ночевать под мостом. А потом меня бы депортировали на мою далёкую аграрную планетку… где я до конца своих дней гнула бы спину на полях под двумя солнцами, отрабатывая кредит, который все равно никогда не смогла бы закрыть.

Поэтому когда меня взяли секретарём в Союз — я буквально прыгала от счастья. Теперь на зарплату я могла позволить себе остаться на этой центральной, кипящей жизнью планете. Покрывать кредит за обучение. И… получить ту самую заветную строчку в трудовой стаж! Ключ к будущему!

Но… с последним была загвоздка.

Ведь, хотя и работала уже год, по документам до сих пор числилась “временным сотрудником”. С точки зрения стажа — его всё равно будто бы его нет. А уволить могут просто потому, что начальнику не понравится, что ты слишком медленно моргаешь.

В общем — миссия каждого моего дня звучала так:

“Главное — не вылететь. А для этого — не злить начальника. Быть идеальной секретаршей. Такой, чтобы он обалдел от идеальности!”

Поэтому сейчас я несла кофе в зал совещаний… Осторожно, как сапер мину. Не дыша. Аккуратно толкнула тяжелую дверь из темного дерева, вошла в вытянутый зал, обшитый серебристыми голо-панелями, мерцающими холодным светом.

За овальным столом из черного камня замерли шесть глав ведомств — влиятельные атлантианцы… Перед ними светились голубоватые проекции экранов. Но я всё это отмечала между делом. Мои глаза, всё моё существо было приковано к нему. К моему начальнику.

Он сидел во главе стола — широкоплечий атлантианец в белой, безупречно сидящей форме ведомства, подчеркивавшей его мощную фигуру. Чёрные волосы с белой прядью, и такие невозможно-чёрные глаза, которые будто смотрят в самую душу. Видят тебя насквозь.

Присутствие виана Арона ощущалось физически – как статическое поле, щекочущее кожу, как тяжесть в воздухе, заставляющая дышать поверхностно. Оно беспокойно дергало инстинкт и не вовремя, напоминало о сегодняшнем стыдном сне, о влажности между ног, которую я вдруг почувствовала даже сейчас.

“Это голая физиология. Это нормально”, — повторяла я себе как мантру, пока шла мимо высокопоставленных глав ведомств, которые замерли, как обмочившие хозяйскую обувь щенки.

Эти вианы-аристократы атлантианцы, в таком же жалком положении, как я.

И кто-то из них в течение трёх месяцев сбежит со своего намоленного начальственного поста, не выдержав деловой хватки и жёсткости виана Арона.

Но я – не сбегу.

Несмотря на позорное начало каждого понедельника в последние месяцы. Несмотря на недосып и подрывы на службу.

Мне нужна эта работа.

У меня просто нет запасного варианта.

И я выдержу то, что не выдержит ни один из подчинённых виана Арона – все они атлантианские аристократы, родившиеся с золотой ложкой во рту. Все они амбициозные карьеристы.

И никто не беженец с отсталой планеты вроде меня.

Всем есть куда отступать. Но не мне.

И уж лучше пусть этот невыносимый хищник-атлантианец откусит мне голову!

Поэтому я… справлюсь! И больше того – этот виан, которого все в этом здании боятся до предынфарктного состояния – возьмёт меня в штат. Сегодня. Он ещё об этом не знает, но… Я всё предусмотрела! Так что не в моих интересах его раздражать…

Но чем ближе я к виану Арону, тем сильнее замедляются мои движения, становятся неловкими – недосып и накопившаяся усталость дают о себе знать. А ещё ментальное давление, что исходит волнами от босса — давит на виски.

Я стискиваю зубы.

Но моя профессиональная улыбка неизменна. А стук каблучков средней высоты – положенных по уставу – идеален как метроном. Тук-тук-тук по безупречному отполированному до зеркального состояния полу. Прямо к виану-начальнику… который уже поднял на меня тёмный взгляд. Посмотрел пронизывающе… И меня от этого взгляда будто молнией пронзило.

Инстинкт метался. Мой человеческий разум и тело воспринимали виана Арона, как опасность наивысшего порядка. Как непредсказуемую стихию. Как голодного тигра, что вот-вот накинется и сожрёт.

Эмоции дергали струны нервов, крича, что надо бежать отсюда. Сразу в космопорт! А затем на другой конец галактики, подальше от черного взгляда начальника. Желудок сжался от панического укола страха. Иррационального. Природного.

Но никакая из этих эмоций не отразилась на моём лице. За год работы я научилась подавлять свой вопящий инстинкт.

За это время я видела, как виан Арон увольнял сотрудников даже за криво застёгнутую рубашку. А уж меня — человека — можно вышвырнуть и просто за косой взгляд.

Поэтому я тренировалась перед зеркалом, что ничем себя не выдавать. И даже ежевечерние разносы наедине с боссом – перед тем как отпустить меня в мою унылую квартирку – я переносила стоически.

Эти отчитывания были до невозможности похожи друг на друга, хотя обидные слова были всегда разные. Вот на прошлой неделе было например так:

“ – …Вы опять ошиблись тут и тут… Всё потому что вы слабый человек, виана Мира. А на что в принципе годятся люди, я вас спрашиваю?! Только занимать квотные должности напоказ…”

Я каждый раз чувствовала себя ужасно. Но согласно кивала: “так точно, виан-начальник”. И уговаривала себя, что мне просто нужно ещё чуть-чуть потерпеть. Ещё чуть-чуть…

– Вы хоть знаете почему на этой должности именно вы, виана Мира?

– Из-за квоты, виан Арон…

– …И человека можно было найти с более выдающимся псионическим даром, – закатил глаза виан Арон, – так и быть проясню. От более сильного псионика надо ставить более мощные ментальные барьеры. Вы здесь сунули нос в кучу секретных документов государственной важности. Я всё это сотру из вашего разума по щелчку пальцев, когда понадобится!.. Будь вы сильнее… да что я вам объясняю?! Как будто человечка может меня понять! Свободны. В понедельник чтоб без опозданий.”

Вот так, день ото дня, этот темноглазый, безупречно сложенный брюнет-аристократ морально меня давил. В уме я представляла что нас разделяет стена, и сквозь неё не долетают его несправедливые обвинения. На лице я всегда сохраняла безупречную спокойную улыбку. Ведь знала — любая осечка, любой мой изъян мимики – будут обозначать для меня конец.

Мои обязанности – это кофе (чашек пятнадцать в день!), ответы на звонки и вычитка документов на подпись… А ещё, сопровождение в поездки, где я также делала записи и контролировала поток звонков… Днём и ночью. Ночью и днём. И не менее пяти раз в неделю эти выволочки – когда самые крохотные мои недочёты разбирались под лупой… и всё сводилось к тому, что “чего ещё ждать от обычного человека”.

Кажется, виана Арона бесило во мне всё. Лицо (которое я держала безупречно), походка