безнаказанности недалекие исполнители, дуреющие от всевластия. Гонору — на шляхту, мозгов на тройку трансов.

Главное заключалось в другом: куратор решал свои проблемы, наплевав на возможное возникновение таковых у меня, как и то, что его подопечные умерли отнюдь не во славу Севера.

Как там в Библии: «По делам их узнаете, кто они»? Вроде бы даже не подстава, и всегда может заявить Никодим: «Да я-то тут при чем, Стаф? Да откуда я знал, что они так поступят?» Но веяло от его поступка гнилью, несло гадостью, как вот от этой лужи перед глазами…

Миазмы, сука!

Уравнение для начальной школы. В общем, итоги для сенсея отличные: и овцы целы, и волки сыты, и лагерю Стафа звездец, а последний, в силу природной отмороженности, наплевав на все, накажет подлых вражин! Постарается. Сдохнет сам, но ущерб нанесет.

Куратор не учёл другого — изменения моего к нему отношения или наплевал на такой фактор.

Сделал пометку сам себе. Даже, если впереди будет за ним числиться сто хороших дел, пусть тысяча, осадок один черт останется.

Ныть о несправедливости бытия? Я ведь этой суке, типа жизнь спас. Дважды… Серьезно? Ага-ага, платочек только найду, а ещё обижусь. И заблокирую, как мне коллега из далекой-далекой вселенной советовал перед попаданием на Нинею.

Все предельно просто.

Разобраться.

По предварительным результатам же, Никодима вовлекать в дела можно и нужно, только глубину и подоплеку не раскрывать, как и легко и непринужденно, если того требуют обстоятельства, без лишних сантиментов подставлять. Делать крайним. Более того, поручать тот объем или кусок, который он сто процентов выполнит. И использовать по полной программе. Никакой он мне не друг и зарождением столь высоких отношений здесь и не пахло. Да, вроде бы и времени для подобного не прошло достаточно, но уже все ясно.

Пусть наставника понять и можно, снова его статус, как и с прошлыми «подчиненными», был совершенно неоднозначным. Например, Джоре и Саманта только вид делали, что подчинялись, на деле занимались своими делами и, исходя из увиденного лично, тот же безумный артефакторщик был на порядок влиятельнее, значимее, чем поставленный начальником Никодим.

Мысли промелькнули секунд за десять-пятнадцать. Хотел закурить, но респиратор…

Как наказать вот этих?

Вира?

И ещё… ещё какая-то важная мысль почти складывалась, видя разрушенный лагерь, не хватало чуть-чуть для её прорастания.

Сжал и разжал правый кулак.

— Только не горячись, — не приказала, тихо попросила Ирия. Сука! Под руку! И нечто рождавшееся в мозге, должное повлиять на глобальное, окончательно исчезло, растворилось, — Альфред сейчас явится, я его вызвала уже. Разберем этот случай. Так быть не должно! Они пошли против законов, даже мои девочки в Наливайко отметили, что эти попытались сначала по тебе Плетью врезать, но та не прошла. — Кто бы сомневался, я ведь вышел из подчинения. — Впрочем, многого от главного тоже не жди. Понимаешь, он не пойдет против Азазель, а та где-то в Городище сейчас находится. Часов шесть назад прибыла со свитой. Ущерб, конечно, возместят… Но и только.

— Кто такая Азазель?

— Тебе не все ли равно? Тетка, которая может отправить на свидание с пустынными червями. Хотя… — посмотрела на нашивку на плече, затем перевела взгляд на печатку, — В твоем случае не знаю, как и того, кто за тобой стоит. Не похож ты на безумца… Хотя… — достала со своим задумчивым глубокомысленным «хотя».

Вновь все "в красную" и бешенства столько, как бы злобной слюной не захлебнуться, а затем не сдохнуть от собственного же яда!

Говорю же, прибой.

Впрочем, обуздал чувства быстро. И как ещё один контур магги на них переключить?..

Не стал настаивать на ответе, «подругу» уже немного изучил. Ничего больше не скажет, так смысл сотрясать воздух? А ведь какую-то неделю назад… Вспомнил, будто и не со мной то происходило, не моя та была жизнь. Моя же вот эта.

А скованные суки только не усмехались, это было заметно по их лицам даже через стальные намордники. Действительно, аптечки сработали, подлечили, вернули настроение… Нет, это скорее собственная запредельная регенерация. Ведь все приборы, артефакты и умения блокировались девайсом, родом словно из магазина игрушек БДСМ. Он даже говорить не позволял. Снова здоровье тварям поправить? Ведь несмотря на некую скованность, в глазах падл плескалась немного недоумения, но больше имелось там сладострастного злорадного предвкушения. Похоже, пока ещё не осознали новую реальность или их Азазель законы клана побоку. Вариант? Да.

Что там Федя нес про спасение «человечества» от паскудных демонов? Какие те гады? Ради вот этого дерьма класть свою жизнь? Чтобы они и дальше здравствовали? Нет, родные, был бы сейчас Арх или его проекция, скормил бы и глазом не повел.

— Это ваших рук дело? — не обращая внимания на Ирию, спросил у наставников, обводя ладонью окружающее пространство. Согласно инструкциям ни от одной детали оков я их не освобождал, как и держал в уме собственные кульбиты с «Шокедом».

Осклабились, закивали радостно.

— Стаф… — с нажимом произнесла Ирия, почувствовав что-то неладное в моих интонациях.

— Я так понимаю и двух моих одногруппников вы специально в пульсар принудили отправиться. Так? — заминка. Тогда материализовал «Хозяина боли». — Знакомо? Ещё раз повторяю, — приблизил к щеке Миланы призму с тварью, вот здесь страх, даже ужас заплескался в глазах, которыми она уставилась на Сестру, но та только плечами пожала. — Вы моих одногруппников, без всякой внятной причины, убили во время сбора? Так? — неважно кто там пострадал, мне все одинаково неблизки, но факт, факт.

Полное единодушие. Кивки, глаза хоть и бегающие, но в целом не имелось в них страха. Настоящего. Только перед зловещим артефактом. И понятно почему — некая Азазель поблизости. Убрал призму с закованным в неё мерзким насекомым обратно в «Схрон» Сестра Вьюги выдохнула, а на мордах скованных появились победные улыбки. Врагов наплодил? Серьезно? Сами развелись, как те тараканы. И неважно уже ничего.

Да, они сейчас, может, и выплатят контрибуцию, и отделаются легким испугом… За реальные преступления, за которые можно смело убивать: от покушения на жизнь и заканчивая покушение на собственность — последняя категория в Севере куда, как священней. Не зря же я законы читал.

Как быть? Мать!.. У меня гусь последний с привязи рвется, а тут ещё такое…

И ведь планировал заняться сбором, чтением труда Давлетшина, затем отдыхом при помощи ученического браслета… И для всего этого требовалось место. Место, которое я уже любовно подготовил, мечтал о душе, бане с веником, мягком кресле напротив печи… Остатки того и того валялись друг напротив друга. Манили. Сука! Азазель… Ее тоже