– Знаешь, в тех краях, откуда я родом, говорят, что нужно загадывать желание, если видишь, что звезда падает.

– Ты только не говори профессору, что метеоры это звезды, иначе хорошей оценки за год тебе не видать, – ухмыльнулась девушка, но потом нахмурилась и стала серьезной.

– Ты чего надулась? – толкнул ее тихонечко в бок, и Полина аже вздрогнула от неожиданности.

– Я не надулась, а думаю.

– Желание загадываешь?

– Да. – Поля замолчала, а потом повернулась ко мне и спросила шепотом, так, что услышал только я. – Вместе и навсегда?

– Вместе и навсегда! – крепче сжал ее руку, и если бы не бормотавший что-то на фоне Дитрих, я бы непременно поцеловал девушку, но во время пар такое явно не приветствуется.

Мы оба спохватились, что давно перестали слушать лекцию и прислушались.

– … не стоит переживать по поводу метеоров. Размер этих космических объектов сравнительно небольшой, поэтому большого влияния на дар они не оказывают. А теперь рассмотрим более крупные объекты, которые попадали на территорию нашей планеты из космоса и какие возмущения силы они вызывали, когда на месте падения оказывались одаренные.

Честно говоря, я нисколько не пожалел, что потратил время на вечернюю пару у фон Краузе. После академии обязательно постараюсь отложить немного денег и отправиться к Тунгусскому метеориту. Даже если это будет во время путешествия в Гималаи, сделаю небольшую петлю в пару недель.

А вот занятия по рукопашному бою откровенно разочаровали. После короткой разминки Можайский усадил нас за парты и принялся рассказывать о приёмах, которые используют для обезоруживания противника и защиты при нападении.

– Простите, профессор, но не лучше ли отрабатывать такие приемы на практике? – тут же вмешалась Князева.

– Госпожа Князева, вы и так отлично владеете рукопашным боем и даром, если смогли пробиться в полуфинал олимпиады! Вам ли волноваться?

– Но ведь регулярные тренировки и совершенствование навыков…

– Достаточно! Прежний мастер делал упор на практику и подвергал жизни и здоровье студентов опасности, теперь же…

– Теперь мы будем беспомощными амебами, которые не смогут даже постоять за себя! – взорвался Буров. Я вообще удивлен, что он продержался так долго. Видимо, медитации и наши занятия по ментальной защите оказывали положительное влияние на парня.

– Кто это сказал, поднимитесь! – Можайский отошел от кафедры и обвел аудиторию строгим взглядом. После того, как Дима поднялся, Семён Никитович повернулся к нему и принялся отчитывать. – Хочу донести до вашего сведения, господин Буров, что на моих занятиях запрещено перебивать преподавателя. Я уже не говорю о том, что перебивать старшего человека также не допустимо. Надеюсь, наказание в виде дежурства заставит вас пересмотреть свое поведение.

– Если мне не придется переписывать упражнения из учебников, с радостью.

– Вы подсказали мне хорошую идею, Дмитрий. Заодно подтянете свои знания, ведь сдать рукопашный бой на достойную оценку вам будет сложно. Теория хромает у всего потока! В Москве глубоко обеспокоены происходящим в академии, и очень хорошо, что я попал сюда вовремя, пока ситуация не достигла критического масштаба!

После пары мы собрались в гостиной, чтобы поделиться впечатлениями от пары у Можайского.

– Мальцы, это у вас только что пара по рукопашке была? – возле столика остановились парни с третьего курса.

– Здоровяки нашлись! – осклабился Буров.

– Дима, не бузи. Ответь на вопрос, если не затруднит. Не хочешь, не только у тебя спрашивали, – тут же обрезал его старшекурсник.

– Была, если это можно парой назвать, – отозвался Глеб.

– Ага, значит, у вас тоже теория?

– В точку! – Буров был все еще на взводе, и поэтому с большим трудом сдерживал себя в руках, чтобы не взорваться фонтаном ругательств в адрес нового мастера рукопашного боя.

Старшеклассники удалились, а мы продолжили перемывать кости Можайскому.

– Слышали, что он сказал? В Москве обеспокоены тем, что проиходит в академии! – вмешалась Полина. – А это значит, что наш успех на олимпиаде заставил Москву нервничать.

– Точно! И новгородцев они зажали потому, что в прошлом году они едва не выиграли олимпиаду! Все сходится! Даже не удивлюсь, если олимпиаду поддерживают так горячо только ради того, чтобы отслеживать конкуренцию в остальных княжествах. Стоит кому-то высунуться, подготовку тут же пресекают.

– Ну, это уже совсем конспирология какая-то! – заявил Лука.

Так или иначе, Можайский запустил руки и в нашу подготовку к финалу. После пар в пятницу, когда мы поужинали и отправились на вокзал, Семён Никитович протянул нам стопку бумаг.

– Дамы и господа! Я проанализировал ваши игры и подготовил ряд тактик, которые могут пригодиться вам в финальном поединке. Изучите их перед тем, как выйти на арену. Думаю, вы узнаете массу нового.

– А такой же информации о команде противника у вас нет? – возможности своей команды я знал досконально, а вот на что способны москвичи – загадка. Конечно, мы смотрели предыдущие их выступления, но при большом желании можно подготовить массу сюрпризов.

– Нет, собрать материал на противника мне не удалось.

Отлично! Тренер из Москвы собрал информацию на нас, и нет никакой гарантии, что он не передаст ее противникам. А вот делиться своими мыслями на счет противников он не спешит. Ладно, справимся сами. До этого ведь как-то нам удавалось справляться!

Можайский вышел якобы в уборную, а Буров решил проследить за ним. Я же принялся изучать бумаги, которые передал нам тренер. Уже на третьей странице у меня голова распухла от обилия информации, которая толком ничего не давала.

– Андрей, ты еще и читаешь это? – накинулась на меня Полина. – Убери эту гадость, иначе я вышвырну их в окно!

– Вообще Можайский наш тренер, и я хочу почитать что полезного он предлагает.

– И что же там полезного? – Амалия подсела ближе и заглянула в бумаги.

– Если хочешь – почитай. Лично мне уже достаточно.

Пришлось разбирать поединки москвичей по памяти. Каждый старался припомнить какие-то важные детали, которые имели значение в предстоящем поединке. Например, у них явный лидер ратник, но забрать его быстро не выйдет – сильный псионик удержит ментальную защиту команды, а целитель поможет выстоять его на ногах, если попытаться вывести его из боя первым.

– Механик у них не годится для ближнего боя, – заметил Булычев. – По сути это ходячий мех, который имеет одну цель – защитить стоящих рядом с ним бойцов.

– Отлично! Значит, нужно работать по флангам. Сделаем вид, что пытаемся атаковать ратника, а сами обходим команду с обеих сторон и выносим второй ряд. Теперь думаем что они могут сделать, чтобы вывести нас из строя!

Обсуждение тактик продолжилось, пока не вернулся Можайский. Стоило мастеру войти в купе, все сразу стихли. Семён Никитович заметил в