меня Илион. — Он испытывает к ней слишком много противоречивых чувств.

— Тогда почему он позволил тебе уйти?

— Позволил? — Илион хмыкнул. — Он проиграл меня на одной из игр. Эйлирия выбрала именно меня специально — мужа из его мира. Это был её способ ткнуть его носом в то, что даже у его собственного создания больше шансов разделить с ней постель, чем у него самого.

— Вот стерва, — вырвалось у меня, и Илион рассмеялся.

Илион хмыкнул.

— Она умела жалить.

Я вздохнула, осознавая, насколько запутаны эти божественные игры.

— Но я так и не поняла, на что он дал мне время?

Оба мужчины переглянулись.

— На последней игре Эйлирия проиграла, — ответил Маркус. — Как я понял, она задолжала Астерону… ночь или что-то в этом роде. Нам она не рассказывала, но вернулась очень злая.

Я нахмурилась.

— Не похоже, что она никогда не спала с ним…

— Почему ты так думаешь? — спросил Маркус.

Я закусила губу.

— Он сказал, что раньше она стонала его имя.

Илион резко поднял голову.

— Но сколько это длилось и что именно между ними было — неизвестно.

— Теперь стоит быть осторожнее, — добавил Маркус. — Астерон не сдаётся. И он явно не собирается отпускать тебя, Лира.

Я на мгновение замолчала, обдумывая всё, что услышала, но затем резко сменила тему:

— Аэлрион.

Маркус и Илион посмотрели на меня, ожидая продолжения.

— Вы говорили, что ему должно быть плохо без меня, но он даже не подходит. Не ищет контакта. Может… — я перевела взгляд на Илиона. — Может, у него просто нет такой потребности?

— Нет, — покачал головой дроу. — Он такой же, как и мы. И я помню, как он не раз был на грани, когда Эйлирия наказывала его.

Я нахмурилась.

— Тогда я не понимаю, почему он так отстранился.

— Может, дело в том, что он чувствует, что ты и сама-то не горишь желанием сближаться? — предположил Маркус.

Я хотела возразить, но он продолжил:

— Очевидно, что к некоторым из нас тебя… тянет сильнее, чем к другим.

Я сжала губы, осознавая, что он прав.

— В целом, — добавил он, — это вполне объяснимо и нормально.

Но почему-то внутри всё равно поселился тягучий неприятный осадок.

— Если это так нормально, то что мне делать? — спросила я, переводя взгляд с Маркуса на Илиона.

Они оба выглядели расслабленными, почти самодовольными. Конечно, они знали, что я тянусь к ним, что рядом с ними мне легко и естественно. Они манили, привлекали. Их хотелось касаться, хотелось чувствовать на себе их жадные взгляды и тёплые поцелуи.

В голове тут же вспыхнули образы — губы Маркуса, мягкие, горячие, дарящие ласку и покой. Илион — более требовательный, страстный, доводящий до дрожи своим прикосновением.

Я резко прогнала эти мысли.

Они оба улыбнулись.

Проклятье. Они чувствовали это.

Я сглотнула и заставила себя сменить направление размышлений.

Аэлрион.

С ним было всё иначе.

Вместо желания быть ближе, ощущать его тепло, мне хотелось его избегать. Словно между нами пролегла непреодолимая стена, и я не знала, как её разрушить. Или вообще стоило ли пытаться.

— Чего ты хочешь на самом деле? — спросил Маркус, его ярко-оранжевые глаза внимательно изучали меня.

Я нахмурилась, не сразу понимая вопрос.

— От Аэлриона, — пояснил он.

Я отвела взгляд.

— Ничего не хочу. Он мне… чужой.

Маркус с Илионом переглянулись, и дроу чуть склонил голову набок.

— Но мы же тоже были тебе чужими совсем недавно, — спокойно напомнил он.

Я задумалась. В принципе, он прав, но…

— С Ретом у тебя была та же проблема, — добавил Илион. — Но теперь её нет.

— Ты хочешь сказать, мне стоит провести с Аэлрионом время вместе?

— Обычно это помогает, — кивнул он.

Я закусила губу, размышляя над этим.

— Почему ты так противишься его компании?

— Не знаю, — призналась я. — Мы просто оба этого не хотим.

Маркус притянул меня к себе, усаживая на колени. Тепло его рук сквозь ткань платья окутывало меня.

— Ты ведь не позволишь ему умереть?

Я опустила взгляд.

— Как мы уже выяснили, — продолжил он, — ты можешь не делить с ним постель. Я вижу, что ты этого не хочешь.

— Не хочу, — согласилась я, пытаясь сосредоточиться на разговоре, но мои мысли предательски блуждали совсем в другую сторону.

Я ловила себя на том, что хочу не обсуждать Аэлриона, а ощущать прикосновения этих двоих. Мое воображение подкидывало соблазнительные образы: как Маркус медленно скользит губами по моей коже, как Илион осторожно обводит пальцами контур моего тела…

Рука Маркуса чуть сжала мое бедро.

— Ты очень ярко думаешь, — его голос прозвучал ниже обычного, а в глазах вспыхнул жар.

Я судорожно выдохнула.

— Небольшая пауза? — предложил Илион, вставая с кресла и подходя ближе.

Я смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Мое сердце билось слишком быстро, дыхание сбилось.

— Да, видимо придется, — голос Маркуса прозвучал чуть грубее, его ладони скользнули выше, охватывая мою грудь, пальцы ласково сжались, вызывая у меня тихий, но сладкий стон.

— Значит прервемся, — эхом отозвался Илион, касаясь губами моего плеча.

И я больше не возражала.

Его губы были горячими, нетерпеливыми, словно пламя, которое не могло найти покоя. Маркус держал меня крепко, но не властно.

Я чувствовала, как он обхватывает мои бёдра, поднимает меня, направляет. Я ощущала, как он проникает в меня, медленно, почти мучительно, растягивая это ощущение, позволяя мне почувствовать каждое мгновение. Моя спина выгнулась в ответ, а губы сорвали с себя хриплый стон, растворяясь в этом невероятном чувстве.

Моё дыхание сбивается, и я теряю себя в этом вихре чувств, растворяюсь в каждом движении, в каждом толчке, который пульсирует внутри, пробуждая в моем теле сладкие волны удовольствия. Его руки крепко держат меня за талию, подсказывая ритм, и я понимаю, что не хочу быть пассивной, не хочу просто следовать — хочу отдавать, хочу чувствовать их обоих, полностью, одновременно.

Я поднимаю взгляд и встречаюсь с серебряными глазами Илиона. Он смотрит на меня, и в этом взгляде я вижу ожидание, голод, желание. Губами коснулась его кожи возле пупка, почувствовала едва заметный жар под ними, услышала, как он вздохнул, едва уловимо, но этого хватило, чтобы во мне вспыхнул огонь.

Я потянулась, пальцы нашли застёжку его брюк, скользнули ниже, высвобождая его. Твердый, идеальный, бархатный член оказался в моей руке и я не смогла удержаться от того, чтобы облизнуть губы в предвкушении.

Руки Маркуса на моих бедрах сжались сильнее и я застонала. А затем позволила себе насладиться членом Илиона, обхватив губами крупную головку.

Илион замер, а затем его ладонь запуталась в моих волосах, направляя, подсказывая. Он не