рядом и взял ее за руку, когда на арену вышли Лука и Амалия. Маслова руку не убрала, лишь немного вздрогнула, стоило ей почувствовать мое прикосновение.

Фрязин был моим другом, а Полина дружила с Князевой, хоть на деле там все сложнее, потому как Лука – парень Тихомировой… В общем, я болел за Фрязина хотя б потому, что он явно слабее, а вот Полина переживала за обоих. Женская солидарность и все такое.

Хотя, долго волноваться не пришлось. Как только Долматов дал отмашку к началу поединка, противники сошлись в рукопашной. Лука старался вкладывать силу в каждый удар, а вот Амалия прекрасно понимала что физически слабее своего противника, потому делала ставку на быстрые легкие удары. Парировать выпады Фрязина ей помогал дар. То и дело потоки воздуха отводили в сторону кулаки парня и открывали брешь в обороне.

Я следил за поединком, не отводя глаз, потому как мне доводилось впервые видеть бой одаренных. Та дуэль, в которой участвовали мы с Буровым не в счет. Тогда я даже не успел толком понять что происходит. Сейчас же битва выглядела красиво.

Боковой удар Фрязина рассек воздух, Амалия ныряет под его рукой и смещается в сторону, отводит в сторону левую руку и проводит резкий удар в шею. Лука пошатнулся, немного потерял контроль над собой и опустил руки. Мощный удар ногой в спину швырнул парня на песок, и пусть уже через пару мгновений Фрязин смог подняться, Долматов засчитал поражение.

К парню тут же поспешила Катя, а я провожал взглядом Амалию, которая, кажется, даже не вспотела.

– Она здорово выглядит, правда? – вкрадчивый голос Полины таил в себе ловушку, которую я раскусил без труда.

– Не знаю даже, не думал об этом. Дерется она действительно круто, опасный противник. Участвуй я в одиночном турнире, мне пришлось бы туго.

Полина ничего не сказала, но и не обиделась. Похоже, ее этот ответ полностью устроил. Собственно, ничего сложного – я сказал ровно то, что думал.

Следующими на арену вышли Буров с Кудряшовым. Здесь бой тоже не продлился долго. Целителю не удалось совладать перед мощным напором ратника, и через пару минут он сдался, выбросив руку вверх. Слишком рано! Избалованный знатный устал получать тумаки и даже не тсла бороться до конца, спасовав перед заведомо более сильным соперником. Да, Буров сильнее, шансов у целителя в бою с ратником почти нет, но зачем тогда выходить на арену, если не собираешься драться до последнего? Размазня!

Зато я подсмотрел пару фирменных выпадов Дмитрия. Не знаю пригодится мне это или нет, нужно запомнить. Что стало для меня открытием – так это боевая подготовка Кудряшова. И пусть он был целителем, дрался он явно неплохо, стоит иметь это в виду. Даже я со своими не самыми последними данными скорее всего имел бы проблемы в поединке с ним. Нужно зарубить на носу, что в этом мире быть целителем еще не значит становиться мальчиком для битья, который может сложиться после первого удара.

В поединке Борисова с Трегубовым нам повезло увидеть настоящее шоу. Спектр призывал потоки воздуха, которые поднимали в воздух песчинки, а когда Тимофей подошел вплотную, призвал пламя, которое здорово обожгло ратника. И пусть Трегубов нанес больше ударов и здорово намял бока, он проигрывал с каждой секундой. В отчаянной попытке парень обхватил Борисова вокруг пояса и попытался сделать бросок, но не вышло. Пришлось Долматову вмешиваться, чтобы ратник не превратился в кучу угольков и дымящего мяса. Что тут сказать – дар зарешал в этой ситуации.

В основном первокурсники полагались на рукопашный бой, потому как навыки дара почти у всех находятся на уровне первого-второго луча, а тут спектр с третьим лучом дара. Эх, хотелось бы хоть одним глазком посмотреть на дуэли старшекурсников. Что-то мне подсказывает, что там совсем другая «весовая категория». Ну и пусть дар в перспективе важнее, рукопашку все равно буду развивать, мало ли что.

– Егорыч, укатай его за меня! – пробасил Трегубов, когда Суровцев выходил на арену.

– Принял, – сухо отозвался парень и перешагнул через небольшое ограждение, которое сигнализировало о крае арены. Головин последовал следом за ним.

Этот поединок был принципиальным, ведь сейчас на арене друг напротив друга стояли представители двух противоборствующих фракций княжества, борьба между которыми просочилась даже в стены академии. В принципе, поединок должен был бы стать зеркальным повторением боя Трегубова и Борисова, потому как Головин был крепким спектром, а Суровцев – ратником. Вот только Егор использовал совсем другую тактику. Он кружил вокруг Головина и осыпал его быстрыми и резкими ударами.

Держать огненную ауру ради редких и быстрых ударов было неразумно, поэтому Александру приходилось экспериментировать – поднимать крошечные песчинки и попытаться ослепить противника не вышло, сколько Головин не старался. Идея намочить пол арены тоже обернулась провалом – песок намок, и по нему стало еще легче передвигаться, чем прежде.

И все же Суровцев тоже тратил силы. Егору приходилось постоянно уклоняться от выпадов противника, а сам он получал неслабые ожоги, касаясь врага. Исход поединка решила буквально пара секунд. Суровцев прыгнул навстречу Головину, обвил его ногами и швырнул о пол. Головин попытался встать, но на него тут же рухнул Егор, вколачивая ослабшего спектра в мокрый песок. После такого падения Александр сам подняться уже не смог.

– Победил Егор Суровцев! – Долматов светился от счастья, ведь в этом бою победу одержал ратник, которым он симпатизировал.

Прозрачный барьер спал, и теперь на арену вышли целители, которые осмотрели обоих дуэлянтов и принялись приводить их в порядок.

– Ну, я пошел! – Матвеев выдохнул и поднялся с места. На бой мы провожали его с Фрязиным, подбадривая как могли.

Поединок Арнаутова и Матвеева вышел эдаким подобием боксерского боя. Оба ратника были приблизительно равны по силам и явно нацелились на жесткое противостояние. С первых секунд боя Арнаутов давил, с первых минут стараясь развить преимущество, но Глеба было не так-то и просто загнать в угол. Каждый удар попадал в блок или рассекал воздух, не достигая цели, а вот удары Глеба были куда тяжелее. Не будь они такими редкими, Утю пришлось бы соскребать с пола арены.

Арнаутов пытается бить боковыми ударами и опасно раскрывается. Вспышки энергии вокруг каждого бойца сигнализируют о том, что оба используют дар. Служка Головина слишком увлекается и пропускает удар в челюсть, непроизвольно делает шаг назад и пытается сориентироваться, но Глеб не отстает, понимает, что соперника нужно дожимать.

Шаг за шагом Матвеев теснит соперника к краю арены. Ловушка! Глеб слишком увлекся и