– Сам-то как будешь проблему с механиком в команде решать?

– Посмотрим, до конца недели время еще есть, что-нибудь придумаю, – отозвался Фрязин. В гостиной появились девчонки, и Лука направился к Тихомировой, а мне осталось лишь пробежать взглядом по комнате и убедиться, что Полина сегодня не вышла из комнаты. Нет, ну надо же так обижаться из-за пустяков! Хотя, зная девчонок, однозначно напридумывала себе кучу скрытых смыслов, которых на самом деле и не существует.

– Андрей, давай с нами в шарады! – позвал Лука, но я вежливо отказался и поднялся к себе. Можно было почитать что-то из истории, но сейчас хотелось просто спать. Подъем в пять часов утра оказался не самым приятным занятием. По привычке попрактиковался в создании ментальной сети, поработал над аурой. Попытался сдвинуть книгу, лежавшую на столе, но уже через пару минут расписался в собственном бессилии. Пусть я уже и первый луч, дар пока все еще слабоват для таких задач.

Перед сном снял горшок с подоконника и посмотрел на росток. Всего за день он вытянулся сантиметра на два и готовился выбросить еще одну пару листьев. Пока все шло хорошо, но когда я смогу почувствовать результат? Сам по себе боярник просто помогает наладить связь с родом, но сама эта связь – она не в растении, а в сознании и в сердце.

Попробовал медитировать и представить перед собой отца с матерью, которые сейчас наверняка места себе не находят, пытаясь отыскать куда пропал их сын, дядю Пашу, который где-то на заработках на севере, тетю Ингу – она наверняка еще не вернулась с поездки в Китай, а там дело дошло до бабушек и дедушек. Дед Матвей был заядлым рыбаком и жил в деревне. Всю жизнь отработал на шахте и частенько катал меня на старенькой Победе. Вот откуда я с легкостью узнал автомобиль Степаныча. Бабушка Зина была поваром в школе и готовила лучшие в мире пирожки с картошкой.

А мамины родители? Дед Андрей, в честь которого меня и назвали, был кочегаром на заводе, а бабушка работала в конструкторском бюро. Помню, как мы по выходным ездили к ним на дачу и гуляли по лесу. Вот было время! А когда Дед Матвей с дедом Андреем начинали разговаривать о рыбалке, беседа могла затянуться до вечера.

В памяти проплывали все новые и новые воспоминания – мой девятый день рождения, рыбалка на берегу озера, заплыв на матрасе к середине озера и обгоревшая спина, а потом и такого же красного цвета другая часть тела после ремня… Сколько на самом деле было приятных воспоминаний!

Я настолько погрузился в воспоминания, что не мог отличить где медитация, а где картинки из памяти, и лишь тихий, но отчетливый голос заставил меня вздрогнуть и открыть глаза:

– Мы всегда рядом с тобой, Андрей!

Я точно помнил этот голос, и принадлежал он явно не Фрязину или Матвееву, которые склонились надо мной и трясли за плечо.

– Андрюх, ты в порядке?

– Да, спасибо. А что случилось?

– Видимо, ты задремал. Кстати, как тебе это удалось?

– Что? – я ошарашено вертел головой, пытаясь понять о чем говорили парни. Проследил за их взглядами и посмотрел на горшок с боярником.

– Боярник. Ты ведь видел, что он у тебя расцвел?

***

Следующие несколько дней пролетели как одно мгновение. На занятиях нас грузили кучей общей информации, которую по-хорошему стоит знать перед тем, как браться за изучение более серьезных вещей. К вечеру пятницы голова гудела так, словно в ней пчелы соорудили улей. Даже во время сессии дома я так не уставал. Если днем мы полностью были поглощены занятиями, то по вечерам нас выводил на тренировки Долматов. За это время я уже успел возненавидеть аркашар и тренировки, которые с ним связаны, потому как времени на подготовку команды совершенно не оставалось. Да какой команды, ведь я до сих пор не нашел механика!

Всю неделю Полина не пыталась со мной заговорить, а я все никак не мог найти удобную возможность, чтобы пообщаться с ней с глазу на глаз. После тренировок к нам заглядывала только Катя, но я вежливо отказывался от ее помощи.

Из-за бешеной нагрузки наши тренировки с Буровым пришлось перенести на выходные. Ранним утром я наведывался к Листику, а свободное время появлялось только после ужина, когда сил хоть на что-то уже не оставалось. Кстати, профессор тоже не особо щадил меня, заваливая черновой работой. Зато я мог наблюдать за его манипуляциями и даже обучился изготовлению обезболивающей мази. Ха, как тебе такое, Маслова? Я теперь могу и сам справляться с больными мышцами после тренировок Долматова. Правда, для этого требовалось выпросить немного ингредиентов и провозиться с полчаса в мастерской ботаника.

Отдельным событием стало возвращение в строй Головина и его подельников. Обвинения им сняли ввиду невозможности допросить как следует и перевели на упрощенную систему обучения, пока те не наберутся сил. Это значило, что о тренировках Камардина можно позабыть, а значит я автоматически стал главным и единственным арочником в команде, что явно злило Долматова. Видимо, Евгений Викторович до сих пор не смог простить мне унижения его любимчика во время дуэли.

И все же теперь я каждый вечер старался медитировать, чтобы развивать свою связь с родом и поддерживать боярник. Хотя, на самом деле я старался снова услышать голос деда, но за все время у меня это ни разу не получилось. К концу недели я уже смирился с тем, что скорее всего мне просто показалось и не особо рассчитывал на успех. Да и медитации чаще всего заканчивались тем, что я засыпал в конце, и меня будили Фрязин или Матвеев, чтобы я перелег на кровать.

Что на счет Драгунова, Степаныч все так же пропадал у князя и к моему ученичеству относился совершенно безответственно. Лишь один раз за всю неделю нам удалось поговорить с ним на общем занятии для механиков.

– Василий Степаныч, нужна ваша помощь.

– Помогу чем смогу, – тут же отозвался старик. – Деньги нужны?

– Нет, зачем они мне здесь?

– Ну, мало ли. Можно ведь заказать в академию что-нибудь со стороны. Вот только не думай, что удастся протащить что-нибудь опасное или запрещенное. Все посылки тщательно проверяют.

– Спасибо за информацию и желание помочь, но сейчас меня интересует кое-что другое. Мне нужен надежный парень из механиков. Ну, или девушка, – я вовремя вспомнил, что во второй группе в числе механиков была девчонка. – В общем, нам для