мере раскрывающуюся через пару мгновений после глотка. А где-то в глубине таилась еще одна нота, непонятная, не опознаваемая с ходу — но тоже что-то знакомое, лесное, привычное. Человек наверняка скажет «слишком слабое» или «мало горечи, хмель не чувствуется», а для гнома все, где ложка не стоит стоймя «лошадиная моча, а не добрый эль!».

— Еще бы, — невозмутимо подтвердил бармен, — на пойло с названием «еще один осенний гоблинский эль» вы бы вряд ли согласились даже взглянуть. Снобизм у вас длиннее ушей.

— Не скажу насчет снобизма, — попыталась возразить я, — но никогда еще не слышала про гоблинский эль.

— Так и запишем, ушастая дамочка, — гном сделал вид, что тянется к висевшему над стойкой блокноту с карандашом, — не снобизм, а банальное невежество. По-вашему, гоблины всего лишь дикари, бегающие в шкурах с заостренными палками наперевес? Ну или набедренных повязках и с костяными дубинками?

— Мне приходилось встречать разных гоблинов, — уклончиво заявила я. Все же до уровня «некоторые мои друзья тоже гоблины» служебные отношения не дотягивали. Максимум, приятели.

— Что ж, тогда для вас еще не все потеряно. Если захотите, расспросите кого-нибудь из них про традицию осеннего эля. Узнаете много нового для себя, гарантирую.

— Почему именно… ах, да. Праздник Урожая. Но… вы сказали «традицию»? Но на родине гоблинов хмель не растет!

— Когда гоблинов останавливали подобные досадные мелочи? — задал встречный вопрос гном. — Имелось бы желание… а оно, как легко догадаться, у гоблинов обычно имеется. А уж когда они появились в Арании, получили доступ к нашим гномским технологиям и соединили со своими старинными рецептами… — шагнув чуть в сторону, гном указал на второй снизу ряд бочонков. «Жатвенный груит М'Граббина», «Корневой эль О'Чертополоха», «Котловой эль Кривой Шляпы», «Шиповниковый груит Красной Шапки», «Тлеющий болотный эль»… и еще с десяток подобных наименований.

— Сейчас у них примерно четверть рынка. Еще лет через десять возьмут половину или больше. Конечно, в традиционных гномских сортах они не сильны, но по части новых вкусов, это к ним. Экспериментировать они не боятся, а результат… как показывает моя практика, на всякий странный вкус может найтись любитель. Вы же нашлись, — ехидно добавил он.

— Сколько с нас?

— Таннер и два гроша, — усмехнулся в бороду коротышка. — Ваш приятель возвращается. Допьешь, я принесу добавку. Вы здесь редкие гости, так что бочонок почти полон.

Выложив на стойку пару монет, я вцепилась в кружку и пошла навстречу Тайлеру, сделав по пути еще пару глотков и чувствуя, как «живой поток» возвращает меня к жизни.

— Нашел мастера, — схватив меня за рукав, принялся шептать полугном, — сначала он говорить не особо хотел, но как узнал, что вы про воздушные гонки узнать желаете, сразу сменил гнев на милость.

— По запаху нашёл?

— Что? — не понял Тайлер. — Ты о чем?

— О своем, эльфийском…

Знай я заранее об этом пристрастии Алдрика, действительно нашла бы его без помощи Тома, причем быстрее, просто по сложносоставному запаху. Для курения мастер Алдрик использовал не простую трубку, а сложную конструкцию, явно прошедшую большую часть пути до гордого звания кальяна. Три отдельные чашечки для табачной смеси плюс некий механизм, заводимый сбоку особым ключиком и теперь с тихим жужжанием гоняющий дым по изогнутой стеклянной трубке. Насколько я слышала, подобное устройства предпочитают гномские Старейшины.

Сам же мастер Алдрик оказался куда моложе, чем я ожидала по рассказам Тома. Ухоженная и тщательно завитая борода почти не блистала сединой, а кожаная куртка и вовсе выглядела новой, а не поношенной тремя предыдущими поколениями коротышек. Похоже, традиционная гномская бережливость не относилась к числу достоинств, которые Алдрик считал бы необходимым демонстрировать всем подряд.

— Том сказал, вы хотите поговорить о Королевских гонках. Не самый обычный вопрос для эльфийки.

— Гномы тоже живут под землей, — возразила я, — а не летают по небу, как птицы.

— Хороший довод, — гном отставил свой курительный прибор и взялся за кружку. Тоже уникальную, напоминавшую то ли шлем древнего воителя, то ли его череп. И да, врага даже бить такой штукой не обязательно, можно и утопить прямо в чаше. Или просто подержать над ней, дожидаясь, пока концентрация алкоголя в крови достигнет смертельного предела. Тот самый легендарный кузнечный эль, полученный вымораживанием? Как по мне, пивным напитком он мог считаться градусов двадцать назад.

— Королевские воздушные гонки, это не просто соревнование летунов, как думают некоторые. Когда-то давно, в самом начале… да, в первый год все летали на обычных воздушных катерах, какой удавалось раздобыть, а самые хитрые разве что угля старались брать поменьше. Хитрецы… кто-то потом обшивку рубил и кидал в топку, кто-то спускался внизу дров наломать.

— А как же история про бочку бренди? — подал голос Тайлер.

— Кто тебе рассказал такую чушь? — удивленно посмотрел на него Алдрик. — Бренди… надо ж выдумать такое… небось Балин Углежог сболтнул? Так он врет как человек, вчера одно, завтра другое. Майор Хопкинс тогда купил бочонок яблочной самогонки, небольшой, галлона на два. Ну и когда уголь у них с Грором стал заканчиваться, а до финиша оставалось миль пять, они плеснули немного в топку. Вернее, — мастер сделал большой глоток из кружки, — сказали, что вылили половину, но я думаю, в топку попало не больше трети. Очень уж их катер мотало на финише и после.

Пока гном предавался воспоминаниям, я изображала вежливую заинтересованность, одновременно изучая окружающий интерьер. Массивный стол, сколоченный даже не из толстых досок, а скорее, брусков мореного дуба, столь же неподъемные скамьи, перегородка из досок, обильно украшенных резными народным творчеством, то есть рисунками на различные сюжеты или просто рунными надписями. Желтые электрические лампы под потолком с трудом пробивались через дымные облака, поэтому свечи на столах оказались отнюдь не лишними. В общем, темно, накурено, пахнет элем, сырными гренками, углем, жаренными ребрами. Один пряный масляный запах я с ходу не смогла опознать, но затем осознала, что его волны приходят в такт покачиваниям бороды гнома. Жирный масляный минус бывшей ассистентке придворного парфюмера, средства для умащивания бород как-то прошли мимо моего внимания — а ведь в той же лавочке, где я нашла духи Сноррадоттир, флакончиков с ними на прилавке имелось не меньше трех десятков.

— … так вот, мисс эльфийка, сейчас воздушные гонки, это вам не какие-то там скачки, где первым приходит живодер, сильнее пришпоривший бедное животное. Летающий гоночный катер являет собой квинтэссенцию достижений научно-технического прогресса. Подобного нет больше нигде.

— А соревнования паровых гигантов? — запальчиво вставил Тайлер.

— Разве что паровые гиганты, — нехотя согласился мастер Алдрик, и утешилс очередным же могучим глотком. — Но и у них труба пониже,