Стиснул зубы, затаился, зная, что рано или поздно контроль вернут.

Он протянул руку к жезлу.

Коснулся пальцами. Замер.

И убрал руку. Нет, отложил в сторону — подальше, на край стола.

Тишина в голове исчезла не сразу. Сначала пришло покалывание, потом — знакомый гул на грани слуха. Архив возвращался медленно, словно проверяя, не ошибся ли он. А потом — открылся.

Не полностью. Не как тогда, в коллекторе. Но Райан снова слышал. Расчёты. Вероятности. Данные, которые не просил.

«Возможность обнаружения в течение 12 часов: 31%. Варианты отхода: 5. Наиболее вероятный противник: Варн, Игнасио, следователь Магистериума. Вероятность ареста при встрече: 67%».

— Заткнись, — прошептал он.

Архив замолчал.

Райан взял «Глушитель» обратно.

Тишина вернулась. Тяжёлая, спасительная, пустая.

Он смотрел на Элизу. Она спала беспокойно, брови сдвинуты, пальцы сжимают край пледа. Райан хотел почувствовать, что она рядом. Хотя бы тепло. Хотя бы её дыхание на своей коже.

Не получилось.

Но он знал, что она здесь. Это была не физика. Это было что-то другое — то, что Архив не мог отнять, даже когда забирал всё остальное.

Он закрыл глаза. Тишина обняла его, как одеяло. За стеной пробили часы — один удар, два, три.

Райан уснул.

Не провалился в темноту, а именно уснул — медленно, тяжело, как тонут в зыбучих песках. Сознание гасло, и в последний момент, на самом краю, он почувствовал что-то. Прикосновение. Едва заметное, почти нереальное.

Элиза поправила на нём одеяло.

Райан улыбнулся во сне.

Глава 14

Утро пришло серое, без солнца. Райан сидел на диване, сжимая «Глушитель». За окном шуршали шины — редкие экипажи, ранние пешеходы. Город просыпался, не зная, что в одной из квартир прячутся двое, за которыми охотится Орден.

Элиза вышла из кухни. В руках — две кружки с каким-то тёплым пойлом.

— Заварки нет, — сказала она, протягивая одну. — Кипяток с травами. Тетка засушила, про запас, видать.

Райан взял кружку. Пальцы сомкнулись на керамике. Он чувствовал тепло — слабо, почти иллюзорно. Архив молчал.

— Сегодня, — сказала она, садясь напротив. — Варн.

— Сегодня.

— Времени у нас нет, это понятно, — она отхлебнула, поморщилась. — Вопрос — как?

Райан молчал. Смотрел в окно на противоположный дом, на зашторенные окна, на серое небо. Потом встал, прошёл в прихожую, остановился у щитка.

— Ты куда?

— Позвоню.

Элиза нахмурилась.

— Кому?

— Варну.

Он открыл крышку щитка. Пучки проводов, клеммы, изоляция. Райан смотрел на них и чувствовал, как внутри, под рёбрами, начинает пульсировать знакомое, давно забытое тепло. Архив не включался — он просто давал знать, что готов. Протянул руку к проводам.

— Ты спятил? — Элиза подошла ближе. — Он же нас ищет.

— Он нас не найдёт. А я дозвонюсь.

Он отложил «Глушитель» в сторону на минуту — не больше. Архив вернулся мягко, без удара. Просто заполнил пустоту, подсказывая контакты, частоты, обходные пути. Пальцы, почти не чувствующие сопротивления, замкнули цепь. Райан поднял трубку старого черного телефонного аппарата, некогда (да и поныне в каком-то смысле) признака определенного статуса в обществе...

Дрейку собрали руку к утру.

Операция шла долго — маго-механический протез высшего класса требовал подгонки. Механики возились с нервными узлами, алхимики правили формулы отторжения. Полковник сидел на койке, стиснув зубы.

Когда включили подачу, он впервые за два дня почувствовал пальцы.

Не свои — чужие, холодные, металлические. Но они сгибались. Ими можно было взять кружку. Сжать кулак. Ударить.

— Протез полностью функционален, полковник, — доложил врач. — Рекомендую беречь первый месяц. Не перенапрягать. Привыкать постепенно.

— А если не буду беречь? — спросил Дрейк.

— Поломается. Придётся менять.

Дрейк усмехнулся.

— Совет уже знает?

— Вас ждут, полковник. В Зале Отражений.

Он поднялся, проверил равновесие. Протез тянул плечо, но терпимо.

— Я готов.

Зал встретил его тишиной. Шесть масок на постаментах, шесть фигур в тени. Дрейк встал в центре.

— Полковник, — голос Первого, — ваша самодеятельность стоила нам Стигмата и десятка солдат.

— Выполнял приказ, — ответил Дрейк.

— Приказ был найти Соула, а не устраивать бойню в коллекторах, — Четвёртый поправил маску. — Вы хотели мести. И поплатились. Эмоции застилают рассудок.

Глава 14

Утро пришло серое, без солнца. Райан сидел на диване, сжимая «Глушитель». За окном шуршали шины — редкие экипажи, ранние пешеходы. Город просыпался, не зная, что в одной из квартир прячутся двое, за которыми охотится Орден.

Элиза вышла из кухни. В руках — две кружки с каким-то тёплым пойлом.

— Заварки нет, — сказала она, протягивая одну. — Кипяток с травами. Тетка засушила, ещё прошлогодний.

Райан взял кружку. Пальцы сомкнулись на керамике. Он чувствовал тепло — слабо, почти иллюзорно. Архив молчал.

— Сегодня, — сказала она, садясь напротив. — Варн.

— Сегодня.

— Времени у нас нет, это понятно, — она отхлебнула, поморщилась. — Вопрос — как?

Райан молчал. Смотрел в окно на противоположный дом, на зашторенные окна, на серое небо. Потом встал, прошёл в прихожую, остановился у щитка.

— Ты куда?

— Позвоню.

Элиза нахмурилась.

— Кому?

— Варну.

Он открыл крышку щитка. Пучки проводов, клеммы, изоляция. Райан смотрел на них и чувствовал, как внутри, под рёбрами, начинает пульсировать знакомое, давно забытое тепло. Архив не включался — он просто давал знать, что готов. Протянул руку к проводам.

— Ты спятил? — Элиза подошла ближе. — Он же нас ищет.

— Он нас не найдёт. А я дозвонюсь.

Он отложил «Глушитель» в сторону на минуту — не больше. Архив вернулся мягко, без удара. Просто заполнил пустоту, подсказывая контакты, частоты, обходные пути. Пальцы, почти не чувствующие сопротивления, замкнули цепь. Райан прижал оголённый провод к губам и заговорил.

Дрейку собрали руку к утру.

Операция шла долго — маго-механический протез высшего класса требовал подгонки. Механики возились с нервными узлами, алхимики правили формулы отторжения. Полковник сидел на койке, стиснув зубы.

Когда включили подачу, он впервые