захотел бы, запросто мог бы освободить нас еще прошлой ночью!

Инклито бросил на нее суровый взгляд, будто веля не трепать почем зря языком.

– Стало быть, ночью – меньше двух с половиной сотен, – заговорил Купус, возвращая разговор к насущным делам. – А сейчас сколько? Кажется, я там, у вас в лагере, видел кое-кого, только что подошедших.

– Около семи сотен пеших, – сообщил Белло, по-моему, изрядно погрешив против истины.

Я поднял посох вместе с захлопавшим крыльями Оревом.

– Это неважно. Во-первых, вам совершенно ничего не грозит… по крайней мере, с нашей стороны: за дюко я не в ответе… пока орда Бланко подчинена мне. Я обещал, что мы не пойдем в атаку, и мы не пойдем. Во-вторых, сто шестнадцать бойцов, с которыми я выступил из Бланко, угрожали вам ровно в той же степени, что и нынешние наши семь сотен, или полторы тысячи, или пять. Начав сражение, мы уничтожим вас. И именно этого мы, все пятеро, надеемся избежать.

Купус приподнял бровь.

– Однако у тебя на службе нам ничто не угрожает?

– Разумеется, нет. Угрожает, и еще как. Мы ведь намерены воевать с дюко и разграбить его город… хотя добычей, следует полагать, придется поделиться с Ольмо и Новелла-Читтой. Некоторых из нас, а возможно, и многих, ждет гибель. Некоторых из вас – тоже. Обладая хотя бы половиной пророческого дара, приписываемого мне молвой, я, вероятно, смог бы сказать, скольких… но это мне не по силам.

– А сказать, возьмем ли мы твое серебро, сможешь? – спросил один из других офицеров (зовут его Карабин).

– В эти материи я предпочту не вдаваться.

– А сможешь ли? – присоединился к товарищу Купус.

– Если ты, капитан, спрашиваешь о своем личном решении – нет, не смогу. Если же имеешь в виду всех вас, всю роту, то… – Я красноречиво развел руками. – Сам видишь: я здесь.

– По-моему, Сфидо тоже нужно сюда привести, – заметил еще один из лейтенантов, вспомнив об офицере дюко.

Я ответил согласием.

Плененного сольдовского офицера вывели из шатра. Развязать ему руки либо принести камень никто даже не подумал, и, видя это, я понял, что решение принял верное.

– Это капитан Сфидо, назначенный дюко командовать нами, – пояснил нам Купус. – Официально я – его заместитель.

Кто-то из слушателей, не сдержавшись, хмыкнул.

– Капитан, вот эти трое из Бланко. Тот, в черном балахоне, и есть чародей Инклито.

С этим он вопрошающе взглянул на меня, и я согласно кивнул.

– Когда я встретил его впервые, он был раджаном Гаона. Здесь он зовется Инканто, но в Гаоне говорили, что на самом деле его зовут Шелк.

– Шелк… Хор-роший! – во весь голос прокаркал Орев, стоило мне покачать головой.

Я как можно строже велел ему помолчать.

– Двое других – полковник Виво и полковник Белло. Возможно, лавочники с иглострелами или крестьяне, как он, генерал Инклито… точно не знаю.

– Ты собираешься подкупом склонить наших штурмовиков к нарушению долга, – заговорил Сфидо.

Едва услышав его голос, я понял: оппонент мне достался серьезный.

– Ничего подобного, – возразил я. – Я всего-навсего убеждаю их вернуть все, что они успели получить от вашего дюко, и перейти на службу к Бланко. Далее капитан Купус уведомил бы тебя о смене нанимателя, и мы отпустили бы тебя к дюко, сообщить обо всем ему. И даже конем бы тебя для сей цели снабдили.

– Денег от дюко Ригольо они еще не получали, – сообщил Сфидо, – но многие служат ему уже почти месяц. И, приняв твое предложение, лишатся жалованья, немалых денег, заработанных и заслуженных.

– Готов ли ты расплатиться с ними сейчас же? – полюбопытствовал Белло.

– Нет, – отвечал Сфидо, выставив напоказ стянутые веревкой запястья, – а вы?

Белло не ответил ни слова.

– То есть ты хочешь сказать, что деньги у тебя с собою, спрятаны в шатре? – спросил я.

Сфидо отрицательно покачал головой.

– Деньги будут присланы из Сольдо десятого числа.

Слушавшие нас встрепенулись.

– Инканто, надо бы, если получится, перехватить их, – заметил Инклито. – Думаю, для тебя это особого труда не составит.

Я согласно кивнул.

Сфидо заулыбался. Улыбка его оказалась приятной – доброй, сердечной.

– Дальше ты пообещаешь оплатить им и время, проведенное на службе у дюко. И если здесь найдется хоть кто-то настолько тупой, чтобы в это поверить, тебе, надо думать, удастся переманить его.

– Нет, – возразил я, – таких обещаний давать я не стану.

– По-моему, это дело зашло чересчур далеко, – объявил офицер из до сих пор мне не представленных, дородный, вальяжный, обладатель пышных пшеничных усов. – Останемся с Сольдо – получим от дюко обещанное жалованье. Переметнемся к Бланко – придется начать службу сызнова, причем за меньшие деньги. Орду дюко видели мы все. Орды Бланко не видел почти никто. Сам я ее тоже не видел, но, судя по всему, что сейчас слышу, победа останется за дюко.

– Это тебя с нами в Гаоне не было, – подал голос лейтенант Карабин.

– А и был бы, сказал бы все то же самое.

Препирательства в подобном ключе затянулись надолго. Возьмись я изложить их здесь целиком, на это ушел бы весь запас бумаги до последнего листика, да и не помню я всего сказанного – ведь говорили-то зачастую наперебой, по два, если не по три человека разом.

В конце концов я, взгромоздившись на служивший мне сиденьем камень, сумел угомонить спорщиков, заметив:

– Вы же вот-вот передеретесь между собой.

Двое из наемничьих офицеров шумно запротестовали.

– Да послушайте же меня! Если вы решите остаться на службе у дюко Ригольо, имеющиеся среди вас гаонцы и еще несколькие, повоевавшие за Гаон, схватятся с остальными. Решите принять сторону Бланко, почти половина из вас затеет бой, лишь бы остаться с дюко… и среди вас нет ни единого, кто сердцем не чувствует моей правоты!

Тут я умолк, ожидая возражений, однако возразить никто даже не подумал, а Орев каркнул:

– Шелк – говор-рить!

– Помните, несколько раньше я сказал, что мог бы сокрушить вас силами сотни бойцов? Теперь сами можете видеть, как это было бы просто. Зачем мне штурмовики, когда вас можно вот так, за здорово живешь, перессорить между собой?

Наемники, пристыженные, умолкли.

– Однако я вовсе не желаю любоваться вашей погибелью. Слишком уж многие из вас бились плечом к плечу со мной и вместе со мною разбили ханьцев. Позвольте мне еще раз высказаться в пользу своей стороны. Обещаю надолго речь не затягивать, а после, если угодно, не скажу больше ни слова. Во-первых, Бланко вам заплатит. А Сольдо – во что бы там капитан Сфидо ни верил искренне, всем сердцем, – нет. Это я знаю точно: у них