Лея помнила, что за ним должна быть калитка под каменной аркой с надписью "Шато Кастильо". Дорога вела вдоль берега. С залива тянуло холодом. Но хотя бы дождь убавил силу. Наконец впереди над деревьями показалась треугольная верхушка башни. Значит, идти оставалось совсем недолго. Сеньор Дельгадо свернул с грунтовой дороги на мощёную — вглубь леса.

Оставив справа казавшуюся безжизненной башню, они шли мимо холма — того самого, на котором стояла полуразрушенная крепость, где Лея упала со стены. В памяти всплыло перекошенное лицо человека в чёрном. Дрожь. То ли от дождя и ветра, то ли от страха встретиться со своим ночным кошмаром снова.

Холм слева будто поглощал собою правую часть здания в виде незамкнутого кольца. Это крыло было выше противоположного и отличалось старинной каменной кладкой. В то время как левая часть была пристроена совсем недавно — такой новенькой и блестящей она выглядела.

Пройдя между торцами старой и новой частей, Лея и сеньор Дельгадо оказались в уютном внутреннем дворике. Дождь к этому времени почти перестал. Да и ветер здесь почти не ощущался. И Лея поняла: возможно, ей здесь действительно понравится. Круглые формы совершенно не мешали мексиканцу проворно подняться на крыльцо, открыть створку высокой металлической двери и с поклоном пригласить её внутрь.

Большой светлый холл с огромной хрустальной люстрой и колоннами вдоль стен. Мраморная лестница. А по бокам коридоры.

— Здесь у нас общий зал — он же столовая, — спортивный зал, чулан и банк, — сеньор Дельгадо, поставив на пол чемодан Леи, показал ей на разные двери, выходящие в холл.

— Банк? В школе?

— О, у нас тут своя валюта для учеников. Мэджики. Директор расскажет. Сюда, сеньорита, — он проворно подбежал к большим двустворчатым дверям. — В общем зале уже накрыты столы.

Лея поставила сумку рядом с чемоданом и вошла в приоткрытую дверь.

Сотни взглядов устремились на неё. Было так неловко. Лея ощущала себя чучелом на сказочном балу: грязная, вымокшая, уставшая.

— Серафим Всемогущий! — раздался в тишине возглас.

Высокая худощавая женщина поднялась со своего места и направилась к Лее через весь зал. Она опиралась на тонкую трость, а ткань её длинной клетчатой юбки развевалась на ходу. Строгое лицо. Седеющие волосы собраны в высокий пучок. Ребята, сидящие за столами, в большинстве своём вернулись к трапезе — слышно было, как они орудуют столовыми приборами, перешёптываясь и хихикая. А Лея, обездвиженная страхом, стояла и смотрела на приближающуюся женщину.

— Почему вы не приехали вместе со всеми, мисс? — достаточно громко спросила она.

— Я... я не знаю, — чуть слышно ответила Лея.

— Что ж, — тон женщины смягчился. — Дайте-ка я вас почищу, — она достала из трости волшебную палочку и тихо произнесла заклинание. Лею обдало тёплым воздухом. Волосы высохли, с туфель и одежды исчезла грязь.

— Благодарю, сеньора, — тихо сказала Лея.

Женщина улыбнулась уголками губ, а в глазах её вспыхнули озорные искры:

— Сразу понятно, с кем вы дошли до замка, мисс. Как вас зовут?

— Лея Ли.

Лицо женщины снова стало серьёзным.

— Теперь вы можете сесть за стол. А после обязательно подойдите ко мне. Нужно заполнить анкету.

[1] День рабочего в Канаде отмечается в первый понедельник сентября. На следующий день начинается учебный год.

Глава 4. Первый день

В общем зале слева и справа от входа стояло по три длинных стола вдоль стен. А напротив двери — ближе к кухне — два стола для преподавателей под углом 90 градусов друг к другу. Во главе угла как раз и было место женщины, что подошла к Лее. Смотреть по сторонам было некогда. Девчонки-старшеклассницы по соседству уже доедали свои десерты. И начинали расходиться. Вскоре в общем зале остались лишь преподаватели, первоклассники и несколько взрослых ребят, которые с помощью волшебных палочек собирали грязную посуду в кучу и по воздуху отправляли её в дверь позади преподавательских столов.

Когда ничто больше не напоминало о недавней трапезе, речь взяла та самая женщина, по-видимому, директор школы. Она говорила о правилах безопасности, уставе, прилегающей территории, распорядке дня и расписании. Лея никак не могла сосредоточиться. Непривычная обстановка, тяжёлая дорога, боль в плече после сумки и расставание с тётей не позволяли воспринимать информацию. И она отрешённо осматривала помещение. Сквозь мокрые стёкла высоких окон просвечивало небо в тучах. Хрустальные люстры, протянутые вдоль всего зала, давали тёплый яркий свет. А директор всё говорила и говорила. Вдруг Лея почувствовала на себе чей-то тяжёлый взгляд. Пересилив тревогу, она повернула голову. Да, так и есть. Чёрные глаза из её ночных кошмаров. Человек — тот самый, увидев которого, она упала со стены — сейчас смотрел на неё с нескрываемой неприязнью. Лее захотелось убежать. Спрятаться в объятиях тёти Чунь. Вернуться в Китай. Быть где угодно, но не здесь. На глаза наворачивались слёзы. Скорее бы наступил ноябрь, и тётя забрала её из этого ужасного места и отправила учиться если не в Сингапур, то хотя бы на Ванкувер. Туда, где она не будет сжиматься от необъяснимого страха под колючим взглядом чёрных глаз.

Лею поселили в комнате на пятом — предпоследнем — этаже старой части учебного корпуса. Скрывшись от всех за пологом своей кровати, она думала о тёте. Как она добралась. Не простудилась ли. А главное, как отреагировала на пропажу медальона, который сейчас Лея сжимала в кулаке. Прохладный, гладкий. Чёрный... И почему тётя Чунь считает его опасным? Действительно ли нападение на монастырь связано с ним?

В комнату кто-то вошёл. Певучий женский голос произнёс:

— Девочки, меня зовут Луна Санни. Я ваш тьютор, — Лея надела на шею медальон и, спрятав его под одеждой, выглянула из-за полога. — Через полчаса я жду вас в центральном холле пятого этажа. Переоденьтесь в школьную форму и возьмите с собой сумки кросс-боди со всем необходимым. Пожалуйста, будьте вовремя, — тряхнув белыми кудряшками, женщина выпорхнула из комнаты.

Девочки кинулись проверять свои сумочки и переодеваться. Лея всё это делала, скрывшись за пологом. Когда она была готова, то обнаружила, что в комнате осталась одна. До назначенного времени оставалась ещё четверть часа. В зеркале над прикроватной тумбочкой