неудача уже заставит их шевелиться.

— Он заговорит.

— Мы можем не успеть. Вы слышали доклад. Таргор-Увир сегодня уничтожил нашу разведгруппу. Если он начнёт копать…

— Один батальон не возьмёт Старые Горы.

Ардор медленно поднял бровь.

— Да ну?

Гражданский резко повернулся к балларийцу.

— Не надо недооценивать человека, о котором уже пишет вся их пресса. Сегодня он сорвал операцию, на подготовку которой ушло три месяца. Завтра он может оказаться здесь.

— Здесь есть кому его встретить.

— Вы мыслите, как военный, полковник. А проблема в том, что он не просто военный. Он политический фактор.

Ардор решил, что гражданского надо брать живым, и в этот момент в зал вошёл связист и передал офицеру листок. Тот прочитал, сжал губы.

— Колонна номер три выходит через сорок минут. Всё, что не успели погрузить, уничтожить. Пленных перевести в нижний ход. После выхода колонны закладку активировать.

Гражданский резко побледнел.

— Всю базу?

— Приказ.

— Там ещё люди.

— В расход.

Конечно он мог уйти, передать координаты, поднять батальон и ударить через час, через два, через три. Только через сорок минут база начнёт сворачиваться, пленных уведут вниз, документы сожгут, склады подорвут, а колонна уйдёт через другой выход, о котором он пока даже не знал.

Разведка окончательно умерла. Её, как водится, похоронили без почестей, тихо завалив в ближайшей яме.

Ардор достал из внутреннего кармана малый передатчик. В пещере он почти наверняка не пробьёт, но на этот случай у Нинго имелась маленькая забавная игрушка. Сплав высоких технологий и эфиристики — крошечный импульсный маяк, цеплявшийся к эфирному контуру связи. Если повезёт, снаружи его услышат, как короткий писк. Если не повезёт, то услышат внутри как сигнал тревоги.

— Ну, — тихо сказал Ардор. — Удача, ты где-то рядом ходила.

Он нашёл кабельную линию, провёл пальцами по стене, ощутил слабую дрожь контура и прижал маяк.

Щелчок, одна секунда, вторая, третья… Внизу никто не заорал и это уже хорошо.

Теперь требовалось устроить так, чтобы все заорали позже, громче и в нужном направлении.

Первым делом он вернулся к нише связиста, застав как раз его зевок широко раскрытой пастью. Ардор вышел из темноты, приложил палец к губам и сказал:

— Тихо.

Связист вытаращил глаза.

— Ты…

Договорить он не успел и через десять секунд он уже лежал под столом, глядя в вечность, а Ардор сидел у внутреннего телефона и слушал, как в трубке кто-то ругается на задержку погрузки.

— Третий пост, — сказал голос. — Почему не отвечаете? Третий пост, — повторил голос.

Ардор дунул в трубку и сказал усталым тоном.

— Потому что у нас тут опять лампа сдохла. Сейчас меняем.

Пауза.

— Кто говорит?

— Твоя мать, если ты ещё раз спросишь, — сказал Ардор и положил трубку.

В коридоре стало тихо.

Потом где-то внизу раздался громкий раздражённый голос:

— Проверьте третий пост!

— Ну, понеслась. — Ардор положил трубку на рычаг, встал и подвигал телом, словно пианист пробуя свой основной инструмент.

Он не стал ждать проверяющих. Взял у связиста из подсумка две малые гранаты, снял со стены связной блок, аккуратно ударил об колено ломая пополам и двинулся вниз по служебной лестнице.

Первых двоих проверяющих он встретил на повороте.

Они шли быстро, но не боевым порядком. Потому что в собственной базе человек всегда глупеет. Сначала думает, что вокруг свои. Потом удивляется, почему свои такие быстрые.

Ардор уложил обоих без выстрелов.

Смял кулаком горло одному, а второму пробил в сердце превращая его в комок рваных тканей. Забрал оружие, ключи и короткую связку внутренних жетонов. Потом задвинул тела в техническую нишу и пошёл вниз, где уже начиналась суета.

Не тревога. Пока лишь раздражение внезапным хаосом и вынужденной беготнёй. Люди носились с ящиками, офицеры торопили грузчиков, кто-то ругался из-за отсутствующих ведомостей, техник пытался завести грузовик, который явно считал происходящее недостойным своей старости.

Ардор шёл между ними в серой накидке снятого часового, чуть опустив голову.

Иногда самое наглое — самое незаметное.

У клеток он свернул в узкий проход и задержался.

Пленные увидели его и один из них, молодой егерь с разбитым лицом, уже открыл рот, но Ардор посмотрел так, что тот закрыл его обратно. Умный. Значит, жить хочет правильно.

Ключ к клеткам нашёлся у надзирателя.

Надзиратель был толстый, злой и пах луком. Ардор не любил таких людей даже в мирной жизни, а в пещере, рядом с пленными, они вообще вызывали у него желание упростить мир.

Он зашёл к нему за спину, поймал за ворот и одним движением свернул шею, и придерживая опустил на пол, одновременно сдёргивая с пояса связку ключей.

— Тихо, — сказал Ардор пленным, открывая первую клетку. — Кто может идти?

— Все, — прохрипел Ястреб.

— Врёшь. Но молодец, что не теряешь духа.

— Господин майор? — Ястреб неверяще вгляделся в лицо Ардора.

— Потом удивишься. Сейчас слушать. Оружия мало. Шума много не делать. Ваша задача — вытащить раненых в верхний ход, а оттуда просочится на поверхность. Там связист под столом, не наступите. Кто умеет стрелять? — Поднялись три руки. — Хорошо. Вот вам два автомата и пистолет. Остальное снимете с первых идиотов, которые решат стать героями. Нижний ход где?

Лейтенант кивнул в сторону дальнего туннеля.

— Там сейчас эвакуация идёт. И вроде склад тяжёлого. Они говорили, что после выхода колонны всё подорвут.

— Пойду прогуляюсь.

— Один?

— Сегодня день такой. Прогулки в одиночестве и размышления о вечном.

— Мы с вами.

— Нет, не угадал. Вы с ранеными. Это приказ.

Ястреб хотел возразить, но посмотрел на людей в клетке и не стал.

— Принял.

Ардор кинул ему связку жетонов.

— Двери открывать этим. Если не откроются — ломайте. Если кто спросит, куда идёте, отвечайте: «по приказу полковника». Обычно работает, пока человек не включил мозг.

— А если включил?

— Стреляйте.

Вот теперь тревога всё-таки началась

Сначала коротко завыла сирена в нижней части базы. Потом кто-то закричал, что пленные вышли. Потом раздалась первая очередь. Потом вторая. Потом весь пещерный зал словно проснулся и понял, что день стал каким-то нехорошим.

А Ардор пошёл вниз.

Не побежал, нет. Бегают те, кто находится в процессе опоздания а он уже опоздал по всем меркам проникновений, поэтому мог позволить себе идти правильно.

Нижний ход оказался шире. По нему шла узкоколейка, а вдоль стен на