родители получили, собираясь переезжать в Ростов-на-Дону. Ведь именно туда перевозили Варшавский университет.

И тут Ивановского настиг очередной удар: лабораторию собрать и переместить не удалось.

Пришлось начинать все заново. Но сил уже не хватало. К пятидесяти пяти годам Дмитрий Иосифович превратился в старика: сказались бесконечные опыты с ядовитыми реактивами в лаборатории.

Коллега Ивановского, профессор А. Ф. Флеров, вспоминал: «Человек он был сердечный, скромный, очень симпатичный, и при всей своей большой учености держался как-то в тени и не стремился выставить себя вперед…».

В 1920 году Дмитрия Ивановского не стало. Похоронили его в Нахаловке, на Ново-Поселенском кладбище.

А спустя сорок лет кладбище уничтожили при возведении Дворца спорта. Не сохранилось и захоронение Ивановского. Ученики смогли только установить кенотаф на Братском кладбище.

Василий Нечитайлов – художник-белогвардеец, которого заметил Папа

1886 год. Нахаловка уже в составе Ростова. На одной из улиц, в семье донского казака, мастера Владикавказской дороги Николая Васильевича Нечитайлова, родился сын. Назвали по деду – Василием.

Мальчик вырос в Нахаловке, но его талант к рисованию заметили даже в церковно-приходской школе. И в начале нового, XX века, Василий уезжает на учебу в Москву.

С началом Первой мировой войны молодой художник идет на фронт – казак ведь. И в составе казачьей сотни оказывается в Персии, где сражается с турецкими войсками.

А в России начинается революция. Которую Василий Николаевич не принимает всем сердцем. Он вступает в Добровольческую армию и с нею же вынужденно покидает страну. В 1919 году он в последний раз побывал в Ростове.

В эмиграции Нечитайлов возвращается к своему истинному призванию и снова становится к мольберту. Его выставки с успехом проходят в Париже и Руане, Авиньоне и Женеве, в Венеции, в Генуе, в Ницце, на Корсике… Он тоскует по родному городу и пишет об этом стихи.

Стать волной твоей хочу я,

С пеной буйной на гребне,

И лететь, лететь, кочуя

На Восток, к моей стране,

Где навстречу сладко льется

Аромат моих степей,

Где, знакомое мне, бьется

Сердце Родины моей…

Но в СССР бывшему офицеру-белогвардейцу дороги нет. И перед Второй мировой войной художник навсегда переезжает в Италию. И, православный, начинает писать картины для католических церквей.

Когда Василию Николаевичу исполнилось почти семьдесят пять лет, его картину «Пьета» увидел Папа Пий XII. И дал указание купить для музея Ватикана. А другое полотно, «Благовещение», до сих пор висит в римской церкви Святого Антония.

Русский художник Василий Нечитайлов навсегда остался в Италии. Он похоронен в Амальфи, где работал последние годы и где жители называли его – Дон.

А местные краеведы утверждают, что в Нахаловке до сих пор стоит дом, в котором родился художник.

Кстати, туда можно доехать на трамвае.

Нахаловка плюс трамвай: сто с лишним лет без одиночества

Сначала, конечно, появилась конка. Вместо пламенного мотора – живая конская сила. Но народу в Ростове становилось все больше, и было решено запустить электрический трамвай.

Под Новый, 1901 год, изумленные ростовчане увидели трамвай без коня. Феерия!

Маршруты (их называли «линиями») тогда носили имена собственные. Была «Главная» линия – от железнодорожного вокзала до Нахичеванского трамвайного парка, «Богатяновская» – от Большой Садовой по Богатяновскому переулку до трамвайного парка, и «Таганрогская» – от Нового поселения до Богатяновского переулка.

Цивилизация связала бандитскую Богатяновку с хулиганкой Нахаловкой!

Прошло тридцать лет, и маршруты потеряли имена, зато их стало больше. Причем, через Нахаловку проходили уже три: Братский переулок – площадь Карла Маркса, Новое поселение – Сельмаш и Новое поселение – Нахичеванский трампарк.

А к началу 1970-х годов нахаловцы «рассекали» в трамваях по четырем маршрутам, выезжая на самые далекие окраины: в Сельмаш, на завод «Красный Аксай» и в поселок им. Чкалова.

Даже тогда трамваи были, пожалуй, единственным общественным транспортом в Нахаловке. Узенькие улочки, кривые переулочки – кроме трамвая, ничем отсюда и не выедешь.

В самом конце XX века трамваи стали вытесняться автобусами, маршрутками и такси. Ветшали вагоны, поднимались цены, закрывались маршруты.

Но в переулках Нахаловки тарахтение стареньких трамваев слышно до сих пор! Знаете, это уже настоящая машина времени – трамвай маршрута № 6…

«Наши армяне»: путешествие в старинную Нахичевань

Да, в Ростове так говорили и говорят – «наши армяне».

Когда я училась в университете, а потом работала в археологическом музее «Танаис» (он находится в Мясниковском районе – месте компактного проживания донских армян), тоже так называла сокурсников и приятелей из Нахичевани и Чалтыря. И продолжаю.

Мне никогда не приходило в голову удивляться, откуда в Таганроге греки, а в Ростове армяне.

«Они ведь всегда здесь жили», – думала я в детстве.

Потом, конечно, узнала историю. Но мнения не переменила.

Долгая дорога домой

Морозным ноябрем 1779 года на площади еще не выстроенного армянского города Нахичевана, обок крепости Дмитрия Ростовского, глашатай зачитывал указ императрицы Екатерины.

Его благоговейно слушали около восьми тысяч переселенцев-армян. Тех, кто покинул Крым и шел почти год пешком, теряя по дороге ослабевших сородичей.

В указе императрица повелевала новым жителям Российской империи основать один город и пять селений: Нахичеван и Чалтырь, Крым, Большие Салы, Малые Салы, Несвитай.

Так Екатерина Вторая стала «крестной матерью» для донских армян.

Но откуда тысячи торговцев, врачей, мастеров, строителей, виноградарей и пахарей пришли на южную окраину России? И почему ереванские армяне говорят иначе, нежели их сородичи с Дона?

На самом деле путь на Дон у части армян начался за несколько столетий до того дня, как они услышали указ Екатерины.

Отправной точкой послужил 1065 год. Турки-сельджуки поработили Армению, разорив ее столицу Ани.

Жителям города и близлежащих селений пришлось бежать. Часть анийцев добралась до города Аксарай (недалеко от будущей Астрахани) в Южном Поволжье – они торговали с татарами и хорошо знали местность.

Однако жизнь под управлением ханов не задалась. Армян-христиан давили налогами, угрожали. Со стороны степи набегали дикие ногайцы и грабили.

И армяне снова пустились в путь. На этот раз точкой назначения выбрали приморские города Крыма, где властвовали генуэзцы.

Опомнившись, аксарайские татары попытались задержать армян, но те пошли в бой и вырвались из западни.

В 1330 году, после полутора лет скитаний по дикой степи, переселенцы достигли Кафы (современная Феодосия).

Так Крым стал домом для анийцев. Здесь их не притесняли за веру – генуэзцы