сами были христианами. В правах переселенцев не ущемляли, а на защиту новой родины армяне вставали наравне с генуэзскими купцами.

Но спустя полтора века армян снова «догнали» турки.

В 1475 году султан Магомет II решил устранить конкурентов италийцев и разорить Кафу. Осаду город не выдержал и был разрушен.

Часть жителей, бежавших от резни, нашли приют в татарских деревнях, несмотря на разную веру. Но большинство побежали дальше.

Молдавия, Валахия, Польша… Кто-то все же остался в разоренных турками деревнях.

Матушка-царица и фельдмаршал Суворов: кто привел армян на Дон

Прошло еще триста лет. Окрепнувшая Россия стала пробиваться к Черному морю, осваивая дикие донские степи и Приазовье. На пути, конечно, встали турки.

Несколько войн выдержала империя, чтобы закрепиться на Юге. И в 1774 году, после очередной войны с Турцией, был заключен Кючук-Кайнарджийский мир, по которому татарское ханство в Крыму признали не зависимым от Турции.

Сразу же агенты Екатерины стали подбивать армян и греков переселиться в безлюдный Новороссийский край (будущая Ростовская область). Выгоды очевидные: там, куда приходят армяне, появляются торговля, ремесло, строятся селения и города.

Армяне серьезно задумались. Императрица обещала самые щедрые условия для переселенцев. Но как бросить нажитое? Пашни, виноградники, сады, скот как перевезти?

В качестве главного «двигателя» своей безумной авантюры Екатерина направила в Крым самого А. Суворова, победителя турецких войн. И фельдмаршал не подвел. Очаровал, пообещал, уговорил.

Договорился с донскими казаками о сопровождении переселенцев через степь к Дону.

18 августа 1778 года первая партия армян из Кафы выдвинулась в путь. За ней последовали еще две. Всего почти тринадцать тысяч человек.

Год шли люди, и только две трети от вышедших смельчаков достигли Ростова. Их преследовали болезни, тяготы пути. И погода. Все же на Дону холоднее, чем в Крыму.

Но он таки настал, тот день, когда на площади новой Нахичевани прозвучал указ императрицы: армяне-поселенцы освобождались от государственных податей и служб на десять лет, от воинской повинности – на сто лет.

Армянам разрешалось строительство церквей с проведением в них обрядов по своим законам и обычаям. Разрешалась свободная торговля внутри и вне государства.

Донские армяне получили право строить своими силами фабрики, заводы, купеческие мореходные суда.

Не обманула «крестная мать». Да и «крестники» не подвели.

Старинная Нахичевань: кусочек Востока в Ростове-папе

Город сразу строили «по уму». Планировка была строгой и понятной: сетка улиц и переулков, пресекающихся под прямым углом. Почти как на Васильевском острове Петербурга: даже улицы назывались «линиями». Эта планировка сохранилась и сегодня.

Во многом сохранились и дома старинной Нахичевани. Ведь местные зажиточные люди не скупились на лучших архитекторов империи. Деньги у них водились всегда.

Уже к 1825 году в Нахичевани число фабрик – водочных, рыбных, салотопенных, кожевенных, хлопчатобумажных и других, достигало тридцати трех. В то время как в Таганроге их было двадцать шесть, а в Ростове-на-Дону только двенадцать.

С 1860-х годов пошел рост заводов, обеспечивавших строительство: кирпичных, черепичных, известковых, кафельных и других. Их и сейчас огромное количество.

Генерал Раевский, вместе с Александром Пушкиным побывавший в Нахичевани в 1820 году, писал: «Город этот многолюдный и в торговом отношении очень богатый. Здесь и жизнь, и строения, черты лица и одеяние населения – все своеобразно».

И он был прав!

Построенная рядом с почти бандитским Ростовом, Нахичевань славилась спокойствием.

В статистическом отчете, предоставленном таганрогскому градоначальнику от 23 июня 1823 г., можно прочитать: «В течение последних 10 лет в округе Нахичевана никем из жителей ни одного убийство не учинено».

Наверняка это было связано с тем, что армяне не только наказывали за преступления, но и обучали, просвещали своих детей. Очень быстро юные нахичеванцы стали студентами в университетах обеих столиц России и далее в Европе: Лондон, Париж, Берлин.

Стало модно и даже выгодно русифицировать армянские имена. Так и повелось: Берберяны становились Берберовыми, Костанаяны – Кастанаевыми, Алавердяны – Алавердовыми, Багдыкьянцы – Багдыковыми и так далее. Ованеса изменяли на Ивана, Мкртыча – на Никиту, Гукаса – на Лукьяна.

И какова же ирония судьбы, что торговая, богатая Нахичевань в 1929 году была присоединена к Ростову как Пролетарский район!

Запахи Нахичевани: рассказывает доктор Георгий Багдыков

«Я родился и вырос на 23-й линии, 18. В старинном доме, построенном в 70-х годах позапрошлого века, в старинной нахичеванской семье.

По легендам, нахичеванские Багдыковы начались с двух братьев-сирот, которые, при переселении из Крыма в 1779 году, потеряли родителей. Но выжили и стали родоначальниками большой и дружной семьи.

Последние поколения Багдыковых жили в самом сердце Нахичевани, в собственном доме.

Вот как мой отец, заслуженный врач России, краевед, в своих мемуарах описывает этот дом:

"Здесь жил дух добра и уважения к прошлому. Особое место в доме занимали две большие смежные комнаты. Одна из этих комнат именовалась залом. Между ними стояла высокая, красивая, мощная двухстворчатая дверь, подвешенная на больших бронзовых петлях, на правой створке двери были прикреплены с обеих сторон большие, красивые, бронзовые ручки.

Монастырь Сурб-Хач

Anton Martynov / Shutterstock.com

Каждый раз, подходя к этим старинным дверям, невольно ощущал веяние прелести прожитых времен. Эти дверные бронзовые ручки, служившие жителям с момента строения дома, сохранились по настоящее время, но уже как реликвии…

Половину дома занимал большой подвал, приспособленный под бытовые и хозяйственные нужды. Здесь стояли бочки с соленьями, "запасы" на зимнее время, хранился картофель, овощи и так далее. Был выделен участок для складирования угля, дров.

В стенах подвала имелись четыре глубокие ниши, в двух из которых были проложены вентиляционные проходы на фасад здания. Ниши были приспособлены для хранения вина.

Во второй половине подвала стояли полки, на которых размещались банки с заготовками на зиму. В подвале имелись также четыре окна с коваными решетками. На отдельной полке находились предметы прошлых эпох нашей семьи, фамильные реликвии"

До сих пор помню, как по-особому вкусно, сдобно и тепло пах дом моего детства в Нахичевани. Это был запах пирогов, вишневого, розового или абрикосового варенья, неповторимый аромат домашнего вина.

И какое-то особое предвкушение семейного застолья, на котором будет много гостей, родственников.

У нас в доме в Нахичевани любили устраивать семейные чаепития, на которые приходили многочисленные родственники и друзья. На этих чаепитиях было всегда много сладостей, пирогов. И помню, что у этих столов был какой-то особый, неповторимый аромат. Какая-то, как говорят,