я всматривалась, тем отчётливее понимала: дело не только в атмосфере.

Сам свет здесь был другим.

Система принадлежала эльтирийцам, и их звезда излучала спектр, к которому человеческий глаз не был до конца привычен. Из-за этого всё вокруг казалось слегка сдвинутым по цвету — как будто кто-то наложил на реальность мягкий фильтр заката.

Зелени, в привычном понимании, здесь почти не было.

Леса и равнины покрывала растительность розоватых оттенков — от едва уловимого пыльного до насыщенного, почти малинового. Даже с орбиты это выглядело так, будто планета покрыта живым, дышащим шелком.

— Никогда не привыкну к этому цвету, — пробормотал Дейр.

Я его понимала.

Небо тоже было другим. Глубокое, мягкое, уходящее в фиолетовый, оно казалось чуть плотнее, чем должно быть. И на его фоне облака выглядели почти светящимися, словно подсвеченными изнутри.

— Это из-за состава атмосферы и спектра звезды, — тихо сказала я, больше для себя. — И кислород здесь немного отличается.

— Да уж, заметно, — хмыкнул Дейр. — Даже космос выглядит… уютнее.

Я невольно улыбнулась.

— У эльтирийцев вся биосфера подстроена под этот спектр, — добавила я. — Поэтому и растения, и местные организмы имеют розоватый оттенок. Для них это норма.

— А для нас — лёгкое ощущение, что мы попали внутрь чужого сна, — спокойно произнёс директор.

Я на секунду замерла.

Потому что он сказал именно то, что я чувствовала, но не могла сформулировать.

Планета действительно выглядела как сон.

Тёплый. Красивый. И немного… нереальный.

— Но все таки это красиво, — сказал Дейр, не отрываясь от управления.

— Очень, — тихо ответила я.

— Точку посадки подтверждаете? — спросил он, бросив на меня короткий взгляд.

Я вывела карту и приблизила нужный сектор.

— Здесь. Ближе к комплексу и термальным источникам.

— Принято.

Шаттл начал снижение.

Современные технологии сделали посадку почти идеальной — без перегрузок, без резких манёвров. Всё было рассчитано, стабилизировано, выверено до мелочей.

Но тело всё равно чувствовало легкий дискомфорт.

Гравитация слегка «плыла», внутреннее равновесие запаздывало, и на секунду казалось, что ты существуешь с небольшой задержкой.

Я чуть сильнее сжала подлокотник.

— Мягко идём, — прокомментировал Дейр. — Почти как в рекламе.

— Ключевое слово — «почти», — спокойно заметил директор.

Я едва заметно усмехнулась.

Шаттл прошёл сквозь облачный слой, и свет стал мягче, глубже. Внизу проявилась посадочная зона — аккуратно вписанная в ландшафт, будто её не построили, а вырастили вместе с планетой.

Лёгкое касание. Почти незаметное. Но организм всё равно решил, что это событие достойно лёгкого головокружения.

— Сели, — коротко сказал Дейр.

Несколько секунд мы просто сидели, позволяя телу догнать реальность.

Я первой потянулась к отсеку с оборудованием.

— Маски, — напомнила я.

Адаптационные маски были лёгкими, почти невесомыми, но при этом крайне важными. Состав атмосферы отличался незначительно, но этого было достаточно, чтобы в первые минуты вызвать странные эффекты.

— Возможны лёгкая спутанность, замедленная реакция, ощущение… смещения, — пробормотала я скорее по памяти инструкцию, чем из необходимости.

— Прекрасно, — хмыкнул Дейр. — Обожаю, когда я — это не совсем я.

Я проверила крепление маски и сделала вдох.

Воздух был другим.

Чище.

Но плотнее.

Он будто не просто наполнял лёгкие, а оседал глубже, заставляя тело на мгновение прислушаться к самому себе.

— Готовы? — раздался рядом голос директора.

Я открыла глаза и кивнула.

— Да.

