Нет, мне не оставили выбора. Не знаю кто стоит за нападением, но этот человек конкретно в этом случае меня переиграл. Либо я вскрываю карты, либо Аркановых перебьют. Хорошо, пусть мир узнает о Кирилле Арканове. В любом случае, давно пора срывать маски. Поворачиваюсь к ребятам, которым военные помогают протиснуться через толпу журналистов.

– Парни, присмотрите за Настей. Отвезите ее домой!

– Аркан, ты куда?

– Семья в опасности, я должен быть там.

Останавливаюсь, сбрасываю руку офицера с плеча и пытаюсь сконцентрироваться. Вот подвальное помещение, где я устроил себе кабинет. Пока здесь вроде бы спокойно, дверь не тронута. Именно туда я и смогу переместиться, а там уже разберусь.

Хлоп! Представляю лица репортеров, когда прямо у них на глазах исчез человек. Кто-то скажет, что это фокусы военных, другие будут копать и пытаться строить невероятные версии, что я вовсе не человек, а если учесть, что мне первому в мире удалось закрыть воронку, версий будет масса.

Да, заварил я кашу, но думать об этом буду потом. Нужно разобраться с теми, кто осмелился сунуться в святая святых Аркановых и поднять руку на семью. Эти люди еще не подозревают, что совершили огромную ошибку. Подошел вплотную к двери и переместился в коридор. Я иду за вами!

Глава 17. Поместье

Два мерзавца шагали по коридору первого этажа. Слишком самонадеянно! Останавливались возле каждой двери, выбивали ее с ноги и расстреливали все, что находилось внутри. Надеюсь, никто из прислуги не пострадал.

Самое обидное, что на перемещение сюда я выжег остатки силы, и теперь совершенно ничем не смогу удивить убийц, которые вломились в родной дом Кирилла. Хотя, почему это ничем? У меня есть тычковые ножи и оружие, в котором достаточно патронов.

Дождался, когда эта парочка нырнет в очередной кабинет и высунулся из-за угла. Взял дверь на прицел и ждал, когда оба душегуба появятся в дверном проеме. Вот один размеренно выходит в коридор, держа дробовик на плече. Он совершенно не ожидает, что ему здесь может грозить опасность. Парень, ты вообще в курсе где находишься? Это поместье Аркановых! Да, Виктор здорово испортил репутацию рода, но и до него Аркановы могли постоять за себя и всегда давали отпор. Конечно, не считая деда. Вот он-то и подкачал.

Парень скидывает дробовик с плеча, а в это время следом за ним в дверном проеме появляется его напарник. Вот они, голубцы! Зажимаю спусковой крючок и не даю противнику выстрелить. Длинная автоматная очередь с расстояния в несколько метров превращает тела врагов в кровавый фарш.

На втором этаже слышу выстрелы. За улицу вообще не говорю, там стрельба и не стихала. Видимо, эти двое оторвались от общей компании и как-то смогли прорваться в дом. Бегу по лестнице, понимая, что сейчас я легкая мишень. София! В первую очередь, я должен найти ее. В коридоре натыкаюсь на труп Липатова, нашего садовника. Он-то что делает на втором этаже? Неужели спасался от убийц? Если так, у нас проблемы.

Переступаю через тело прислуги и врываюсь в комнату сестры. Уши сворачиваются в трубочку от пронзительного визга Софии на пару с нянечкой. Тамара Николаевна – храбрейшая женщина. Несмотря на свой страх, хватает торшер и мчится на меня. Ведь понимает, что против реального убийцы у нее шансов никаких, но девочку все равно в обиду не дает. Это достойно уважения.

Одной рукой перехватываю торшер и отхожу в сторону, чтобы не оказаться у нее на пути.

– Тамара, все в порядке, это я! – еще пару секунд нянечка смотрит на меня широко раскрытыми от страха глазами, а потмо все-таки выпускает из рук свое примитивное оружие.

– Кирилл Викторович! Простите, ради всего святого. Тут такое происходит!

– Знаю, поэтому и рванул сразу к вам. Где мама и Глеб?

– Глеб Викторович с охраной отражает атаку на поместье. Он должен быть где-то на первом этаже, а Мария Гавриловна велела нам не высовываться и отвлекла этих жутких людей на себя.

А вот это плохо. С большой вероятностью мать Кирилла могут убить, поэтому нужно действовать быстро. Вот только я совершенно не понимаю за что хвататься в первую очередь! Помочь Глебу, мчаться спасать Марию? Оставлять Софию с нянечкой тоже не вариант. Рано или поздно сюда явятся убийцы.

– Тимирязева видели?

– Арслан Тимурович ужасный человек! Он застрелил Тимофея Петровича прямо на глазах Софии, когда мы пытались выбраться из комнаты девочки!

– Правда? Что же такого Тимофей Петрович делал, что был убит? И вообще, как садовник оказался на втором этаже поместья?

Хотя, со вторым вопросом загнул. Мужчина вполне мог просто бежать от убийц, но мне был интересен поступок Тимирязева. Так, все потом! В любой момент сюда могут ворваться убийцы, а силы у меня совсем крохи. Конечно, за неделю здесь я стал куда сильнее, и энергия восстанавливается в разы быстрее, но этот артефакт жрёт непомерное ее количество.

Немного поколебался и снял его с шеи. Да, теперь у меня не будет дополнительной защиты, но через несколько минут появится хотя бы призрачная возможность увести отсюда Софию. На лестнице послышались торопливые шаги, и я тут же отошел от двери.

– София, Тамара, на пол! – дважды просить не пришлось. Сестра и нянечка сразу же улеглись на пол и закрыли головы руками.

Тяжелый удар ботинка в хлипкую деревянную дверь едва не вырвал замок. Идиоты, вы вообще пробовали провернуть ручку? В любом случае, теперь я знаю, что это законная цель – свои так в комнату входить не станут. Второй удар все-таки вырвал замок, и дверь начала открываться, но прежде чем она отворилась, выпустил длинную очередь, изрешетив первого нападающего. Его тело кулем рухнуло на пол, а с коридора послышались предсмертные хрипы.

Рано радоваться, я точно слышал, что он был не один. Оп! В комнату влетает граната. Ну, этот фокус я отработал еще в доме Кузьмина. Пока она не рванула, открываю на ее пути крошечный портал и вышвыриваю в коридор, подальше от входа. От грохота закладывает уши, но зато через пару секунд за дверью наступает мертвая тишина.

Дурацкая граната! Пришлось истратить на нее те крупицы энергии, которая успела накопиться. Нет, будь я полон энергии, разорвал бы этих негодяев в два счета! Теперь же приходится играть в кошки-мышки и полагаться либо на собственные силы, либо на те крохи энергии, которые успевают восстановиться. Я даже не могу воздействовать на пространство, чтобы разведать что творится за дверью.

Вытянул вперед стул – чисто.