внучок! – ухмыльнулся дед Матвей, стоило мне раскрыть глаза и осознать, что на самом деле я все еще сплю.

– Привет, деда. Давненько не виделись.

– Ага, – протянул старик. – Оно ведь сам видишь что в мире творится. Войны, перевороты, заговоры… Столько мороки, некогда и шагу ступить. А ты, гляжу, храпу даешь. Кругом враги, что-то недоброе замышляют, того и гляди поезд остановят. Почему бы и не поспать, верно?

– Ты хочешь сказать, нам угрожает опасность?

– Я? Ничего не хочу сказать. Ты ведь знаешь, что я никогда ничего не говорю прямо. Это так, старческое… – дед принял невинный вид, уставился куда-то вдаль и замотылял ногами, совсем как мальчишка. – Ты, Андрейка, большой молодец, сколько нужных дел сделал, да не всё. Тяжело тебе будет, чувствую это, но не робей. Вон, прадед твой в войну из окружения в одиночку прорывался, еще и раненого командира вынес. Ты тоже справишься!

Видение исчезло, а я понял, что сижу в темном вагоне с открытыми глазами. Полина рядом, на этой же полке мирно посапывает Михаил, скрутившись калачиком. На нижней полке напротив – Аня, а верхние целиком во власти Бурова и Князевой. Осторожно высвободился из объятий Полины и поднялся. Девушка тут же проснулась и посмотрела на меня сонным взглядом.

– Что-то случилось?

– Случилось. Мы уже приехали.

– Как? В Марселе ведь будем только утром.

– А нам и не надо в Марсель, нам и посреди поля хорошо, – потряс Диму с Амалией за ноги. – Встаем, пассажиры! Через минуту дергаю стоп-кран. Кто рухнет с верхней полки и расшибет нос, я не виноват.

Глава 19. Из огня, да в полымя

– Андрюх, ну вот не сидится же тебе на месте, а!

Идею экстренно останавливать поезд посреди поля, в чужой стране еще и ночью Диме явно не понравилась. Собственно, она не понравилась никому из пассажиров поезда, который резко остановился в трехстах километрах от Марселя.

Пока проводники бежали разбираться в чем дело, выскочили из вагона и помчались прочь. Силуэты шестерых пассажиров быстро растаяли в темноте. Бежали минуты три почти без перерыва, несколько раз падали, но все же остановились, когда Михаил упал без сил.

– Дима, понесешь?

– А что я-то сразу? – отозвался Буров.

– Вообще-то ты ратник, что тебе стоит с даром?

– Да, я ратник, а не ездовой конь, пусть и для императорских детей. Вот, возьми силой мысли и перенеси, – тут же отозвался парень.

Пришлось останавливаться на привал. К тому времени стук колес поезда уже растаял вдали. После короткой вынужденной стоянки состав продолжил путь уже без нас. Вдалеке лаяли собаки и мелькали огни.

– Не спится же кому-то! – заметила Аня.

– Погодите-ка… – Буров прилег на землю и приложил ухо.

– Что там? – тут же поинтересовалась Князева.

– Тихо! – почти минуту Дима лежал неподвижно, а потом поднялся и повернулся ко мне. – Ситуация очень нехорошая. Готов поспорить на все обеды в академии, что в нашу сторону идут мехи. Если я не ошибаюсь, они растянулись вереницей и пытаются прочесывать местность.

– Или гонят нас в нужную сторону, – заметила Поля.

– Учитывая, что идут с собаками, может быть все, что угодно. Другое дело, под каким предлогом рота мехов и не меньше двух десятков людей пытаются нас задержать? Думаю, у правительства Франции должны быть веские основания.

– Нам-то что с этого? Они будут сначала стрелять, а разбираться уже потом, так что я бы не оставался здесь, чтобы спросить причину такого пристального интереса. Иными словами, нам пора отсюда сматываться!

В этот раз Буров не стал противиться, а потащил Михаила на себе, и все равно расстояние между нами и мехами неумолимо сокращалось. Если бы не ночь, нас бы уже давно обнаружили, а уж тогда мехи обойдутся без собак, идущих по следу, и рванут вперед.

Горло обжигало после бега, ноги тряслись от усталости, но мы продолжали гонку. За плечами было уже версты три, а то и все четыре, но расстояние между нами только сокращалось.

– Идите, я догоню! – привалился спиной к основанию холма, с которого только что спустился и глубоко вдохнул.

– Андрей, что ты делаешь?

– Пытаюсь выиграть нам немного времени. Бегите, я пущу их по ложному следу.

– Не смей, слышишь? – в глазах Полины промелькнул страх.

– Не волнуйся, я знаю что делаю.

Метрах в пятнадцати от меня возникли шесть фантомов. Взмахнул рукой и направил их в сторону от того места, куда уносил Михаила Буров. Полина поняла мой замысел и помчалась дальше, а я оставался на месте, поддерживая концентрацию.

Очень скоро фантомов заметили. Мехи рванули к ним и в скором времени исчезли среди небольшой рощи. К тому времени фантомы успели рассеяться, но главную задачу они выполнили. Пока механики поймут, что потеряли след, пока до них дойдет, что их оставили с носом, у нас будет немного времени, чтобы уйти.

Собственно, мне тоже задерживаться не стоит. Собаки скоро будут рядом и возьмут след. Убедился, что поблизости никого нет и рванул к своим. Пока меня скрывал холм, но очень скоро преследователи заберутся на вершину, и тогда лучше мне затеряться среди деревьев, иначе даже ночная мгла не скроет от нежелательных глаз.

Преследование продолжалось до самого утра. Уставшие, мы добрались до небольшого рыбацкого поселка на берегу моря. Несколько шлюпов стояли у причала, а рыбаки возились с сетями и готовились к выходу в море.

– Отличная идея, ребята! Сейчас договоримся с местными, и пусть мехи ищут нас где угодно.

– Надеюсь, ты не собрался переплывать Средиземное море на этом корыте? – Дима с сомнением во взгляде посмотрел в сторону рыбацкого судна и поморщился. – Нет, что уж там, давайте сразу в Каир поплывем.

– Ёрничаешь? Валяй, только учти, что у нас выбора все равно особо нет. А я тебе предлагаю рабочий вариант.

Переговорщиком с местными не сговариваясь выбрали меня. Как говорится, инициатива наказуема, к тому же, я полагался на дар и умение вовремя надавить, успокоить аурой и подтолкнуть к нужному решению. Много ли нужно людям без дара? Ментальное сопротивление у них зачастую слабенькое, и даже слабый мозгокрут справится.

Мне казалось, что договориться о выходе в море – проще простого, вот только на практике оказалось, что мы с хозяином судна совершенно не понимали друг дргуа, а язык жестов не позволял договориться. Как бы я не тыкал в море, на его корабль, на него и не показывал, что всем нам нужно плыть на его корабле, меня не понимали. Рыбак уперся и отрицательно мотал головой, когда я показывал ему деньги. Уже собирался