оказался всего в паре шагов за спинами незнакомцев. Моя правая рука уже привычно нащупала под плащом рукоять кинжала, левая — приготовилась перехватить возможное движение коренастого.

Высокий как раз отвернулся от трактирщика, недовольно цыкнув зубом. Свет от оплывшей сальной свечи упал на его узкое лицо, высветив глубокий шрам, пересекающий левую бровь, и характерную, чуть кривоватую линию подбородка.

Мой мозг, натренированный запоминать лица так же крепко, как капканы держат дичь, выдал совпадение быстрее, чем я успел себя остановить. В груди что-то ухнуло. Хладнокровие, которым я так гордился, дало крошечную, но предательскую трещину.

— Даррен? — имя сорвалось с моих губ прежде, чем я успел прикусить язык. Непростительная ошибка для того, кто привык выживать в тенях.

Высокий среагировал мгновенно, как бросившаяся кобра. Он крутнулся на каблуках, его плащ взметнулся, а рука уже почти выхватила клинок из ножен, но на полпути замерла. Его холодные, колючие глаза встретились с моими. Секунду мы смотрели друг на друга в полумраке трактира, пока в его взгляде подозрительность не сменилась ошарашенным узнаванием.

— Марек⁈ — рявкнул он на весь зал, и его лицо расплылось в широченной, искренней улыбке. — Марек, ах ты ж скользкий ублюдок!

Он шагнул вперед, раскинул руки и стиснул меня в медвежьих объятиях. Я внутренне напрягся. В нашем маленьком и опасном мире, когда кто-то блокирует твои руки и прижимается к тебе вплотную, это часто заканчивается заточкой под ребра. Но удара не последовало. Даррен лишь хлопнул меня по спине так, что я едва не выплюнул легкие, и отстранился, сияя, как начищенный золотой дукат.

— Хозяин! — заорал он, обернувшись к стойке. Трактирщик, уже приготовившийся к поножовщине, удивленно заморгал. — Лучшего эля этому бродяге! И мне тоже! За мой счет!

Даррен схватил меня за локоть и, не терпя возражений, потащил к ближайшему свободному столику, подальше от чужих ушей. Коренастый, до этого момента напряженный как тетива взведенного арбалета, хмуро зыркнул на меня из-под насупленных бровей, но послушно увязался следом, словно верный цепной пес.

Мы уселись. Я придвинулся спиной к стене — старая привычка, от которой не избавляются даже в компании старых приятелей. Особенно в компании старых приятелей. Даррен устроился напротив, а его молчаливый спутник занял стул сбоку, скрестив руки на широкой груди. Трактирщик со скоростью, несвойственной его габаритам, метнул на стол три глиняные кружки, пенящиеся элем, и поспешил убраться подальше.

— Теос меня побери, Марек! — Даррен сделал огромный глоток, утирая пену с усов. — А ты ничуть не изменился. Все так же сливаешься с фоном, как клоп в старом матрасе. Я ведь тебя даже не заметил!

— Стараюсь соответствовать прозвищу, — сухо ответил я, не притрагиваясь к выпивке. Мой взгляд скользнул по его лицу, отмечая новые морщины и легкую седину на висках. — А вот ты, Даррен… Ты меня удивил. И это еще мягко сказано.

— Рад, что не потерял хватку! — хохотнул он.

— Дело не в хватке, — я подался вперед, понизив голос. — Я думал, ты мертв. Последнее, что я слышал, когда мы работали на Мотра Сишана в столице… Говорили, что тебя поймали люди гильдии после той облавы в Верхнем Городе. Говорили, что тебя пытали в подвалах, а потом скинули твой труп в сточную канаву у Южных ворот.

В глазах Даррена мелькнуло что-то жесткое, темное, но он тут же снова нацепил свою фирменную ухмылочку.

— Слухи о моей кончине были… скажем так, сильно преувеличены. Да, пришлось попотеть. Да, Мотр тогда знатно подставил нас обоих, решив сбросить балласт. Но отправить меня к праотцам гораздо сложнее, чем кажется всяким ублюдкам в шелковых камзолах. Пришлось залечь на дно, сменить пару лиц, перерезать пару глоток… Сам понимаешь, рутина.

Я кивнул. Рутина. В нашем ремесле смерть — это просто профессиональный риск, а предательство — вопрос времени. То, что мы оба выжили после службы у Сишана, было скорее чудом, чем закономерностью.

Даррен придвинулся ближе. Веселость окончательно испарилась с его лица, уступив место той ледяной деловитости, которую я так хорошо помнил по нашим столичным делам. Коренастый рядом с ним едва заметно подобрался, изучая зал.

— Но я здесь не для того, чтобы ворошить прошлое, Марек, — голос Даррена упал до едва различимого шепота, заставив меня напрячь слух. — И искал я тебя не ради того, чтобы выпить эля за старые времена. Судьба, видать, не зря свела нас сегодня в этой дыре.

Он выдержал паузу, убеждаясь, что я ловлю каждое его слово.

— У меня есть к тебе предложение, дружище. Одно дельце. Рискованное, не скрою. Но куш такой, что мы сможем купить себе по замку и десятку эльфийских наложниц в придачу. И поверь мне… это предложение, от которого ты просто не сможешь отказаться.

Я откинулся на спинку скрипучего стула, скрестив руки на груди. Взгляд Даррена был лихорадочным, как у игрока в кости, который только что поставил на кон свою душу и уверен, что сейчас выпадут две шестерки. Его коренастый приятель, напротив, оставался неподвижным, как горгулья на карнизе собора, лишь его глаза-щелочки все так же непрерывно осматривали зал.

— Предложение, от которого я не смогу отказаться? — я позволил себе кривую усмешку. — Дай угадаю. Мне нужно будет всего лишь залезть в пасть к спящему дракону и выдернуть у него больной зуб? Или, может, пересчитать золотые монеты в казне самого короля, пока стража будет играть в карты? Знаешь, Даррен, обычно после таких щедрых предложений люди моего ремесла оказываются в безымянной канаве с перерезанным горлом. А платит за это как раз тот, кто обещал горы золота.

Даррен ничуть не смутился. Он подался еще ближе, так что я уловил запах дешевого табака и дорожной пыли, исходящий от его плаща.

— Твоя подозрительность всегда спасала нам шкуры, Марек. И поверь, в этот раз она тебе пригодится как никогда. Дело вот в чем: я сейчас работаю на одного человека в Столице. Человека… скажем так, чье влияние простирается далеко за пределы королевских дворцов, а мошне позавидуют гномы Подкаменья. Имя его тебе ничего не даст, да я и сам предпочел бы его не знать. Такие люди предпочитают оставаться в тени.

— Анонимный наниматель с бездонными карманами, — иронично протянул я, всем своим видом показывая крайнюю степень скепсиса. — Моя любимая сказка на ночь. Анонимность, Даррен, это отличный способ не платить по счетам. Особенно если исполнитель случайно «пропадет без вести» после