class="p1">Пока мы разговаривали, Орев устремился к дальней стене и закружил в воздухе позади трона.

– Птичка… найти! Двер-рь! Тут!

Действительно, за троном оказалась дверь, причем незапертая. За нею мы обнаружили приемную, библиотеку с высоченными потолками, однако на удивление скудным количеством книг, и, наконец, дверь под охраной остановившего нас караульного.

Подойдя ближе, я рукоятью вперед протянул ему меч, хотя принять его караульный не мог, так как держал наготове пулевое ружье.

– Мы из Бланко, – объяснил я. – Прибыли по приглашению дюко для переговоров о примирении.

– Его Великолепие спит!

– Я – Фава, – заговорила Фава, – и ты, Марцо, должен меня помнить. Дюко Ригольо строго-настрого приказал мне являться к нему, как только я появлюсь здесь – хоть днем, хоть ночью.

За этим последовал продолжительный спор, наверняка разбудивший дюко, если тот действительно спал. В итоге караульный решился войти в спальню, дабы обратиться за разъяснениями к нему самому, следом за ним порог переступил я, а Орев, пронесшись над нашими головами, приземлился в изножье кровати дюко.

– Это еще что такое?! – воскликнул хозяин спальни, чисто выбритый (я, сам не знаю отчего, ожидал, что он носит усы) человек средних лет.

Фава склонилась перед ним в реверансе.

– У этого человека ружье! Забрать немедля!

Я велел Валико сдать пулевое ружье караульному (что Валико и выполнил беспрекословно) и присовокупил к нему меч, посоветовав сохранить то и другое в надежном месте, чтобы вернуть нам, когда мы соберемся уходить. Новый меч, сотворенный взамен прежнего, едва караульный отвернулся от нас, оказался прямым, как у Свина, и с золотой чеканкой, просто прекрасно выглядевшей на черной стали клинка.

– Кто ты такой?

Фава приняла чопорный – возможно, даже чересчур чопорный вид.

– Это Инканто, Твое Великолепие. Чародей Инклито, помнишь? Я рассказывала о нем и решила, что ты, возможно, пожелаешь поговорить с ним.

– Да.

От удивления дюко оправился довольно быстро. Округлое, полное, его лицо утратило всякое выражение, а взгляд пробуждал в памяти весьма неприятные воспоминания о гаонской священной змее, поначалу принятой мною за часть образа Эхидны.

– А это – лейтенант Валико из орды Бланко, – добавил я.

Валико поклонился, однако дюко Ригольо не удостоил его даже кивка.

– Ты отдал меч моему караульному. И сразу же вооружился другим. Вооруженных я к себе не допускаю.

– Тогда и у караульного следовало бы ружье забрать, – посоветовал я.

– Твое Великолепие, все эти споры никого из нас ни к чему не приведут, – вмешалась Фава. – Это же все равно что запирать меня под замок за правдивое донесение, понимаешь? Заберешь у Инканто второй меч – он себе третий сделает, а то и похуже что-нибудь.

– Шелк – говор-рить! – добавил Орев.

– Это он обо мне, – пояснил я дюко. – «Инканто» для него чуточку длинновато, посему он зовет меня Шелком.

– Птичка… Хор-роший!

– Да, – задумчиво проговорил дюко Ригольо, – сопровождающая тебя девчонка… кстати, у нас она, должен предупредить, числится в беглых преступницах… описывала твою ручную птицу. Однако рассказывала о птице гораздо меньшей величины. Куда более заурядной.

Пришлось признаться, что нынешний вид Орева приводит в недоумение и меня самого.

– Как жирен… с виду – будто вот-вот лопнет.

– Р-резать – нет! – каркнул Орев, поспешно ретировавшись на подоконник.

– Не он ли наделяет тебя, Инканто, оккультными силами? – продолжил дюко, не сводя с него изучающего взгляда. – В нем самом их, похоже, разве что самая малость. Очевидно, на уговоры вскрыть его вот этим мечом ты не поддашься?

Подцепив оконную задвижку кончиками перьев (точно так же какой-нибудь мальчишка управился бы с нею пальцами), Орев что было сил толкнул раму наружу. В спальню ворвался шквал ледяного ветра.

– Разумеется, не поддамся, – ответил я и объяснил, что некогда Орев предназначался в жертву богам, однако патера Шелк пощадил его жизнь… если, конечно, этот Орев – действительно тот же самый.

В глазах дюко вспыхнули искорки.

– То есть ты не раз согрешил супротив богов, не сумевши воздать им должные почести.

– Вне всяких сомнений.

– Эх вы… да что с вас, с бодрствовавших из Круговорота, взять? Вот в Нессе боги, владыки и владычицы Урд, ровня самому Блистательному Пасу, расхаживали среди нас!

– Сцилла! – гневно вскричал Орев. – Бог – нет! (А может, он крикнул «Бог весть», надо будет спросить.) Бог… мокр-р-р!

Я ответил: если-де дюко имеет в виду, что боги и богини, известные нам по Круговороту, всего лишь фигуры из глины, я с этим совершенно согласен, а Фава полюбопытствовала, не Круговорот ли Короткого Солнца он называет Нессом.

– Несс – это наш город, – отвечал дюко, смерив ее стеклянным, немигающим взглядом. – Город гораздо больше круговорота, на котором стоит.

– Он не в своем уме, – невозмутимо, буднично напомнила мне Фава.

– Ничего подобного! – вскричал дюко, на удивление ловко, проворно для столь грузного человека средних лет вскочив с кровати. – Послушай! Послушай, дитя мое!

Вспугнутый Орев выпорхнул за окно.

– Послушай меня, – продолжил дюко Ригольо, присев перед Фавой на корточки и одернув украшенную затейливой вышивкой ночную рубашку. Мясистое лицо его сделалось предельно серьезным. – Круговорот, дитя мое… круговорот, любой круговорот, есть всего-навсего плоскость, понимаешь? Плоскость. Столько-то суши, столько-то воды…

С этим он начертил ладонями в воздухе нечто вроде равнины.

– И здесь, на Синем, я намерен завладеть ею целиком. Со временем… м-м? Со временем. Не сразу. Хотя не так уж она и велика, не правда ли? Не так уж и просторна. Наверняка ты… нет, ты, сударь. Чародей. Инканто… верно?

Я ответил, что он может называть меня хоть Инканто, хоть Бивнем – как пожелает.

– Однако ты ведь бывал в пустоте? В бездне меж звездами, в зеркальной сфере? Смотрел вниз, вниз, на этот Синий круговорот, и оглядел его весь, не так ли? Моря, континенты, острова… в точности так же мы любовались Урд с борта «Останца». Видели сушу и океан, совсем как зеленую Луну в ночном небе. И Урд оказалась не слишком-то велика.

Вновь повернувшись к Фаве, он стиснул ее плечо.

– Кроме того, взирали мы и на Несс, бессмертный, великий Несс… однако Несса не видели. Узреть Несс не в силах никто, кроме Паса, чье истинное имя в те славные дни было известно всем нам!

– Мы пришли к тебе, надеясь заключить мир, – прошептала Фава.

– Именно, – прошептал в ответ дюко. – Именно так. Послушай же, сейчас я все объясню. Строений в Нессе имелось множество. Бессчетные дома в один, два, три, даже четыре этажа высотой. Бессчетные башни из двадцати, тридцати, трех сотен… а то и трех тысяч этажей. По силам ли тебе осмыслить такое? Да что там, в одной Цитадели – и