Пышностью усов Карабин не уступал Цептеру, однако волосом, в отличие от него, был черен, а ростом высок и довольно строен.

– По всем правилам мы с тобою еще не знакомились, раджан.

С этим он подал мне руку, и мы обменялись рукопожатием.

– Это – лейтенант Уоррен, а это – лейтенант Уайт. Земляки, а двух офицеров из одного поселения среди нас встретишь нечасто.

Я пожал руки обоим.

– А как, позвольте спросить и не сочтите за оскорбление, наемник становится офицером?

– Бойцы нас избрали, раджан, – ответил Уайт. – Как только взвод укомплектован, мы выбираем среди своих сержантов и лейтенанта.

– То есть тебя? – уточнила Фава.

Уайт кивнул.

– А после того как с лейтенантами определились, меня выбрали капитаном, – добавил Купус. – Пришлось первому взводу выбрать лейтенантом одного из сержантов, а сержанта выбирать заново.

К тому времени как он завершил объяснение, вокруг нас успели собраться все до единого, ради чего я и затеял расспросы. Большинство подошедших тут же уставились на Орева, и я помолчал еще минутку-другую, позволяя всем удовлетворить любопытство, а между делом с улыбкой кивал каждому, на ком замечал чалму.

– Остер-регись! – пробормотал Орев.

Я согласно кивнул. Пускаясь на эту затею, я рисковал не меньше, чем свешивая ноги с носа тривигантского воздушного корабля, однако пределы собственных возможностей в пределах общего с Фавой кошмарного (как мне в то время казалось) сна требовалось оценить точно, а мой замысел обещал обрисовать их – точнее некуда.

– Штурмовики! – начал я. – По-моему, вы достойны знать, чего ради я в скором времени собираюсь предпринять кое-что и чего ожидаю от вас. Сейчас я все объясню; много времени это не займет. Начнем с того, что находимся мы все на Зеленом – в том самом зеленом круговороте, который вы все с детства видите в небесах. Зеленый порождает бури и служит нерестилищем ингуми.

Собравшиеся взволнованно загомонили.

– Возможно, кое-кто из вас усомнится, не поверит, что мы действительно здесь. Спорить не стану: недолгое время спустя сами во всем убедитесь. Минут пять назад я собирался объяснить вашим офицерам, каким образом мы, по моему рассуждению, можем вернуться в собственный круговорот… вернее, обещал сделать это, если они отдадут мне обратно посох. Теперь предложу то же самое вам: верните мой посох, и я объясню, что может – подчеркиваю: может! – помочь нам с возвращением домой.

Умолкнув, я сосредоточился, собрался с мыслями: пускай бойцы подумают, поговорят. Не прошло и нескольких минут, как ко мне подошел Горак.

– Раджан, у нас его нет.

– Скажи, сержант, вы все еще считаете себя штурмовиками из орды дюко Сольдо?

– Если спросить меня лично, раджан…

– Я спрашиваю всю роту, – твердо оборвал его я. – Считаете?

– Да, – не менее, а то и более твердо ответил Купус, стоявший от меня сбоку.

Вглядевшись в его грубоватое, слегка обрюзгшее лицо, я выдержал паузу, пожал плечами и объявил во весь голос:

– В таком случае я ничего больше вам не скажу и оставлю вас здесь.

Прикрыв глаза, я поднял перед собою руки ладонями кверху и принялся со всем возможным старанием вспоминать меч из тайника, указанного мне Соседом. Нет, я вовсе не хочу сказать, будто описывал его себе самому во множестве слов: черный, необычайной остроты и так далее. Вместо этого я просто вспомнил его тяжесть в ладони и смертоносное лезвие, что погубило так много ингуми и одним махом снесло голову плюющемуся страшилищу.

Столпившиеся вокруг наемники едва слышно заахали, Фава негромко вскрикнула.

«Ко мне… ко мне!»

С этой мыслью я, в точности так же, как знакомясь с лейтенантами наемников, протянул вперед правую руку и снова почувствовал в ладони до боли знакомую тяжесть, весьма сродни жесткому, холодному ответу на рукопожатие.

XIV. Дюко Ригольо

Открыв глаза, я обнаружил, что меч все тот же – ну, может, клинок чуточку потемнел, а изгиб его сделался немного, самую малость не столь крутым.

Между тем Сфидо таращился на меня с разинутым ртом.

– У тебя есть иглострел, – сказал я, – а у этих твоих бойцов пулевые ружья. Полагаю, простого меча вы для меня не пожалеете?

С этим я обогнул его и принялся простукивать острием крапчатые каменные плиты пола, мысленно веля одной из них откликнуться гулким эхом. Долго искать не пришлось: под третьей обнаружилась пустота.

– Вот, – объявил я. – Фава, будь добра, подними эту. Орев, помоги ей.

Оба взялись за дело и тужились, боролись с тяжестью камня, пока на подмогу им не пришел куда более сильный сержант Горак. Едва плита сдвинулась с места, наверх из-под пола хлынула, растеклась по всему залу густая вонь тления. Вниз от проема вели крутые, узкие, покрытые коварной слякотной слизью ступени.

– Иди лучше первой, – сказал я Фаве. – Возможно, там, внизу, и небезопасно, однако остаться здесь одной для тебя куда как опаснее.

Фава кивнула, помедлила и наконец, содрогнувшись всем телом, сделала первый шаг вниз.

– И ты тоже, Орев. Присмотри за ней.

– Птичка… идти?

Голос Орева звучал в точности как всегда, однако выглядел он, точно какой-то неуклюжий пернатый карлик: его слабосильные, неловкие руки, боровшиеся с тяжестью каменной плиты, я разглядел не хуже, чем крылья, также принявшие явное сходство с руками.

– Птичка… не стр-рашно?

– Нет, – твердо ответил я. – Птичке бояться нечего. Защищай ее по возможности, Орев. Ступай.

Голова Фавы скрылась из виду под полом. Орев засеменил следом, на удивление по-человечески вздрогнул и, раскинув кургузые крылья во всю ширину едва ли не до того, как успел миновать прямоугольный проем, нырнул вниз, за Фавой.

– Прощайте, – сказал я наемным бойцам, со страхом уставившимся в темноту. – Путь этот нелегок, опасен, однако в итоге, возможно, приведет нас домой. Ну а вы… полагаю, вам здесь ничто не грозит. До самой смерти.

– Раджан!!!

Ко мне потянулись не менее двадцати рук, но Купус, растолкав подначальных, нацелил иглострел мне в лоб.

– Ты наш пленник.

– Ничего подобного, – возразил я, шагнув на ступени. – У пленников, капитан, пленных не бывает. Сейчас мы с тобой оба в плену, в плену у ингуми, правителей сего круговорота, но я намерен сбежать – если, конечно, получится.

– Инканто! – гулким эхом донесся издали, снизу, оклик Фавы. – Инканто, тут человек!

Решив, что ее угораздило наткнуться на того самого достопамятного слепца, я кивнул и двинулся вниз.

– Раджан?.. – жалобно, неуверенно окликнули меня сзади.

Узнав голос Сфидо, я обернулся.

– Да? Чего тебе, капитан?

– А можно и мне… можно и нам с тобой? – спросил он, опустившись на корточки у края проема.

– Нет, – ответил я, – но твои люди могут следовать за тобой,