и зашагали по траве. На миг меня накрыло странное ощущение изолированности, как будто я не участвовала в происходящем, а просто наблюдала за всем со стороны. Такое случалось и раньше.

На пороге я немного помедлила. Неужели мы всерьез поверили в новую теорию? За пределами мрачных стен дома, под порывами холодного ветра гораздо более вероятным казалось, что виновного в преступлениях следует искать среди живых. Наверное, все это провернул тот, кто не входил в нашу группу.

Я наблюдала за спутниками, которые гуськом направлялись к часовне. Они брели сквозь заросли высокой жесткой травы. К чему? К открытию? Что надеялись найти? Внезапно все наши домыслы представились мне совсем уж нелепыми. Зачем Джесс объявлять жениха мертвым, чтобы он мог тайком убивать людей? Для чего им вообще понадобилось расправляться с Ангелом и Бутылконосом? Между этими двоими не существовало никакой очевидной связи, и ни один из них не был ранее знаком с Джесс и Райаном – во всяком случае, насколько мы знали. Ну или просто умело скрывали этот факт. Впрочем, ни Ангел, ни Бутылконос не походили на людей, способных хранить секреты.

Я обернулась и, заметив неторопливо спускавшуюся по ступенькам Джесс, вышла на улицу. Судя по всему, она ничуть не стремилась остановить спутников, решивших проверить безумную теорию о мнимой смерти ее парня. Джесс не боялась того, что они могут обнаружить в часовне. В ней больше не осталось страха. Худшее из возможного уже произошло, и она омыла свою скорбь горькими слезами. Ее безысходность перед лицом потери и новообретенное отчаяние не могли быть фальшивыми. Джесс ведь не притворялась все это время? Или я повелась на ее горе?

А что насчет Спира и Кемпа, помчавшихся вперед с такой скоростью, будто упражнялись в прохождении полосы препятствий? Они неслись так, словно стремились первыми достичь цели и непременно что-то отыскать. Просто взыграл дух соперничества? Не исключено. Тем не менее поведение обоих вызывало достаточно вопросов, чтобы оставить их пока в списке подозреваемых.

Спир знал – причем, вероятно, с самого начала, – что бусины в браслете ядовиты. Он очень быстро убежал после того, как мы нашли катер Кемпа, в явном стремлении первым вернуться в дом. Затем мы обнаружили Бутылконоса, убитого его ножом. Судя по проявленной ранее агрессии, Спир вполне способен на убийство – стоит вспомнить, с какой яростью он швырял за борт рюкзаки, потому что Нелл мило беседовала с Ангелом. Может, тот поплатился за свою болтливость? Ангел ведь не скрывал, что дарил любовные амулеты. И теперь стало ясно, что в прошлом Нелл имелись эпизоды, вызывавшие у Спира приступы ревности. Он сам это признал, а также подтвердил, что они с женой расстались и планировали разводиться. Спир даже подрался с Ангелом.

Сейчас он карабкался по дюнам, на бегу буквально отпихивая Кемпа в сторону. Между ними с самого начала определенно ощущалось напряжение.

Кстати, насчет Кемпа. Его образ вышедшего в тираж спецназовца почти сдулся. Долго ли он пробыл здесь, на острове? Ведьмины огни я видела с самой первой ночи. Кто-то их зажег. А рядом с Бутылконосом обнаружился свечной воск. Возможно, от тех же свечей, которые горели в хижине. Неужели перед встречей с нами Кемп побывал в доме и убил Бутылконоса, а после вернулся в хижину и заявил нам, что только приехал? Но зачем ему разбивать собственное судно?

Мама, тетя Шарлотта и Мирабель плелись за двумя мужчинами с таким видом, будто ради удовольствия решили поучаствовать в некоем благотворительном забеге, а сейчас уже пожалели об этом. Обычно в подобном состоянии они попросту сворачивали в какой-нибудь винный бар, да там и оставались.

Одна лишь Бриджет держалась в стороне от остальных. Она чинно следовала чуть позади всех в компании Мистера Перезвона, словно вышла на небольшую загородную прогулку, и даже сейчас сильно раздражала меня своим видом. Бриджет, как и Джесс, во время убийства Бутылконоса находилась в доме. В ночь смерти Ангела они спали в одной комнате. Может, Бутылконос заметил, как Бриджет тайком выскользнула за дверь, чтобы прикончить Ангела? А по возвращении она поймала на себе взгляд капитана и решила, что им с Мистером Перезвоном предстоит новое убийство?

Я обернулась: Джесс по-прежнему неторопливо шагала позади. Похоже, ее уже ничто не волновало.

Возле двери дома зависла согбенная фигура отца; сейчас он выглядел мрачным, встревоженным и не смотрел в мою сторону. Его силуэт почти сливался с тенями, но в определенные моменты, когда я медленно поворачивала голову, то замечала его краем глаза. Видимо, все дело в пресловутых границах миров. Впрочем, в данный момент отец все-таки показался, взглянул на меня и кивнул в сторону остальных, как бы приглашая следовать за ними.

Все с тем же отрешенным видом ко мне приближалась Джесс. Не желая плестись рядом с ней в неловком молчании, я отвернулась, вглядываясь в серебристую пелену тумана, и прибавила шаг.

В голове кружились разрозненные мысли. Грань между живыми и мертвыми, похоже, становилась все более размытой. На этом острове постоянно ощущалось нечто странное и хаотичное. Оазис красоты и спокойствия полнился смятением и страхом.

Я взглянула на море и снова увидела скрывающиеся под водой зеленые глаза. Глаза Нелл. Они по-прежнему смотрели с морского дна, или же их обладательница пряталась теперь неподалеку, на острове, и наблюдала за нами?

Все время, пока мы находились здесь, меня не покидало ощущение чьего-то незримого присутствия. Как будто что-то или кто-то скрывалось за пределами видимости, постоянно проникая в нашу жизнь и исчезая из нее, ища возможности забрать одного из нас. Расправиться с нами по очереди. Вдруг Бутылконос не так уж ошибался, говоря, что в этом месте больше необычного, чем мы в состоянии себе представить?

Ясно было одно: этот остров принадлежал мертвым, вроде тех, что покоились под камнями друидов, или тем, чьи кости усеивали заброшенное кладбище на берегу моря, а черепа рядами выстроились в шкафу. Сюда же вполне вписывались подкованная ведьма, галопом скачущая по холмам, и две престарелые сестры с лошадкой-качалкой.

Тусклые отблески сумерек уже касались кромки воды, придавая ей желто-зеленый оттенок. Порывы ветра, не стихавшего с момента нашего появления здесь, проносились над песками пляжа. Бескрайние просторы вокруг не дарили ощущения свободы, а сковывали, как смирительная рубашка. Темные, поросшие мхом каменные стены ловили последние отблески угасающего света. Часовня печально наблюдала за нашим приближением.

Спутники ждали возле двери, не осмеливаясь ее открыть.

– Пошевеливайся, Урсула, – раздраженно бросила мама, как будто снаружи их удерживала я, а не собственный страх.

– Это нелепо. – Джесс почти меня