстров перестал стрелять и помчался к приземистому зданию с флюгером на коньке крыши. По словам Скотницы, в этом здании располагалась охрана поместья.

Матвей заложил вираж, чтобы на излете дуги оказаться напротив