умилился этому образу, осознав её нежную попытку пригласить меня на свидание.

— Ну давай тогда прогуляемся, — ответил я, ощущая тепло по телу. — Буду рад составить компанию.

Мы тут же собрались и отправились за стены города. У реки нас ждал небольшой, уютный трактир, который продавал местные сладости и предлагал услуги по спуску на реке. Мы взяли свежие сладкие булочки и, опустившись в небольшую, аккуратную лодку, плавно поплыли вниз по спокойному течению реки, наслаждаясь тишиной и красотой цветущих лотосов.

Милени, с грацией вытянув руку, полезла в небольшую сумочку, которую прихватила с собой, и достала оттуда свёрток из чистой ткани. Раскрыв его, я увидел нечто, форма шоколадного кекса, не больше. Но цвет... зеленоватый, подозрительный, как у заплесневевшего десерта.

— Это я испекла для вас! — произнесла эльфийка с гордостью в голосе, её щёки слегка порозовели. — Из абсолютно подручных ингредиентов!

Она протянула мне кусочек этой выпечки.

— Спасибо, — ответил я, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки, и сделал большой, решительный укус.

Я откусил. И пожалел. Вкус — словно жуёшь старую курицу, которая испустила дух ещё до того, как попала в кастрюлю. А потом полежала денька три под солнцепёком. Внутри всё сжалось в тугой узел, к горлу подкатила тошнота. Я готов был выплюнуть этот кошмар через секунду. Но тут увидел глаза Милени — огромные, полные надежды, в их глубине читалось: «Ну как? Вкусно же?» И я, собрав волю в кулак, проглотил эту гадость. Сдерживая рвоту, стараясь не позеленеть окончательно.

— Ну как вам? — спросила эльфийка, нежно улыбаясь, её глаза сияли.

— Очень вкусно, — солгал я, стараясь не позеленеть.

— Тогда держите ещё кусочек! — с этими словами она потянулась за следующим.

Мне стало по-настоящему жалко свой желудок, но обижать Милени, которая явно старалась, совершенно не хотелось. Я понимал, что мне нужен срочный план отступления.

— О, смотри! Там, в траве, чудо-рыба! — выкрикнул я, резко разводя руками, преувеличенно указывая куда-то в сторону.

Мой локоть, «случайно» задев, выбил из рук Милени злополучный кекс. Он шлёпнулся в воду и был мгновенно съеден несколькими мелкими, ничего не подозревающими рыбёшками.

— Ох, извини! Показалось, — произнёс я, виновато разводя руками.

— Жалко, кекс утонул, — вздохнула Милени, но тут же беззаботно добавила: — Ну и ладно, приготовлю ещё!

— Нет-нет, не стоит заморачиваться! — я поспешил её остановить. — Давай отложим готовку на другой день, ладно?

Мне совершенно не хотелось бы ещё раз вкушать кулинарные произведения Милени. Повар от неё был, откровенно говоря, никудышный.

— Почему ты решила отправиться на прогулку по реке? — поинтересовался я, пытаясь сменить тему, нежно вглядываясь в застенчивые, но полные глубокого смысла глаза девчонки.

— В последнее время так много всего произошло… — эльфийка замялась, её голос стал тише. — Мы постоянно путешествуем, расправляемся с врагами, помогаем людям, не обращая внимания на другие вещи. Порой мне так хочется отдохнуть от всего этого и просто побыть с тем… кто мне дорог. Хочу, чтобы человек рядом понял, что я чувствую, мои желания… — девчонка покраснела, её глаза раскрылись ещё шире, выражая всю искренность.

Даже для такого чёрствого, циничного колдуна, который давно, казалось бы, позабыл о любви и привязанности, я понимал, что на душе у этой невинной девушки. Две половины моей души рвали друг друга в клочья. Одна, давняя, привычная, говорила, что в сердце нет места слабости, эмоциям — это лишь обуза. Другая же, новая, только-только просыпающаяся, наоборот, хотела дать мне шанс жить как все, испытать то, что чувствуют «обычные» люди.

— Милени! — произнёс я, и эльфийка тут же пристально посмотрела на меня. — Я не такой уж и хороший человек, как ты думаешь. Когда-то я делал ужасные вещи, и я не могу отказаться от своей… мечты. Знаешь, при первой нашей встрече я вообще хотел тебя прикончить. Но потом… понял, что одному быть не так уж и легко.

Милени продолжала слушать, не издав ни единого звука, даже дыхание её замедлилось, словно она боялась пропустить хоть одно слово.

— Ты, наверное, самое лучшее, что произошло со мной за этот год, — произнёс я с абсолютной искренностью.

Эльфийка резко, импульсивно приблизилась ко мне, так что лодка чуть не перевернулась от её порыва. Мы замерли в поцелуе — страстном, крепком, чистом. Я не ожидал такого от Милени. Первые две секунды, по привычке, я хотел отдёрнуть эльфийку, оттолкнуть — но всё же… сдался. Я не хотел впутывать её в свои дела, тем более — в ту тёмную сторону, что живёт во мне. Но отказать Милени, когда она смотрит так... я не мог. Просто не мог.

Неожиданно наша лодка, до этого плавно скользящая по воде, резко остановилась, словно наткнувшись на невидимую преграду на полпути к спуску. Я тут же бросил взгляд за борт. Вода была мутной, но сквозь неё виднелись силуэты. А затем я увидел их: с десяток мёртвых, частично разложившихся тел, мягко покачивающихся в речной воде.

— О нет! Там мертвецы! — закричала Милени, её рука вцепилась мне в предплечье.

— Не кричи! — ответил я, словно это было самым обычным делом, хотя зрелище и меня не радовало. Но тон мой был предельно спокойным. — Ты вроде во время всего нашего путешествие видишь трупы. Должна была привыкнуть

— Было неожиданно, и запах мерзкий! — ответила эльфийка, но уже более спокойно, хотя её лицо всё ещё было угрюмым. — Свидание испорчено!

Я хмыкнул. Не обращая внимания на её ворчание, одним движением вытащил одно мёртвое тело из воды и, к её ужасу, закинул прямо в лодку.

— Зачем ты мертвеца достал?! — вскрикнула девчонка, отшатнувшись.

— Хочу осмотреть тело. Не каждый день в реке плавает столько трупов! — ответил я, приступая к делу.

Я перевернул человеческую тушу. И тут же произошло нечто жуткое: тело неожиданно зашевелилось! Изо рта мертвеца начала медленно вылезать личинка, с которой я уже имел дело. Червяк, едва выбравшись наружу, истошно запищал, а после его мерзкое тело начало расслаиваться прямо на глазах. Вмиг из белой, гниющей плоти вылетело насекомое: четыре тонких, прозрачных крылышка и вытянутая морда, на конце которой торчало сверкающее жало. Нечто, жужжа, взмыло вверх, а после, словно хищный коршун, спикировало прямо на меня и Милени.

— Пламя! — выкрикнул я, не медля ни секунды, и сжёг насекомое дотла, оставив лишь кучку