отказаться от этой идеи и поискать более смышленого рыбака, но как назло оказалось, что из всех, готовых выйти в море, остался только этот твердолобый экземпляр.

– Кто-нибудь понимает что он хочет?

– Ему не нравятся твои деньги, Андрей. За рубли он нас никуда не повезет.

– Ишь ты! Рубли ему не нравятся… А где я ему другие найду? Кстати, как ты поняла?

– Я немного понимаю по-французски, да и читаю тоже. Одно время это было очень модно, и мама меня учила. Кто бы мог подумать, что это пригодится.

– А раньше не могла сказать?

– Прости, было так забавно смотреть как ты пытаешься ему что-то объяснить на русском, не могла отказать себе в удовольствии лицезреть эту картину.

– Знаешь, Ам, общение с Буровым влияет на тебя не самым лучшим образом. У нас тут мехи на пятки наступают, а ты развлекаешься.

У Князевой переговоры прошли куда лучше, даже не понадобилось моего дара. Девушка блестяще справилась, используя знания языка и девичье обаяние. Буквально через несколько минут мы уже были на лодке, которая отправлялась в открытое море.

Старик управлялся не один, ему помогал мальчишка лет четырнадцати – его сын. Парень всюду следовал за отцом и перенимал его знания. Видимо, тоже решил связать свою судьбу с морем.

Ближе к обеду мы добрались до Корсики – острова в Средиземном море. Ночь, проведенная на ногах, сказывалась усталость, поэтому мы сняли комнаты в первом постоялом дворе, который посоветовал рыбак, и увалились спать. Последнее, что я успел сделать перед сном – растянуть ментальную сеть.

Следующие две недели оказались необычайно насыщенными. Мы нигде не останавливались дольше, чем на ночлег. С Корсики на корабле добрались до Сицилии, а оттуда доплыли до Александрии. Еще неделю мы путешествовали с караваном, пока не сели на корабль до Мумбая, а оттуда сели на поезд до Непала.

Люди Картели больше не беспокоили нас, а неприятности, пережитые в Дании и Франции, выветрились из памяти. Спустя пару недель путешествия произошло слишком много событий, которые просто не умещались в голове. Постепенно заканчивались деньги, отложенные на путешествие. Беда в том, что изначально мы планировали доплыть до Каира на корабле и расходы на еду и дорогу входили в билет. Но в Лондоне наше путешествие завершилось, а деньги ушли в пустоту.

И пусть Буров с Князевой путешествовали на свои кровные, расходы все равно больно били по карману. После Арки будем возвращаться по прямой, еще на одно путешествие денег нам точно не хватит.

Сейчас я пил кофе, заедал круасаном и косился на своих путников. Михаил задремал, скрутившись рядом с Полиной. За время нашего путешествия они очень сблизились с девушкой. Поля, гладила его по голове и болтала с Аней. Буров любовался природой, мелькавшей мимо окна нашего купе, а Князева изучала местную газету.

– Слушай, ты мне иногда напоминаешь Фрязина. Особенно, когда торчишь с газетой в руках.

– Нет, ну ведь интересно же что пишут, – отозвалась Князева.

– И что, например?

– Крестьяне с юга Индии недовольны новыми налогами, переживают, что в этом году урожай будет плохой, и у них не останется средств к существованию. Цены на пшеницу уже выросли, а в некоторых городах прошли демонстрации.

– А что-то более глобальное?

– О! А вот и о нас пишут! Ну, точнее, о наших похождениях. Столкновение в центре Копенгагена, восемь человек стали жертвами, виновников задержать не удалось.

– Что-то они поздно кинулись. Уже недели две прошло, а газеты пишут об этом только сейчас.

– Кстати, приписывают нападение русским, которые что-то не поделили с местными.

– Ну да, это же мы попытались взорвать свою машину, а когда не удалось, расстреляли сами себя, а из-за нашего произвола еще шестеро совершенно невиновных людей Картели пострадали, которые пытались остановить наше безумие, – тут же съязвил Буров.

– Андрей! – Князева повернулась ко мне и посмотрела широко раскрытыми глазами от удивления. – Ты должен это прочитать.

Девушка протянула мне газету, но увидела смущение на лице и хлопнула себя по лбу.

– Прости, я совершенно забыла о том, что ты не читаешь по-французски. В общем, тут пишут, что в результате нападения в Мадриде погибли Волконский и Чадаев.

– Стало быть, император зачищает противников. Думаю, он наверняка должен узнать о том, что было в Копенгагене. И самое плохое, он отлично знает куда мы направляемся, никто не делал из этого секрета, а императору однозначно должны были доложить.

– Погоди, Андрей, но ведь все думают, что ты погиб при нападении на кортеж, – тут же вмешалась Полина.

– Да, вот только Жуковскому это не помешало приехать в Питер и попытаться меня арестовать. В общем, домой возвращаться нельзя, но и в чужих краях будет неспокойно.

Михаил молча следил за нашим разговором, но при упоминании императора решил вмешаться.

– Я считаю, нам нужно вернуться в Москву. Дядя не причинит мне вреда.

– Знаешь, я бы не был так уверен. В любом случае, нам действительно придется вернуться, если ты рассчитываешь продолжить дело Рюриковичей. Безопаснее держаться подальше от империи, но тогда можешь забыть о лояльности людей и возможности занимать руководящие должности.

– Андрей, а если ему сменить фамилию, как тебе? Практика показывает, что это не особо помогает в случае с Картелью, но возвращаться с такой фамилией нелепо.

– Разберемся!

На самом деле, я не совсем понимал как помочь Михаилу. Ну, спас я его от смерти, а что дальше? Охранять парня, пока он не достигнет совершеннолетия, или не сможет сам заботиться о собственной безопасности? Так я тоже не всесилен, и моих усилий попросту не хватит, чтобы защитить его от всех. А видеть Михаила живым не хотят очень многие.

Во-первых, Картель, которая все еще не покидает надежд установить контроль над Империей. Живой наследник Рюриковичей им ни к чему. Во-вторых, он мешает Волконскому и Чадаеву. Правда, если верить газетам, оба мертвы, и мешать им уже ничего не может. В-третьих… Иван Седьмой! Император не так давно вернул власть, пусть и вынужден был отказаться от львиной доли в пользу правительства, но шансов, что Иван радужно примет сына своего непутевого братца, были минимальны. Не стоит сбрасывать со счетов и правительство, которое увидит в лице Михаила угрозу для собственной власти. А бояре точно не захотят отдавать власть.

Как итог, нас будут искать не только ищейки Жуковского, люди Картели, но и личные агенты императора. То, что их пути с Жуковским разошлись, было слишком очевидно.

– Андрей, а когда ты будешь меня учить? – парень высвободился из рук Полины, сел на краю сидения и уставился на меня.

– Прости…