мало. Вы мне должны будете. Я не знаю, когда придёт время платить. Может, завтра. Может, через год. Но если я скажу «надо» — вы прыгаете. Согласны?

Элиза посмотрела на Райана. Он кивнул.

— Согласны.

— Тогда убирайтесь, — Костоправ махнул рукой в сторону двери. — Орден перекрыл полгорода, ищейки шарят по коллекторам. Если его люди найдут вас здесь, он сожжёт мою конуру вместе со мной. А я помирать не собираюсь. Не ради парочки беглых крысёнышей.

Кремень отворил дверь. Беглецов проводили взглядом до самого порога, не проронив ни слова.

Они вышли в ночь. Райан прижимал «Глушитель» к груди, как ребенок прижимает любимую игрушку. Элиза шла впереди, вглядываясь в туман. Она пока не решила, куда идти. Но знала одно: Райан снова дышал. И этого было достаточно.

Кабинет следователя Магистериума Игнасио Варна напоминал поле боя. Бумаги разбросаны по полу, стаканы на столе лопнули от акустического удара, и по стене от коммутатора расползалась жирная копоть — плавилась изоляция, когда через линию протащили запись «Короля Нищих».

Варн сидел, сцепив пальцы, и смотрел на пустую стену. Его очки были сняты, под глазами залегли глубокие тени. Ленц стоял у двери, сжимая в руках папку с донесениями, но не решался нарушить тишину.

— Ленц, — наконец произнёс Варн, и его голос прозвучал сухо, как треск костра. — Что мы имеем?

— Оцепили сектор 4-12. Хранители вывели основные силы, но оставили мобильные группы. Полковник Дрейк... он не подчинился приказу полностью, господин следователь. Он до сих пор прочёсывает коллекторы. Говорят, он одержим.

— Дрейк не одержим. Он в бешенстве, — Варн надел очки и посмотрел на помощника. — Для него это уже не операция — это вендетта. Личная месть. Соул заставил Орден выглядеть глупо, а Дрейк — не просто солдат, он фанатик. Для него авторитет превыше всего.

— Но зачем искать Соула в коллекторах, если тот, кто устроил трансляцию, мог давно уйти из города?

— Потому что Соул не ушёл, — Варн встал и подошёл к карте Столицы, висевшей на стене. — Видишь ли, Ленц, проблема в том, что этот парень — не обычный беглец. Он — системная ошибка. А такие не бегут. Он должен оставаться в городе. Должен прятаться, дышать тем же воздухом, что и его преследователи. Дрейк это чует. И он прав — Соул где-то здесь. Вопрос: на чьей он стороне? С каждым шагом это становится всё менее очевидным. Не находишь?

Варн провёл пальцем по карте.

— Трансляция «Короля Нищих» — это не просто хулиганство. Это прямой удар по авторитету Ордена. Весь город слышал, как их сеть взломали и использовали как рупор. Теперь каждое ничтожество на улице считает, что Хранителям можно бросить вызов. И это опасно. Опасно для всех.

— Вы думаете, Соул работал на Короля Нищих? — спросил Ленц.

— Думаю, Король Нищих думал, что Соул работает на него, — Варн усмехнулся. — А в итоге король заполучил корону, которая выжгла ему клеймо. Орден теперь будет охотиться на него с тем же упорством, что и на Соула. Может, даже с большим. Он — символ. А символы нужно уничтожать публично.

Варн замолчал. В тишине кабинета было слышно только гудение прогоревшего коммутатора.

— Ленц, найдите мне всё, что можно найти о личности Короля Нищих. Связи, адреса, людей. Я хочу знать, как этот паук плетёт свою паутину. И ещё: передайте патрулям — если увидят кого-то похожего на наших беглецов — не стрелять. Не приближаться. Просто следить и докладывать. Я хочу допросить Соула. Лично.

— Слушаюсь, — Ленц вышел.

Варн остался один. Он подошёл к окну, за которым Столица медленно залечивала раны. Где-то в этом городе прятался человек, который запустил механизм разрушения. И теперь Варн был уверен: этот человек — не монстр. Он — инструмент. А инструменты, как известно, опаснее всего в руках того, кто умеет ими пользоваться.

Полковник Дрейк шёл по колено в сточной воде. В руке он сжимал «Стигмат» — устройство, которое должно было вести его к Архиву. Но сигнал был слабым, прерывистым. Кто-то или что-то глушило отклик.

— Доклад! — рявкнул он в динамик шлема. Эхо ударило по трубам, многократно усиливая его голос.

— Полковник, группы Альфа и Гамма зачистили сектор 7. Пусто. Группа Бета обследовала коллектор 4-12. Обнаружены свежие следы — обувь, двое. Примерно час назад.

— Направление?

— Ведут к старой насосной станции. Но там разветвление — пять отводов. Мы не знаем, куда именно они пошли.

Дрейк оскалился. Следы — это уже что-то. Значит, они здесь. Дышат тем же воздухом, хлюпают по той же грязи.

— Сосредоточить силы на узле 4-12. Выставить акустические локаторы по всем ответвлениям. Если Соул там, я хочу знать, в какой трубе он прячется.

— Полковник, — голос связиста дрогнул. — Магистериум передаёт, что мы нарушаем соглашение о совместном патрулировании. Следователь Варн требует...

— Варн может идти в задницу, — перебил Дрейк. — Плевать на его бумажки. Соул — это не его дело. Это провал Ордена. И я закрою этот провал. Лично. Шестеро ещё увидят.

Он замолчал, сверяясь с показаниями «Стигмата». Устройство мигнуло и показало слабый, едва уловимый всплеск в секторе 4-18. Там, где располагались старые насосные станции, полузатопленные и давно заброшенные. Идеальное место для крыс, которые прячутся от кота.

— Всем группам: сменить направление. Сектор 4-18. Быстро и тихо. Мы идём на охоту.

Бойцы застучали сапогами по бетону, их фонари резали темноту. Дрейк шёл впереди, чувствуя, как «Стигмат» подрагивает в такт его сердцебиению. Он знал: цель близко. Но чего он не знал — так это того, что Соул прижимает к груди серебряный жезл, который создаёт мёртвую зону для любых поисковых приборов.

В одном из ответвлений коллектора Дрейк остановился. Ему показалось, что впереди мелькнула тень. Он подал знак, бойцы замерли, выставляя оружие. Тишина. Только вода капает с потолка и где-то далеко шумит работающая турбина.

— Контакт? — прошептал боец слева.

— Нет... показалось, — Дрейк двинулся дальше, сжимая зубы. — Ищите. Кровь из носа — найдите.

Они прочесали ещё километр пустых труб, прежде чем сигнал «Стигмата» пропал окончательно. Дрейк остановился, ударил кулаком по стене.