так?

Как же мы?

Как же всё?

— Но ты можешь жить в нашем мире, — продолжает Каэл. — Здесь, с нами.

Он говорит это легко. Словно это то решение, что они давно обсудили и приняли. Естественно, ведь это так логично и я бы согласила. Мне тоже тут очень нравится, вот только они не знают, что мне нельзя. Я сжимаю подол ещё сильнее.

— Я… не могу… — шепчу, едва шевеля губами.

— Почему? — голос Эриона твёрдый, но в нём есть что-то… непонимание.

— У виров нет привязки к миру. Ты не умрёшь без него. Ты не хочешь жить с нами?

— Малышке здесь хорошо, — добавляет Дарион. — Она уже привыкла. Ей нравится этот мир.

Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох.

И выдыхаю правду:

— Я не могу… не потому, что не хочу.

Они смотрят на меня.

— Я простоне могу.

Тишина.

— Мненельзя.

Никто не понимает.

Но явижу в их глазах, как их сердца сжимаются от тревоги.

— Богиня может убить меня за это, — говорю я, не отводя взгляда.

И тут становитсяочень грустно. Мне и им. Грусть буквально повисает в воздухе плотным слоем. Грусть вперемешку с болезненным осознанием.

Эрион откидывается на спинку сиденья, сжимает переносицу.

Каэл стискивает зубы, его пальцы подрагивают.

Дарион впервые не говорит ничего дерзкого, просто смотрит на меня с мрачным выражением лица.

— Значит… — Он смотрит на братьев, — Но мы не можем оставить разлом открытым.

— Не можем, — отвечает Каэл.

— Но и жить в одном мире не сможем.

Тишина.

Невыносимая.

И в этой тишине мы осознаём:

Мы проиграли.

Я вхожу в дом, ощущая приятную усталость после дороги, но, как только вижу нежданных гостей, напряжение в воздухе становится почти осязаемым.

За столом сидит он — Рейст. Рядом с ним мужчина и женщина, которых я сразу узнаю, хотя никогда не видела. Вижу их в первый раз, но догадываюсь, что это должны быть родители Наи.

Кормилица с виноватым выражением лица ставит перед ними чашки с чаем и печеньем, словно пытаясь загладить неловкость ситуации. Она слегка удивляется, когда за мной следуют трое мужчин. Трое.

Особенно привлекает внимание то, что у Дариона на руках малышка.

Мой бывший встречается с ним взглядом. Недобрым взглядом.

— А вот и вира Наэрия наконец дома со своим мужем, — произносит Рейст, скользя по нам презрительным взглядом. Остальных он попросту игнорирует.

Он не уточняет, кого именно считает моим мужем.

Меня это радует, появляется надежда, что и остальные присутствующие не поймут, кто именно мой муж по его мнению.

— Дорогая, — раздаётся голос женщины, и я перевожу взгляд на мать. Она выглядит точно так же, как я и думала, когда читала письмо — мягкая, тихая, словно сжавшаяся в себя. Ведомая.

Совсем не такая, как мой отец.

Мужчина рядом с ней — напротив, властный, надменный, в дорогой, строгой одежде, с перстнями на пальцах, символизирующими статус.

Ему не нужно повышать голос, чтобы давить на людей одним лишь присутствием.

— Вир Рейст Маро'Таль сказал, что ты родила малышку от него, — продолжает мать. — Ты же знаешь, как мы относимся к его семье, дорогая. Почему ты нам сразу не сказала, что он её отец? Мы бы все сделали иначе…

Я сжимаю кулаки, холод пробегает по позвоночнику.

Не может быть.

Они здесь не ради меня. Они здесь ради него.

— Потому что он не её отец, — холодно заявляю я.

Наступает короткая пауза, пока они обмениваются взглядами.

— Что? — удивляется мать.

Рейст тоже на секунду застывает, но затем выдавливает смех.

— Перестань, Ная, — говорит он с ухмылкой. — Ты серьёзно думаешь, что кто-то в это поверит?

Я скрещиваю руки на груди.

— Я знаю, что в это поверят. Потому что это правда.

Рейст сжимает кулаки, но пытается держаться спокойно.

— Тогда кто её отец?

— Я, — раздаётся уверенный голос Каэла.

Рейст хмурится.

— Но… разве твой муж — не этот? — его взгляд скользит в сторону Дариона, который качает малышку на руках.

— Вир Каэл — её муж, — неожиданно вмешивается кормилица, с готовностью приходя мне на помощь. — Они поженились не так давно. Была очень славная свадьба…

Тень сомнения пробегает по лицу Рейста. И кормилица понимает, что сказала какую-то глупость. А вот Рейс явно не ожидал такого ответа.

Его план начинал рушиться.

Он смотрит на меня, в его глазах вспыхивает злость.

— Ты… Ты маленькая шлюха, — я не успеваю отреагировать, потому что в следующее мгновение Каэл бьёт его в лицо.

Громкий хлопок удара.

Мать и кормилица ахают.

Рейст пошатывается, но удерживает равновесие, касаясь разбитой губы. В его глазах пылает ярость.

— Хороший удар, — сквозь зубы цедит он. — Но это ничего не меняет.

Он поворачивается к отцу.

— Я требую подтверждения артефактом. Я знаю чей это ребенок. И я хочу его отобрать у этой… горе матери.

Отец кивает.

— Разумно.

Я сглатываю.

Этого я и ожидала. Отец… Одно название. Такой же ублюдок, как и Рейст.

— Хорошо, — отвечаю спокойно. — Проводи ритуал.

Рейст достаёт из кармана небольшой камень, наделённый магией.

Ритуал занимает несколько минут, но его результат предсказуем:

Отец Велины — Каэл.

Тишина.

Рейст побледнел.

— Нет… Это невозможно, — он сжимает кулаки, его тело дрожит от гнева.

А потом он швыряет в Каэла заклинание.

Каэл легко отбивает его магией.

— Ты… потаскуха, — рычит Рейст, его лицо искажено злобой. — Я всегда это знал. Видимо, мало я тебя бил, раз ты позволила себе раздвигать ноги перед кем-то ещё.

Мир вокруг стремительно сужается.

Только его ухмылка.

Его слова.

Его ужасные глаза, полные ненависти.

Малышка в руках Дариона издаёт звук, и я тут же переключаюсь на неё.

Нет.

Я больше не боюсь.

Я прижимаю её к груди и шепчу:

— У тебя замечательные папы.

— Папы? — переспрашивает мать.

Я не отрываясь смотрю на неё.

— Для вас это не должно иметь значения. Вы уже вычеркнули меня из своего рода. Как и я вас из своей жизни.

Она смотрит на меня в шоке.

— Но… Ная, — её голос дрожит, — мы же твои родители.

Я смеюсь.

— Ага. Родители.

— Как ты можешь так говорить?

— Как? — повторяю я, стараясь не закричать.

А потом не сдерживаюсь.

— Вы забыли, что отказались от меня!

Мать моргает, отступая на шаг.

— Вы выбрали его как только этот родовитый мерзавец оказался на вашем пороге, — я указываю на Рейста. — Но отказались от меня за то, что он насиловал и бил меня, пока я не забеременела. О, никаких сомнений, вы хотели выдать меня за него, чтобы скрыть позор семьи! Поэтому и приехали сюда. Не для того, чтобы защитить. Ведь так?

Рейст усмехается, но тут