– Что ты здесь делаешь, Тристан? – спрашивает голос, и в поле зрения вдруг возникает Дэйв.

Он переводит взгляд с блондинки на старого друга и борется с желанием бежать. Бежать прочь, никогда больше не встречаться с Дэйвом, Вивьен и Мелвином.

– О, привет, Дэйв. Как дела? – Он протягивает руку, и длинная ладонь недоумевающего Дэйва жмет ее.

Только тут Тристан вспоминает, что Дэйв – преподаватель. В их короткой переписке он ни разу не спросил, где тот преподает. Вполне логично, что он нашел работу в их старом университете.

– Все в порядке, спасибо. Просто не ожидал увидеть тебя здесь. Ты знал доктора Макмиллана?

– Не очень хорошо, но я хотел… э-э… выразить почтение, – бормочет Тристан и снова бросает взгляд на барную стойку: женщина исчезла.

Он оглядывает фойе. Нигде ни следа той светлой укладки.

– Трагично, правда? – хмурится Дэйв, проводя пальцами по своим коротким волосам, – привычка, которую Тристан помнит еще с юности, когда Дэйв носил волосы до плеч.

– Да, – кивает Тристан и замечает макушку Вивьен, которая пытается его найти.

Он отворачивается, слегка сутулится, надеясь, что она его не заметит. Пот начинает капать по лбу. В фойе вдруг становится невыносимо душно: современный дизайн и яркий солнечный свет невольно создают парниковый эффект.

– Так что с тобой тогда случилось? Я час прождал тебя в «Альберте», – спрашивает Дэйв.

Прежде чем Тристан успевает ответить, рядом появляется улыбающаяся Вивьен.

– Я Вивьен. – Она протягивает руку. – Вы друг Тристана?

– Приятно познакомиться, – отвечает Дэйв. – Я Дэйв. Мы вместе учились в университете.

– О! Я слышала о вас и о ваших планах поехать в…

– Дэйв как раз уходит, – перебивает ее Тристан. – Дэйв, давай я провожу тебя.

Он ведет Дэйва сквозь уже рассеивающуюся толпу, бормоча что-то про «запутавшуюся старушенцию» и про то, как она «любит выпить бокал-другой».

– Так почему ты не пришел на встречу, Тристан?

Дэйв останавливается перед большими стеклянными дверями. Тристан замечает морщинки вокруг его глаз, небольшое брюшко, хотя Дэйв все равно не сильно изменился. В нем все та же подростковая неловкость.

– Прости. На работе кое-что случилось, – говорит он. – Давай назначим еще одну встречу, и я обязательно приду. Выпивка за мой счет.

Наблюдая, как Дэйв вприпрыжку пересекает кампус, Тристан размышляет, что делать дальше. Он оглядывается через фойе. Вивьен и Мелвин заняли стулья у барной стойки. Вивьен сжимает ладонь Мелвина обеими руками, кивает, поддерживая разговор. Тристан знает, что они будут обсуждать числа. Собственное загадочное число все больше и больше занимает мысли Вивьен, ведь, кажется, ее здоровье ухудшается (правда, она не признавалась ему в этом). С тех пор как он сказал ей, что его число – сорок пять, она постоянно бросает на него слезливые взгляды и повторяет: «В сорок пять еще рано умирать». Он не может больше видеть и слышать это. Убедившись, что Дэйв скрылся из виду, Тристан толкает дверь и убегает.

Мелвин

Сухие руки Вивьен в его руках – непривычные. Ее пальцы длиннее, чем у Мэри, и ногти не накрашены, как у той, а просто аккуратно подстрижены. Руки практичной деловой женщины.

– Относись к этому серьезно, Мелвин. – Ее голубые глаза бледнее, чем когда-либо, смотрят пристально, взгляд не отвести. – Ты сказал, что тебе все равно, но мы потеряли уже четверых из нас, и твое число следующее.

– Насколько нам известно, следующей можешь быть ты.

Вивьен вырывает руки. Когда она тянется за блокнотом в сумке, он видит, как они дрожат.

– Вот как? – огрызается она.

– Если только ты не нашла свой конверт с тех пор, как мы виделись в последний раз… – говорит Мелвин, сбитый с толку ее внезапной враждебностью.

– Позволь мне спросить тебя, Мелвин. – Она заглядывает в блокнот. – Правда ли, что пирог, убивший Гордона, изготовили не в той пекарне, откуда была коробка?

– Как ты узнала? – спрашивает он.

– Продолжаю играть в мисс Марпл, – отвечает Вивьен. – Значит, это правда?

– Да, как я слышал, – пожимает плечами он. – А какая разница?

– Какая разница?! Ты же полицейский, Мелвин. Какая разница между убийством и смертью по неосторожности?

– Не говори мне, что ты все еще веришь в какого-то там убийцу!

– А чем еще это объяснить? – резко произносит она. – Четыре смерти, разные способы, но все замаскированы под несчастные случаи. И все предсказаны два года назад!

– Успокойся, Вивьен, – вздыхает Мелвин. – Ты права. Я не могу это объяснить.

– Так почему ты не хочешь помочь мне в расследовании? Попытаться остановить это?! – кричит она. – Сперва я думала: ты искренне считаешь, что все эти смерти произошли по случайности; потом я думала, что тебе все равно. Но теперь я начинаю сомневаться. А вдруг…

– Вдруг что? – внезапно осеняет Мелвина. – Вдруг я убийца? Ты об этом?

– А что, нет?! – кричит она. – Может, раскрытие серии убийств – идеальный способ завершить полицейскую карьеру!

Мелвин не может сдержать смеха. Что за нелепая мысль…

– Нет, Вивьен, – наконец говорит он. – И я не могу поверить, что ты так думаешь. Я думал, мы друзья… К тому же в ту неделю, когда погиб Гордон, я был в Барселоне, с Кристианом. У меня даже есть фотографии на телефоне – смотри.

Он протягивает ей телефон, и та быстро пролистывает галерею: ухмыляющийся Мелвин позирует возле Саграда Фамилия, Кристиан в футболке с видом Барселоны ест на пляже гигантских креветок… Вивьен вздыхает.

– Прости, Мелвин. Эта загадка явно сводит меня с ума.

– Ничего. Признаюсь, комментарий Джанет о том, что ты единственная, кто не знает свое число, в какой-то момент заставил меня задуматься…

– Ты думал на меня?! – ахает Вивьен, но замечает, как Мелвин снова смеется.

– Если честно, я не смог этого представить.

– Когда я нашла перчатку Джанет на крыше, то была уверена, что это она. Позже я начала искать убийцу за пределами группы, но у нас просто нет общих знакомых. А теперь нас осталось трое… – объясняет она. – Я не верю в экстрасенсов, про которых говорила Джанет, но каждое число сбывалось, и каждая смерть была разной. Все это кажется таким… неизбежным.

– Может, тебе стоит относиться к этому, как я? Я прожил хорошую жизнь, скоро ухожу на пенсию… Мне не на что жаловаться.

Вивьен качает головой:

– А мне есть что терять. Я еще не готова уйти.

Они слышат всхлипывания из дальнего конца бара и смотрят на тихо беседующих жену и дочь Гордона.

– Хотя я все же гадаю, не были ли числа предостережением. Может, еще есть время отсрочить смерть – если мы исправим свои ошибки, – говорит Вивьен уже тише. – Помнишь, Гордон сказал, что нам следует извлечь из них уроки? Возможно, он говорил именно об этом.