не занимать лишнего пространства. Со стороны Поселения — Ту-роу во главе, Элион, Даэра, Демир и ещё несколько Стражей.

Я взял в руки чашу, покрутил её в руках, пытаясь понять ценность или знак.

— Говори, — произнёс наконец Ту-роу. — Зачем пришёл, Ной?

— Меня зовут Алексей, — поправил я его.

— Для меня ты всегда будешь Ноем с Земли.

Я не стал спорить. Тем более что в этом было что-то правильное — здесь, в этом месте, где я впервые увидел столь сильных существ, я когда-то был тем растерянным серебряным рангом и не понимал, почему мифриловый монстр смотрит на меня с интересом.

— Хорошо. Тогда я скажу тебе прямо, Ту-роу.

Я поставил чашу на стол. Сейчас не до церемоний, которых я не понимаю.

— Вы не воины. Я это понимаю.

Напряжение в зале стало плотнее. Демир сдвинулся чуть вперёд, и я краем зрения заметил, как Порох сделал шаг ему навстречу.

— Это не оскорбление, — добавил я, жестом останавливая их. — Хоть мне и хочется врезать Демиру, но я могу лишь быть благодарен ему за тренировки. Это факт, и я говорю это с уважением. Вы — те, кто выжил. Кто сохранил то, что после вас осталось. Кто держит этот купол уже — сколько? Два цикла? Три? Сколько тебе лет, Ту-роу?

— Четыре цикла, — ответил Ту-роу.

Четыре… Я прокатил это число в голове. Четыре Инициализации. Каждая — несколько тысяч лет. Ту-роу, сидящий сейчас передо мной, старше большинства государств, существовавших на Земле до прихода Системы. Может, старше всех.

— Четыре, — повторил я. — Значит, ты видел, чем это заканчивается. Каждый раз.

Ту-роу не ответил, но что-то в его лице изменилось. Я помню, что Йон называл его бешеной тварью… но когда тебе столько лет, сколько сидящему передо мной, вспоминаю совсем другое. Первых конкретно, они ведь постепенно сходят с ума из-за возраста…

— Вы уходите, — продолжил я. — Всегда. Когда всё становится слишком серьёзно, купол перемещается. Я понимаю, что это не трусость, лишь стратегия выживания. И она работала.

Я замолчал, ожидая, пока Ту-роу направит меня.

— Но?.. — спросил он.

— До сих пор она работала. Сейчас кое-что изменилось.

Я встал, смотря теперь в сторону его Стражей, обращаясь уже ко всем присутствующим.

— Первые ждут окончания нашей Инициализации. Они практически полностью перекрыли для нас выход. Ни один мир не имеет возможности двинуться наружу. Они держат всё пространство Инициализации. И когда она закончится — формально, по часам Системы — они не уйдут. Они зачистят всё изнутри. Это касается и Поселения тоже. Вы сами видели, сколько их.

— Значит, — медленно произнёс Элион, — нам некуда идти?

— Некуда, — согласился я. — Впервые за четыре цикла — некуда. И поэтому я здесь.

Я прошёлся вдоль бассейна. Вода была спокойной, тёмной, отражала свет куполов Архива. Элион… когда-то меня поразил его навык, связанный со светом, то, как он уничтожает существ одним движением — тогда это казалось мне чем-то недостижимым. Сейчас… я сам могу уничтожить его одним движением. Но я не хочу и не буду это делать. Я тут ради другого.

— Вы не пойдёте в бой, — сказал я. — Я не прошу этого. Было бы нечестно с моей стороны прийти сюда и сказать что-то в духе: «Отдайте ваши жизни и всё, что у вас есть». После того, через что вы прошли.

Пауза.

Я вновь вспомнил об истории Поселения. Их менее тысячи, и это всё, что осталось от предыдущей Инициализации. Очередной провал Первых в попытке победить бессмертие. Частично к нему уже прикоснулся Ту-роу, это ощутимо, несмотря на его внешний вид. Тем более я побывал в его Осколке, тренируясь. Хуже места не придумаешь.

Я смотрел на них и думал о том, что в Легионе таких нет.

Это не вопрос качества. Просто Легион с самого начала собирал определённых личностей — тех, кто убивал больше всех. Банальная статистика. Собравшиеся за моей спиной — из таких. Они проливали как свою, так и вражескую кровь.

Поселение сильно отличается от нас.

Я чувствовал преимущественно, если охватить всё Поселение разом, крайне слабую, но при этом очень ровную ауру работы, без агрессии, без готовности к сражению.

Выжившие. Выживальщики… какой же бред.

Получается, что они никого не побеждали, передо мной потомки тех, кто убежал и выжил.

И странная вещь: я не чувствовал в этом ничего слабого, наоборот, даже начал уважать их в какой-то мере. Зная нашего врага… любые методы подойдут.

Мой Легион умеет убивать. Поселение умеет выживать.

Мне сейчас нужно и то, и другое.

Мне было жалко этих существ, но я также не хотел, чтобы мы повторили подобное. Земля и так достаточно умылась кровью. Хватит.

Я продолжил, обращаясь к Ту-роу:

— Ты знаешь Систему так, как не знает никто из нас. Это знание… эти годы, которых у нас нет. Мне не нужны ваши тела на линии огня. Мне нужен ваш опыт.

Ту-роу молчал. Рог на его голове поймал свет — тёмно-синий, почти чёрный в этом освещении. Я заметил, что шрамы на его коже, похожие на трещины в фарфоре, стали чуть глубже, чем я помнил.

Мне просто показалось, наверное.

— И ещё одно, — сказал я.

Я кивнул Лиру. Тот развернул перед присутствующими схему — голографическую, из системного меню, трёхмерную сеть точек, связанных линиями. Расположение начальных миров, смежных, буферных зон между ними.

— Ваш купол, — сказал я. — Я хочу понять, можно ли масштабировать принцип его работы. Не сам купол — мы не просим вас отдать нам свой дом. Хватит и принципа. Если мы сможем создать хотя бы временные защитные периметры вокруг нескольких ключевых точек — это изменит тактику. Сейчас Первые бьют именно туда, где нет постоянного прикрытия, и уходят раньше, чем мы успеваем отреагировать. Если мы дадим им меньше открытого пространства — они будут вынуждены входить туда, где мы их ждём.

— Вы убиваете их… — произнёс Ту-роу.

— Верно.

— Ты помнишь наш… скорее, разговор с… Йотуном. О том, как меня называют?

Напрягшись, я всё же вспомнил.

— Бешеная тварь Ту-роу.

Мифриловый ранг поморщился, но всё же продолжил:

— Меня так называли, потому что я убил Первого. Одного. За четыре цикла. Так ли сильно мы нужны тебе, Ной с Земли?

— Нужны, — ответил я. — Вы можете поделиться своими знаниями и