на расстоянии до тридцати метров испепелить любого с защитой ниже АА+. Использовать можно один раз в час за триста пятьдесят тысяч единиц магической энергии. Аккумулятор на два миллиона.

Вот тебе и олени.

Ещё одна интересная закономерность: эти атакующие артефакты имели минимальный уровень распада, в отличие от тех же «Райских кущ» или «Сфер».

Все это рождало нехорошие мысли.

Кнут Наказания и плеть Стайлоса, она же нагайка, помимо редкого статуса, обладали одинаковыми свойствами: прохождение через любые классы незримой брони, причинение дополнительных болевых ощущений жертве, которая не могла потерять сознание или умереть от болевого шока в течение двадцати минут с начала экзекуции.

Палаческая дрянь.

Магические клинки довольно посредственные, атака у обоих не превышала пять сотен, у кинжалов на триста сорок дополнительный урон шел от яда.

Не перед встречей с Азазель я воткнул «Копье» и «Гнев» в слоты, где находилась цепная молния и ждало своего часа ледяное лезвие, а сразу, едва только познакомился со свойствами боевых артефактов.

Новое магическое кольцо «Призрачная свора» — возможный завершающий аккорд. Понятно, что «Шокед» тоже готов к применению.

Спешила же к нам на огонек дьяволица среднего роста без крыльев. Лицо по-нинейски модное с печатью сучно-властного выражения. Губы пухлые. Зеленые огромные глаза, ресницы только что бровей не доставали. Аккуратные рожки торчали из белоснежных волос, которые легкими волнами опускались ниже плеч. Длинный голый хвост с треугольным шипом на конце нервно дергался. Специально обратил внимание, что он каким-то образом спокойно проходил через средневековый плащ, отороченный мехом. Последний иллюзия? С броней все понятно, ещё в заведении у Вилли при виде крыло-рогатых баб отметил, что в трусах и даже с приставкой броне-, присутствовали соответствующие технологические отверстия. А здесь, будто рябь по воде проходила, когда отросток метался туда-сюда через плотную ткань. Завершал или начинал картину сплошной анатомический серебристый доспех, изукрашенный неким растительным орнаментом.

Катана у пояса. Свойства не определялись. За дамой следовало клином четверо здоровенных, почти как Альфред, телохранителей, вооруженных так же как и атаманша, и две высокие девушки, вроде бы человеческого обличья. Хотя могли не только хвост спрятать под броневыми юбками, но и копыта в сабатоны.

Магги поведала: «Азазель, чистая, член клана „Север“».

Про спутников, за исключением разных имен, столько же информации.

Зоопарк.

Та стремительно залетела в Наливайко, меня тут же вновь парализовало, все иконки потухли: «Сука, тролль! Подстраховался!». Не ожидал от него такой подлянки, а надо было, раз «его» эта баба. С другой стороны, а что я мог противопоставить? До вечера бы дожить, а там… Девка остановилась возле нашего столика и глядя только на главного, заговорила громко, чуть с надрывом:

— Альфред, я не поняла, что за запредельно беспредельная херня у тебя здесь твори… — и гостья замерла с открытым ртом на полуслове, когда её взгляд остановился на… на Давлетшине. Да и я обомлел. Тот проявился, словно из воздуха проступил. Восседал он за нашим столом, и судя по вальяжной позе, находился там уже давно. Здоровяк сглотнул. А новый гость молча указал мадам на табурет двумя пальцами, унизанными перстнями. Дьяволица сбледнула с лица и уселась, не говоря ни слова. Руки сложила на коленки. Надо же, почти школьница.

— Азазель, сообщи сопровождающим, чтобы ждали за пределами помещения, — очень спокойно и лениво принялся раздавать команды Игорь Семеныч, — И не бесцельно, а пусть ликвидируют последствия «вонючки», которую организовали на территории лагеря Стафа ваши же товарищи. Результат я проверю лично. Уберут плохо, будешь исправлять за ними ты. Но уже ручками. Не магией, — девка, растеряв всю напускную властность только мелко-мелко закивала. — Хорошо. Теперь ты, Альфред. Зачем обездвижил его?

— Но… но это ведь Стаф! — нормальная причина парализации.

— Я задал вопрос на незнакомом для тебя языке? Тогда что за невнятное блеянье сейчас слышу? — Или некроманты в Норд-Сити — силища из силищ, или это лично Игорь Семенович настолько могуч. Потому что не пугал, не грозил, но готовность у окружающих оказывать содействие — полнейшая. Кто он? А тот, видимо, какой-то купол над нами возвел — чуть исказилось пространство и звуки извне пропали. Конспирация? Или при всех не хотел возить мордой по столу командирский состав?

— Потому что я не знаю, что он выкинет в следующий момент! — взялся объяснять Альфред и обвел глазами пространство, стал ещё бледнее. Почему? — И я не знаю, что в его голове! Он непредсказуем! И девушке мог того же «Хозяина боли» воткнуть сразу и сходу, даже не слушая ничего! Он убивает, как дышит! И плевать ему на последствия. Уже сталкивались. Он ни своей боли, ни тем паче чужой не боится, он двести четырнадцать раз сдох в модуляторе, сдох страшно, но когда вылез заявил, что круто! Круто! Это всего лишь меры безопасности. И не более.

— Надо же… вспомнили о последствиях. В данном случае о каких идет речь?

— Он мог убить Азазель, и, возможно, убил бы её, а я бы отследить не смог, учитывая, что даже Ирия говорит о полной его неадекватности! Ей рядом с ним страшно, а тут… Да, даже с ведьмами он как себя повел? Парализованный щупом, одной мозги вышиб! Как я такое могу иначе остановить? — вновь повторил озвученное. Видимо, весомости добавил.

— О-о как… Неадекватности… Значит, Стаф, неадекватен? Получается, законы клана Север, букве которых он следовал везде и всюду, выдумали безумцы и поэтому их придерживаться не стоит? Сначала нарушаем, ведем себя, мягко говоря, нагло, а затем удивляемся, что оказывается есть последствия у действий? — Альфред отрицательно помотал башкой. — Тогда все страньше и страньше, страннее ли, адекватно неадекватен получается Стаф? Так? Ты говори, говори, я очень внимательно слушаю.

Но здоровяк сосредоточенно молчал, пялился в столешницу, да и девка обмерла, боялась лишний раз вздохнуть.

— Черного разблокируй. А ты пока веди себя хорошо и не мешай, — изображавшие ствол пистолета, два пальца остановились на мне.

И тут же я вновь смог нормально дышать.

Вести себя хорошо? Да, хорошо, суки!

Послушаем.

Цели я наметил. Перепрофилирование. Шокедом пока не пользоваться. Прибегут твари-подельники и вскроют глотку, пока без сознания буду валяться.

Стараясь выглядеть абсолютно невозмутимо, потянулся к недопитому кофе. Вытащил сигареты, Давлетшин посмотрел на пачку, чуть брезгливо скривил уголки губ, но ничего не сказал. Девка тоже сморщила острый носик. Понимаю, курить плохо, а вот людей убивать — это нормально. Ничего в душе не екает. Не отзывается. Эмпатия, как она есть.

Некрос же продолжил:

— Видишь, Альфред, ты прекрасно понимаешь, что твоя девочка пусть отрастила сиськи, рога и хвост, став сразу бодливой, глаза превратила в