«Ещё коридор, кухня и общая комната…» — мысленно перечислила другие комнаты, которые ждали своей очереди.

И принялась за работу. В голове крутился вопрос: «Куда все же пропал Рублик?». Попробовала его позвать, но ответом мне была только тишина. Потом подумала и решила, что если понадобится, то сам объявится. Кофе же мне он подогнал. Значит, позаботился. И ушел по своим делам. Но его историю послушать хотелось. Вчера я уснула еще в самом начале.

За работой я пропустила момент, когда по коридору раздались шаги. Подняла голову только тогда, когда в комнату вошли леди Веро́ника и баронесса Джудит. Одежда на них была старая, выцветшая и кое-где с заплатками.

— Мы тоже хотим помочь, — тихо произнесла баронесса Аллен.

Я замерла, не зная, что ответить женщинам. Я было уже приняла, что постояльцы против изменений в приюте и что они не будут мне помогать. Да и все сделать самой было намного проще, так никто меня не подведёт. Но сейчас в груди неожиданно потеплело, будто кто-то зажег крошечную лампочку где-то под ребрами. Это было сродни увидеть маленький огонек в конце темного и непросветного тоннеля. Спасение. Втроем мы всяко быстрее управимся.

— Благодарю, — прошептала я, глядя на то, как женщины проворно принялись мне помогать.

И уборка пошла совсем по-другому. К нам присоединился еще и барон Коди. Он выносил из комнат мусор и ненужные вещи, что мы находили. Втроем мы быстро отмыли одну из комнат и тут же переместились во вторую.

— А можно я разберу книги? — вдруг раздался робкий голос.

На пороге стояла Сандра и смотрела на стопки потрепанных томов, до которых барон фон Синглер еще не добрался. В ее глазах горел огонек интереса.

— Конечно, — улыбнулась я актрисе. Нам не мешала любая помощь.

Я выпрямилась и смахнула со лба прядь волос. Уборка шла полным ходом. Все были заняты делом. Даже казалось, что постояльцы помолодели, а внутри у них родилась надежда. Надежда на лучшее будущее. И даже я воспряла духом, затянув народную песню:

— Ах вы, сени, мои сени. Сени новые мои…

До самого вечера на втором этаже приюта стояло оживление. Каждый из нас был занят делом. Барон Коди выносил вещи во двор. Все, что находил в жилых комнатах. Что-то просто складывал в кучу, из чего-то выбивал пыль и развешивал на всем, чем можно. Сандра, хоть и сторонилась влажной уборки, помогала барону разбирать вещи и книги, которых здесь было множество. Да и вещей, когда я осматривала приют в день своего приезда, казалось мало. Сейчас же словно кто-то подкинул их в комнаты. Видимо, старался сделать это незаметно, но я не страдала провалами в памяти и сразу отметила про себя “прибавление”. О странностях, что происходили в стенах приюта, я не стала сообщать пожилым людям. Им хватало переживаний и без моих слов. Хорошо еще, что они так скоро встали на мою сторону и принялись помогать приводить приют в порядок. Что же будет дальше, если я не найду того, с кого стребовать за вопиющее безобразие, творящееся здесь в последние годы? И, возможно, не найду необходимые средства на ремонт. Впереди лето, и не так страшно жить с протекающей крышей. Но как быть зимой? Ведь нужно будет еще проверить систему отопления и подачу воды.

Вопросы только множились, как и сомнения в себе. Последнее я упорно заталкивала глубоко внутрь себя. Не время сдаваться, не время. Переживала я и за домового. Куда он подевался? Несколько раз отходила в сторону и в другие комнаты, чтобы позвать Рублика, но домовой-учетчик не желал появляться. Что с ним было не так? Вроде был рад, что у приюта снова появилась хозяйка, а сам филонил от работы. Хотя он же больше был по деньгам. Раз денег у приюта нет, то и Рублик, скорее всего, не хотел трудиться. А ведь только ночью предлагал варианты, как быстро заработать денег. Эх, нужно было соглашаться. Не зря говорят: куй железо, пока горячо. Бери, пока дают, и беги. Вот где теперь мне искать Рублика? Хорошо еще, что у приюта не было средств и я не доверила ему ведение расчетов. Вдруг смылся бы с ними…

В верхних комнатах мы убирались до самого вечера с коротким перерывом на обед. Если я была в молодом теле и могла трудиться день напролет, не зная усталости, то леди Веро́ника и баронесса Джудит поразили своей стойкостью и вызвали у меня восхищение. Они трудились наравне со мной, отказавшись от отдыха. Ирен как пчелка крутилась на кухне, готовя для всех еду. Оказалось, что каждый дежурит там по два дня, затем они меняются по установленной ранее очереди. Меня туда не включили, и я не знала, радоваться данному факту или оскорбиться.

— На тебе целый приют, Аннабель, — возразила графиня Фаттен, несмотря на возмущения актрисы Бэйли. — Вот и занимайся им. А мы, кто не дежурит, поможем тебе, сколько сможем. Все равно здесь особо делать нечего. Чем маяться от скуки, лучше уж делом заняться. И то развлечение для нас.

Вот и махали мы до самих сумерек — кто метлой, кто мокрой тряпкой. Комнаты хоть и были маленькие, но приходилось отмывать не только стены и потолок, но еще и мебель. Кроме них еще были и окна. Джудит старательно отмывала рамы и само стекло. Почти во всех комнатах они были целые. Заменить нужно было только в двух, что не могло не радовать меня. Про цену на стекло я уже была наслышана от баронессы Аллен и жалела о том, что не получится соорудить теплицу. Приюту она бы не помешала. Все же свои свежие овощи.

Работа в наших руках спорилась. Ирен приносила нам отвар из трав, чтобы взбодрить нас и придать сил. Барон, кроме того, что выносил вещи, приносил нам и воду чистую, а уносил грязную. Сколько раз ему пришлось подниматься по лестнице, я не считала, но мужчина упорно не желал принимать мою помощь.

— Не женское это дело — тяжести таскать, — возражал он, каждый раз забирая у меня ведро с грязной водой. — Да и с уборкой я не дружу. Не подумай ничего такого. Я не чураюсь работы, но вот не умею выжимать тряпки. Если начну протирать пыль, то от меня вреда будет больше, чем пользы. Я вам только грязь на поверхностях размажу.