Первый шаг на поверхность оказался… странным. Организм будто на долю секунды не понял, что от него требуется.

Я вдохнула через маску — глубже, чем нужно, — и в тот же момент почувствовала, как что-то внутри меня слегка «сдвинулось». Мысли не исчезли, но стали как будто мягче, текучее. Контуры реальности расплылись совсем чуть-чуть — недостаточно, чтобы испугаться, но вполне достаточно, чтобы насторожиться.

Розоватый свет, отражаясь от поверхности, ложился на всё вокруг — на руки, на одежду, на лицо директора… и на секунду мне показалось, что мир стал… теплее.

Слишком тёплым.

Я моргнула.

И на мгновение мне привиделось, что растения рядом слегка двигаются — не от ветра, а будто… реагируют.

Я резко отвела взгляд.

— Адаптация, — тихо сказала я себе. — Просто адаптация.

Но додумать мысль до конца я не успела.

К нам уже стремительно приближалась группа сотрудников комплекса.

И, судя по их выражениям лиц, нас собирались встречать так, будто мы как минимум делегация с дипломатической миссией, а не проверка маршрута.

— О, началось… — пробормотал Дейр себе под нос.

И оказался прав.

Музыка появилась буквально из ниоткуда — мягкая, ритмичная, с необычными переливами, к которым ухо не сразу могло привыкнуть. Сотрудники выстроились полукругом и… начали танцевать.

Я замерла.

— Это… что? — прошептала я.

— Похоже на местную версию «добро пожаловать», — так же тихо ответил Дейр, с трудом сдерживая улыбку.

Танец был плавным, текучим, с мягкими, почти гипнотическими движениями. А потом — словно по сигналу — к нам подошли двое и начали вешать на шею гирлянды из местных цветов.

Цветы, разумеется, были… розовыми.

Я даже не успела толком отреагировать, как на моей шее уже оказалась мягкая, слегка тёплая гирлянда, источающая тонкий, сладковатый аромат.

— Добро пожаловать, — произнесла одна из сотрудниц с широкой улыбкой.

И вот тут началось самое интересное. Пыльца.

Вездесущая, коварная, абсолютно чуждая человеческому организму пыльца каким-то образом умудрилась пробраться под маску.

Я вдохнула.

И…

— Апчхи!

Я вздрогнула сама от неожиданности.

— Апчхи! Апчхи!

— О, нет, — с сочувствием протянул Дейр, уже откровенно веселящийся. — Началось.

Я попыталась сохранить достоинство. Не получилось.

— Апчхи!

Сотрудники комплекса, к их чести, сделали вид, что ничего необычного не происходит, и с тем же энтузиазмом продолжили процедуру встречи.

Я же, периодически чихая, пыталась одновременно:

а) понять, где я, б) не уронить документы, в) не умереть от смущения.

Оформление заселения превратилось в странную смесь официальной процедуры и… борьбы за дыхание.

— Документы… апчхи!.. пожалуйста, — выдавила я, протягивая планшет.

Директор, к моему глубочайшему сожалению, выглядел абсолютно невозмутимым. И, что ещё хуже, кажется, слегка amused.

— Всё в порядке? — спокойно уточнил он.

— Апчхи! Да, конечно, — прохрипела я. — Абсолютно рабочее состояние.

Дейр отвернулся, но плечи у него подозрительно подрагивали. Чихать я продолжила и в лифте, и по дороге к номеру, и уже внутри, когда сотрудники наконец оставили нас.

Помогло только одно — вода. Я буквально влетела в ванную, сорвала маску и, не раздумывая, умылась холодной водой. Раз. Два. Три. И только после этого смогла нормально вдохнуть. Я подняла голову и посмотрела на своё отражение. Щёки розовые — от атмосферы или от происходящего, уже было не понять. Глаза слегка слезятся. Волосы растрепались.

— Отличное начало, Мила, — пробормотала я. — Просто великолепное.

Где-то за спиной тихо хмыкнул директор. И почему-то именно это смутило меня сильнее