Она ничего не спросила, просто кивнула. Прикрыла живот ладонью и ушла обратно.

Витька тяжело вздохнул, глядя ей вслед.

Я сел на пол у опустевшей стены, скрестил ноги. Закрыл глаза. Огонь — сигиллия — огонь — сигиллия. По кругу. Прогресс чувствовался даже не с каждым часом, а с каждой минутой. Все-таки ускорение в десять раз имело и свои плюсы.

Витька в центре зала работал с гемомантией. Три кровавых кольца ходили по его рукам — алые, тонкие. Иногда добавлялось четвертое — на секунду, на две, — и рассыпалось обратно. Пока что это было выше его сил.

Прошел час, потом два часа.

Тишина. В ресторане — стальная, плотная, отгороженная ставнями. За окнами — другая, уличная, тревожная. Сирены где-то вдалеке, гул моторов через квартал, но ничего ближе.

— Странно, — сказал Витька. Не поворачиваясь, не отвлекаясь от колец.

— Угу.

Четыре часа.

Никого.

Пустая улица тревожила сильнее, чем тревожил бы стук в дверь. Штурм — это понятно. Группа, приказ, результат. А так — что? Либо готовят что-то серьезное. Либо решение поднялось выше подполковника, и там его пережевывают. Либо еще какой-то вариант, которого я не вижу.

К восьми вечера — условный стук. Вернулись Олег и Надя.

Хотя, не столько вернулись, сколько ввалились в ресторан, оба в грязи, в листьях, в налипшей хвое. Надя с бинтом на правом плече — свежим, пропитавшимся бурым. Оба пахли лесом, кровью и тем самым металлическим духом, который шел от Орбов.

Но живые.

— Получили, — сказал Олег коротко.

Я закрыл дверь, задвинул засовы. Надя уже села на ближайший стул, сбросила рюкзак, принялась растирать плечо. Из жилой зоны выглянула Оксана, увидела дочь, охнула, подбежала, начала распрашивать о произошедшем и о ране. Мы втроем ушли в жилую зону и встали за стойку. Олег налил воды из графина, выпил стакан залпом. Налил еще.

— Все прошло нормально, — сказал он, наконец. — Второй уровень. В прошлый раз мне на это понадобилось почти полгода. Удивительно.

— Какую магию получил? — поинтересовался я.

— Растительные мутации. Могу менять свойства того, что выращиваю. Не то же, что было раньше, но смежное, так что привыкну быстро.

Достал из кармана горсть гороха, который постоянно носил с собой. Рассек ладонь, на которой лежал горох. Стебли тут же пошли в рост, обращаясь уже знакомыми лианами, но заметно более плотными, а еще покрытыми множеством колючек, как у розы.

Витька протянул руку, потрогал шип. Присвистнул.

— Острый, прямо иголка!

Я кивнул, удовлетворяясь. Наши силы росли, и это не могло не радовать. Сходил на кухню, сделал для всех чаю, крепкого, сладкого. Поставил парням кружки, еще с двумя вышел в зал.

— Надь, — она подняла голову. — Ты как?

Волосы слиплись от пота на висках, под глазами — темные круги. Но взгляд — собранный.

— Нормально. Плечо — от клона.

— Расскажи.

— Второй периметр был с зеркальными двойнами, как Олег и говорил. Я вошла, и тут же из воздуха — еще одна я. Точно я, такая же, с тем же лицом, в такой же куртке. Посмотрела на меня, как в зеркало, а потом накинулась. Для магии надо, чтобы кровь попала в тело или хотя бы на слизистые, на кожу не срабатывает, так что она порезала обе ладони и начала швырять в меня каплями и пытаться схватить за лицо. Я тоже порезала, но только одну руку, а второй, которая осталась целой, схватила ее и кинула на землю, как нас учили на уроках самообороны. Попыталась прижать к земле, но она меня свалила и мы покатились, так и порезалась. Но в итоге я села сверху и порезанную ладонь запихнула ей прямо в рот.

Я хмыкнул. Жесткая девочка, ничего не скажешь.

— И что?

— Она подавилась, закашлялась, потом начала дергаться, и затем просто растворилась в пустоту. Не знаю, почему сработало. Олег своего двойника тоже быстро победил, но там было чисто противостояние двух пучков лиан.

Олег, вышедший вслед за мной, кивнул.

— В третий периметр зашли за ручки. Она активировала свою магию на мне. Очень странно было ощущать одновременно и страх, и невероятную самоуверенность, но это сработало, как я и думал. А я ее держал, когда ее саму накрывало.

— Молодцы.

Надя улыбнулась. Криво, устало, но — улыбнулась.

— Теперь мы, — сказал Витька. — Вы уже поняли, но новости так себе.

Я рассказал все в подробностях. Блокпост, обыск, палатка, подполковник. «Частная собственность», «стратегический объект», «реквизиция». Купол. Гемомант. Сигилл «оглушение». Уход через двор.

Олег слушал, скрестив руки на груди. В конце — потер лоб ладонью.

— То есть государство знает о нас. С именем, адресом, лицом.

— Знает.

— И у государства есть свои маги.

— Да.

Надя сжала губы. Посмотрела в сторону жилой зоны — Оксана ушла туда, когда я вышел, чтобы не мешать.

Договорились по дежурствам. Первая смена — я и Надя, четыре часа. Вторая — Витька и Олег, столько же. Кто не дежурит — тренируется, кто дежурит — тоже тренируется, но вполглаза.

Надя при этом сказала, что хочет попробовать потренироваться с зонтиком. Если это был артефакт для Ментатов, то, возможно, ей удалось бы научиться контролировать его лучше, чем просто включать и настраивать радиус. Идея была хорошая, так что я, конечно, согласился.

Первая смена прошла тихо. Я у двери, у глазка, с ножом под рукой. Надя — за столиком у окна, с зонтиком на коленях, то раскрывая, то складывая, пробуя Купол. Я ловил, когда она активировала, — легкое давление на виски, привычное, не ломающее волю.

Вторая смена. Лег в жилой зоне на спальник, Надя — на раскладушку. Почти сразу провалился в сон — вязкий, без снов. Даже с кровокофе нужно было спать хотя бы раз в пару дней. Проснулся от того, что Витька тряхнул меня за плечо, протягивая бутылку с кровокофе.

— Пять утра. Ничего.

Сел. Голова тяжелая. Хлебнул дряни из бутылки. Сразу стало легче, мысли прояснились, появилось желание встать и чем-нибудь заняться. Если не злоупотреблять, пить только когда спадает эффект предыдущей дозы, и все-таки спать хотя бы по три-пять часов каждые два дня, то серьезных последствий от кровокофе быть не должно.

Оксана спала на диване.

Я встал, встряхнулся, вышел в зал. Целая ночь — и ничего. Это тревожило очень сильно.

Наконец, в восемь часов снаружи раздался гул, явно не случайный. Несколько моторов, с характерным рокотом тяжелой техники. Я метнулся к двери. Глазок — узкий, искаженный, рыбий глаз, но видно было вполне достаточно.

Черный седан. Представительский, с правительственными номерами. Остановился прямо напротив входа в ресторан.