и безумие химических градиентов, которые заставляют некоторых из нас стремиться к этой новизне.

Некоторые из нас прикасаются к этим веществам, сталкиваются с их новыми элементами, изучают их валентности и формы, изгибы их любопытных молекул.

Некоторые из нас исчезают, и о них больше никогда не слышно. Но мы – это мы, и всегда есть другие, которые могут учиться у тех, кто был до нас. Многие из нас заинтригованы возможностями этих новых форм и пространств.

Достигается консенсус.

Мы не можем игнорировать это вторжение. Некоторые из нас предпримут действия.

6.

Сенкови плавал возле резервуаров в самом сердце Эгейского моря, пытаясь понять всё это. Сегодня он работал с новым поколением, пытаясь повторить здесь то, что всё ещё происходило там, внизу. Его подопытным был Пол 58, чьё развитие было немного более подавлено вирусом Rus-Califi, чем у предыдущего.

– Это делает тебя умнее, – сказал он Полу. – Или должно делать. Это позволяет тебе быстрее устанавливать нейронные связи. Обучение, память… – Он смотрел на резервуар, где Пол цеплялся за интерфейсную панель, резко двигаясь и сжимая её, когда он перемещался по виртуальным пространствам, созданным Сенкови. Как и осьминоги на Дамаске, Полу были даны задачи по ремонту, серия неисправных установок, предназначенных для пробуждения его любопытства. Пока что это любопытство оставалось невовлечённым. Сенкови чувствовал, что он выполняет какой-то странный акробатический трюк или играет в какую-то необычную игру Башни Ханой, где для прогресса он постоянно перемещал детали назад. Более ранние поколения могли выполнять сложные задачи заученным способом, но когда он позволил вирусу усложнить неврологию осьминогов, они стали менее предсказуемыми, менее понятными. Я думал, что идея вируса улучшения – это сделать что-то человеческим.

Он снова отправил инструкции Полу, перезагружая виртуальную среду. Возможно, я их слишком размножил. Возможно, они нестабильны. Пол, безусловно, казался испытывающим проблемы с мозгом. Кожа моллюска постоянно мерцала, дрожала и танцевала, создавая нервные узоры, поскольку он становился всё более и более тревожным без видимой на то причины, которую Сенкови мог бы понять.

Рано или поздно Балтиэлю потребуются ответы.

– Просто сделай это для меня, – сказал он невосприимчивой стороне резервуара. – Давайте просто покажем им цирк, который они смогут понять, и мы сможем вернуться к тому, чтобы были только ты и я. Давай, Пол.

Пол внезапно отпустил интерфейс и резко переместился по резервуару. Его кожа вздыбилась в дьявольские шипы и рога, что обычно означало агрессию, но в то же время он был бледен от страха, а хроматофоры вокруг его глаз и сифона пульсировали нервными узорами. Сенкови с неохотой посмотрел на него. Я, должно быть, зашёл слишком далеко, не так ли? Это чертовски неестественно. Но они просто не позволят мне сидеть здесь и держать домашних животных. Так не бывает. Все должны работать. И однажды это будет твоя планета, Пол. Или твои потомки. Или потомки какого-нибудь другого осьминога, который сможет продержаться достаточно долго, чтобы иметь потомство.

Похоже, Пол оправился от своего приступа и вернулся к интерфейсу. Он, конечно, не игнорировал тест, но в виртуальной среде его присутствие ощущалось повсюду, кроме тех мест, где оно должно было быть, он словно бродил по краям этого виртуального пространства, пытаясь заглянуть за его пределы. Один из его глаз всегда был направлен на Сенкови, наблюдая за ним сквозь прозрачную стенку резервуара.

И теперь появилось сообщение об ошибке, система посылала импульсы в его кибернетические имплантаты, которые проецировались в его поле зрения. Сенкови нахмурился, увидев: `Ошибка [RestateIntent]`. Это был предупреждающий сигнал, который он сам установил, потому что иногда он забывал, что должен был сделать в процессе написания кода, что приводило к появлению цифровых химер, которые делали что-то совершенно нежелательное. Система обнаружила, что часть структуры теста отклонилась от нормы, и хотела, чтобы он переопределил её цели. Он начал искать в узлах ограниченной тестовой среды, чтобы выяснить, что именно сломалось.

`Ошибка [RestateIntent]`.

Да, да, – подумал он. Он работал с этим поколением осьминогов уже семнадцать часов, он понял. Пора зафиксировать ещё одну неудачу и немного поспать.

`Пользователь [SenkoviD]: Ошибка [RestateIntent]`.

Это были простые строительные блоки системной коммуникации, игрушки, которые он использовал, когда создавал виртуальную архитектуру. Он пытался выяснить, откуда идёт этот сигнал.

Он исходил от Пола 58.

Осьминог взломал ограниченную систему, его виртуальное сознание вырвалось из тестовой среды, чтобы отправить ему сигнал.

`Ошибка[RestateIntent] Тестируемый[Paul58] Ошибка[RestateIntent] Пользователь[SenkoviD]`. Просто строки идентификаторов: код, который идентифицировал его как программиста, код, который ссылался на Пола, и код ошибки, который он использовал, чтобы напомнить себе, если он отклонялся от параметров задачи, которые он сам установил. Повторите свою цель. Вернитесь и напомните себе, почему вы это делаете.

Глаз Пола был прикован к нему, но он привык к тому, что осьминоги наблюдают за его работой. Они по своей природе любопытные существа.

`Ошибка[RestateIntent] Ошибка[RestateIntent] Объект[Paul58] Ошибка[RestateIntent] Пользователь[SenkoviD] Ошибка[RestateIntent]`.

Сенкови и Пол смотрели друг на друга, и, возможно, на этот раз это был осьминог, терпеливо ждущий, пока человек поймёт.

Повторите свою цель. Скажите мне, почему.

Почему здесь Сенкови? Почему здесь Пол? Почему? Почему это испытание, почему эти бессмысленные игры, почему вообще всё это? Почему, о создатель, почему?

Десять минут спустя Сенкови добрался до внешнего кольца, места, куда ходили люди, а осьминоги, как правило, не заходили (за исключением бассейна и некоторых трудолюбивых беглецов). Он сидел там, прижавшись спиной к стене, тяжело дыша, с горьким пониманием того, каким он был человеком. Потому что он любил осьминогов, он действительно любил их, но они всегда были домашними животными. Как бы он ни старался, как бы далеко он ни путешествовал, сколько бы световых лет ни было между ними, он не смог оставить эту часть себя позади. Он разводил их и мутировал их и играл во всевозможного бога, и теперь они хотели знать почему, и у него не было ответа.

7.

Гав Лортисс начал вести свой аудиодневник только после вирусной атаки. Никто другой об этом не знал. Фактически, Балтиэль, вероятно, знал об этом, потому что он очень серьёзно относился к своей роли Верховного Командующего, и, возможно, Сенкови взломал личную систему безопасности Лортисса, поскольку у того не было никаких границ, кроме его собственных. Формально, ведение личного дневника помогало Лортиссу сохранять рассудок. Лортисс был командным игроком,