Я сперва даже слегка обижаюсь на начальника. Как будто это такое простое дело – в чужом сне создать свою нооформу. Можно подумать, кто-то ещё в отделе на такое способен. Разве что сам Варданян. Впрочем, поразмыслив, решаю, что странно ожидать от руководителя отдела каких-то бурных эмоций по поводу пусть и редких вообще, но обычных для нашей конкретной организации достижений.

Тем временем Валерий Платонович незаметно исчезает из виду. Всё ещё под впечатлением от своей удачи, я спешу на пляж.

Джо, как только получает бутылку, кидает Егору ключи от лодки и исчезает в бунгало. Тот же, зайдя на борт и дождавшись, пока остальные последуют его примеру, быстро заводит мотор. Адолат демонстрирует смартфон с картой на экране – координаты она ввела, пока я бегал за ромом.

– Я снооформировал ром, – тихо, но несколько торжественно произношу я в первую же возникшую паузу.

Все оборачиваются ко мне.

– Круто, – первым откликается Егор.

– А в баре не было, что ли? – удивляется Сергей.

– Нет, ну, Серёж, подумай сам, если бы был, нужно ли было бы его нооформировать? – высказывает, как ей кажется, очевидную вещь Адолат. – То, что его там не было, – часть приключения. Вот только это же читерство, получается?

– И мы, возможно, проскочили какую-то часть сюжета, – рассуждает Егор.

– Кстати, мы почти на месте, – замечает Адолат, глядя на маркер карты.

Наш остров остался в паре километров позади. Ближе к горизонту видны и другие, более далёкие острова. Но вокруг лодки – просто море, никаких приметных объектов.

– Что-то мы пропустили, – сокрушённо выдыхает Сергей.

– Да нет, коллеги, ничего вы не пропустили, – раздаётся голос за нашими спинами.

Мы резко разворачиваемся, и я вижу сидящего на корме Зотова.

– Не думали же вы, надеюсь, что за пару дней я создам полноценный квест, – продолжает он, довольно улыбаясь.

– Да мы и на то, что есть, не рассчитывали вообще-то, – отзывается Егор, – мы только хотели как следует изучить сон.

– Хороший сюрприз вышел, Ярослав Николаевич, – замечает Набиева.

– Спасибо, Адолат. Я старался. Но у меня остался один вопрос: как вы решили задачу с ромом?

Мне кажется, что Зотов, задавая этот вопрос, как-то напрягается, становится серьёзным, хотя внешне это никак не проявляется. Я вообще подозреваю, что Зотов в курсе всего, что происходит в этом сне, но это всего лишь догадки.

– Я его снооформировал, Ярослав Николаевич.

– Вот это ты молодец, Роман. Не стал, значит, у Альбера спрашивать или ко мне на крышу подниматься, – смеётся Зотов.

Смех поддерживают все.

– Надо было придумать какой-нибудь общий вечерний сбор, – задумчиво произносит начальник управления, – чтобы призы выдавать, обсуждать дневные приключения. Но это на будущее. А сейчас сообщаю всем присутствующим, что вы заработали по три отгула и промокод в FS Store.

Мы только собираемся поблагодарить Зотова, но слова комками застревают в приоткрытых ртах. За спиной Ярослава Николаевича небо внезапно чернеет, а море встаёт стеной и стремительно приближается к нашему судёнышку. Все мы только молча наблюдаем, как спустя мгновение волна высотой метров двадцать или тридцать поднимает лодку и, перевернув, накрывает тяжёлым слоем тёмной воды. Никто из нас не может удержаться, и океан вытряхивает нас из катера, как солдатиков из коробки.

Под водой я вижу, что мои товарищи всплывают вверх, все, кроме Зотова – тот, наоборот, целеустремлённо движется вниз. После такого переворота немудрено потерять ориентацию в пространстве. Я-то ещё в детстве научился нехитрому способу: выпускаешь немного воздуха и плывёшь за пузырями. Зотов, очевидно, этого способа не знал и, перепутав направление, плыл к своей гибели. Воздуха в лёгких достаточно. Наверно. Я плыву вниз как можно быстрее: чем быстрее догоню своего начальника, тем быстрее мы сможем всплыть. А вот каков запас воздуха у Зотова, интересно? Если он закончится, когда я буду тащить его наверх, это может стать опасным предприятием: если Зотов запаникует, то вцепится в меня. Хотя нет, утопающие не цепляются в людей под водой, только на поверхности. Вот же мысли лезут в голову!

А ведь Зотов плывёт ненамного медленнее меня. Эдак действительно придётся поворачивать назад, скоро мне уже не хватит воздуха на всплытие. Вот и дно виднеется. Зачем же он плыл вниз, если видит дно? Ярослав Николаевич… исчез?! А, нет, вот он выглядывает… из-за… Так это же субмарина – большая, голубовато-серая, почти не отличающаяся по цвету от воды. Зотов машет мне рукой и снова исчезает под днищем. Плыву за ним, успеваю заметить, как его ноги исчезают в люке. На большой глубине такой люк открывать нельзя, а здесь – вполне себе рабочий вариант. Без всяких шлюзов: я просто выныриваю снизу и, перемахнув через бортик, оказываюсь на чёрном резиновом полу субмарины. Отдыхиваюсь. Рядом на спине лежит Зотов. Поворачивается ко мне, показывает большой палец. Я улыбаюсь. Он поднимается, идёт по светлому коридору, я двигаюсь за ним.

– Ярослав Николаевич, а как же остальные? – спрашиваю начальника в спину.

– С ними всё в порядке, сейчас сам увидишь, – откликается тот, не оборачиваясь.

Я почти паникую – мои товарищи в открытом море, почему же Зотов так спокоен?

Мы идём по скудно освещённому узкому коридору, периодически пригибаясь, проходя люки. Наконец попадаем, видимо, в отсек управления или что-то похожее. В этом помещении светло: помимо ламп на потолке, по сторонам расположено по большому иллюминатору, почти с человека ростом. Зотов жестом показывает мне на трубу перископа, спускающуюся с потолка в центр отсека.

Оптика перископа впечатляет: он не только показывает, что происходит на поверхности, так ещё и зум у объектива неплохой, минимум двадцатикратный. После пары минут осмотра моё беспокойство за друзей исчезает. Внезапная волна здорово их раскидала, но сейчас коллеги в безопасности, хотя, похоже, не видят друг друга и не имеют представления о судьбе товарищей. Егор уверенно плывёт к берегу, поддерживаемый на плаву спасжилетом. Сергей забрался на благополучно переживший волну катер и пытается завести мотор. А Адолат подобрали Леночка и Вадим, проплывавшие мимо неё на скутерах.

– Да, с ними всё хорошо.

Что-то меня смущает. Что-то не то. Они все спокойны.

– Ярослав Николаевич, а почему они нас не ищут? И друг друга? – Я отрываюсь от перископа и смотрю в упор на Зотова.

– Взгляни на свои руки, Роман, – спокойно произносит тот.

– А при