так и сидела в углу. Вручил ей все три зелёных.

— Э-э…

— На рана класть, — распорядился Артур.

— Поняла, — уже деловито отозвалась девушка.

— А эти в левую руку, — следом отдал найтрум и жёлтый…

* * *

Следующий день

А он не из болтунов. Танатрия и сама не любитель языком попусту чесать. Но Артур совсем молчаливый. И нелюбопытный, ничего у неё не спросил. За утро ни одного слова не проронил. Но ей-то надо кое-что знать. Банально, на что ей рассчитывать в бою.

— Ты в самом деле убил паука? — спросила она.

Артур кивнул.

— Повезло, — лаконично ответил он. — С два не повезло.

— А снежный волк?

— Они проще, — ответил человек. — Их нет страх. Паук…

Он потёр грудь, поморщился.

— Быстро. Очень, — пояснил Артур. — Очень.

Ну, ещё бы. Белые Пауки не самые сильные монстры в андонах. Но для одиночного охотника… то есть, армаера, так называются те, кто ходят в андоны в Астерии и здесь, в Гардериане. Так вот, для одиночного армаера-бойца, даже середняка, пауки уже крайне опасны.

— Рассказ, — Артур посмотрел на Танатрию. — Ещё астериди?

— Что?

— Я не знаю, — ответил парень. — Волки и пауки. Ещё какой есть?

Танатрия некоторое время молча и с удивлением смотрела на армаера… который не изучил монстров.

— Не удивляться, — произнёс Артур. — Я не помнить. Удар.

Он стукнул себя по голове.

— Я слова учить, — продолжил он. — Я имя не знать.

— Вот как, — протянула Танатрия. — А как ты… ну, выжил тут?

Парень натурально оскалился на миг.

— Лучше не знать, — ответил он. — Рассказ… м-м, фу. Рассказ монстры. Тут.

— Тут? — Танатрия наморщила лоб, вспоминая монстров снежных андонов. — Волки, пауки. Ещё есть Ледяные Черви. Это большой… червь. С ним лучше не встречаться. Он и большую группу может прихлопнуть.

— Вермин? Что есть?

— Э-э… — Танатрия аж задумалась. — Ну это…

Она попыталась пальцем показать пантомиму на червя.

— А, понять. Вер-мин. Размер насколько? — уточнил Артур.

— Бывают с этот дом, — ответила Танатрия. — Но редко. Обычно размером с паука. И они медленные. Если выползет, то можно убежать. Но атакует снизу. Раз и ты уже в воронке, а он тебя жрёт. Но их плоть покупают за золото по весу.

— Ещё?

— Подошвы. Да, так и называются. Они лежат под снегом и их невидно. Наступишь, она схлопывается в кокон. А размерами они бывают до двух ростов. И потом переваривают. Водятся только вот в таких, снежных андонах.

— Бывают другие? Андоны?

— Конечно, ты… а, точно, — Танатрия покивала. — Всякие бывают. Равнины, джунгли, просто леса. Горы. В Гаргесе много подземелий.

— Андон — это есть другой мир?

«Что, даже это не помнит?»

— Насколько я знаю, эта часть другого мира, — ответила Танатрия. — Осколок. Размеры бывают разные. Он нескольких шагов до декад хода. Во всех свои монстры.

— Ясно, — кивнул Артур. — Тут? Ещё?

— Так, волки, пауки, черви… Да, волков больше всего. Ну, и конечно живые мертвецы. Тут их вряд ли много.

— Вивор нэквивор. Хм, понять. Нет много. Почему?

— Не думаю, что в этот андон часто приходят, — ответила Танатрия. — Поэтому, люди здесь редко… остаются. Да и погибшим, наверняка, головы срубают.

— То есть, мертвецы — это погибший люди? — уточнил Артур.

— Ну, да, — кивнула Танатрия. — Кто же ещё? Я слышала, что натыкались на андоны, где много мертвяков. В смысле, не бывших армаеров. Своих. Но это редкость. К счастью.

— Они очень опасны?

— Конечно, они же одарённые, — ответила Танатрия. — То есть, сильные. Некоторые и быстрые. Бывает, даже сохраняют остатки разума, так что магию могут применить. Или управлять другими.

Артур внимательно слушал. Потом некоторое время молчал, о чём-то думая.

— Ясно, — произнёс он, наконец. — Ты хороший армаер?

— Охотник, — поправила Танатрия. — Я же эри.

— Эри, ясно. О-хот-ник. Ясно. Так хороший?

— Неплохой, — ответила Танатрия. — Если, конечно, не ранена. Сейчас толку от меня будет немного.

— Я нет армаер, — произнёс Артур. — Нет… как… много бить. Много убивать. Мало убивать. С оружие плохо.

— Подожди, ты же волка убил с пауком, — с недоумением спросила Танатрия.

— Удача, — ответил человек. — Нет много убивать. Не надо надеяться я. Просто человек.

— Ты же одарённый.

— Да. Но нет много убивать. Много рубить камни, — парень криво усмехнулся. — Это да. Это много.

— Ты был рабом? — решилась всё же спросить Танатрия. — За что?

Артур пожал плечами.

— Продать, — спокойно ответил он. — Потом я долго рубить камни. Потом андон. Я сбежать. Не помнить, за что. Уже так, когда продать.

Он похлопал себя по лбу.

— Ничего не знать про я, — вздохнул человек.

— Ты работал на руднике и там появился андон? — уточнила Танатрия.

(обратите внимание — андоном местные называют и переход, и место, куда он ведёт. В речи эти понятия разделяют интонацией и контекстом. Далее для удобства будем разделять андон и портал — прим.автора)

Артур кивнул.

— Не слышала, что в Ферсале стали рабов применять, — произнесла Танатрия.

— Не Ферсал. Хм, — парень потёр висок пальцем. — Не Ферсал. Другое быть. Не хочу рассказ. Что надо, чтобы уйти от здесь?

Тана вздохнула.

— Найти портал, — ответила она. — Другой. Только так.

— Понятно, — снова кивнул Артур. — Ты когда хорошо. Идти искать. Да?

— А какие есть варианты? — вздохнула Танатрия. — Здесь мы просто сдохнем, в конце концов.

— Не хочу дохнуть, — нахмурился человек. — Хочу много есть. Жить… лучше. Жить просто. Одежда лучше.

— Хорошее желание, — одобрила Танатрия.

— Ты? Жить как?

— Пока не отдам долг, буду с тобой, — ответила Тана.

— Это понять. Потом?

— Потом? — Танатрия посуровела. — Если доживу… Надо ещё один долг отдать. Отомстить. За друга.

Человек ответил не сразу. При этом морщил лоб.

— Месть. Делать, — пробормотал она. — Друг. Понимать.

— Это оружие, которое ты нашёл, — спросила Танатрия. — Где оно?

— Паук, —