помогал, если ситуация становилась безвыходной. Наконец, вся пижма оказалась пересажена, и можно было вздохнуть с облегчением.

– Дамы и господа, возьмите немного лавандового масла и покройте раны.

Масла? Нас учили, что покрывать ожоги маслом – дурная идея, ведь это рассадник микробов. Ладно, если Листик настаивает, наверняка понимает что говорит.

– Андрей, давай помогу! – Полина сразу же устроилась рядом и собиралась заняться своими ожогами, но я ее остановил. У девушки на руках красовались красные следы от уже залеченных ран и еще парочка свежих, покрытых волдырями. Похоже, она уже истратила почти всю энергию и оставила только для меня.

– Спасибо, но я обойдусь лавандовым маслом, а ты бы лучше тратила дар на себя.

– Андрей, я просто хотела помочь…

– И оставить на своих руках ожоги? Нет, так не пойдет! Сначала лечишь себя, а о своих проблемах я как-нибудь позабочусь сам.

– Как знаешь! – девушка явно обиделась, решив, что я отказываюсь от ее помощи просто так, рывком поднялась на ноги и поспешила в сторону выхода из теплицы.

– Что это с ней? – проследил взглядом за недовольной Масловой. Девушка даже не обернулась, пока не добралась до выхода из теплиц.

– Серая мышка волнуется, – сладким голом пропела Князева, склонившись почти к самому моему уху. – Видишь ли, ты ее совсем не замечаешь, а ей так хочется внимания. И потом, Полина понимает, что ей тяжело конкурировать со мной. Глупышка. Я ведь тоже девушка и понимаю ее чувства, могу и уступить тебя, Архипов.

– Не надо меня никуда уступать, без вас разберусь! – огрызнулся, схватил горшок и отошел от Князевой.

Блин, а ведь Амалия права. Полина точно обиделась. Уже не в первый раз вижу, как Полина старается заговорить со мной. Сначала тот случай на смотре, потом сцена с мазью после тренировки, а чего стоит ее поведение на механике, когда мы смотрели диафильмы о мехах! Все это время Маслова старалась мне помочь, а заодно ненавязчиво привлечь к себе внимание. Девушки! Они ведь не могут сказать о своих чувствах, а ждут первого шага от парней. Хотя, так ведь и должно быть, разве нет? По-хорошему, надо бы ее догнать, но у меня есть дело к профессору. Придется снова отложить решение этой проблемы. Подождал, пока большинство учеников разойдется и подошел к Листику.

– Профессор! Должен вам признаться, мне интересно изучение особых растений и их свойств. Я хотел бы развиваться в этом направлении, а потому прошу взять меня в ученики.

– Архипов! Я знал, что ты попросишь об этом. Знаешь ли, я прожил длинную жизнь, и кое-что соображаю. Старика не проведешь, и я еще в первый день решил, что этот разговор рано или поздно состоится. Но, знаешь, я беру в ученики только тех, кто готов усердно трудиться и способен проявить необычные способности. И потом, вся эта история с теплицей… Как бы не оказалось, что ты хочешь набиться в ученики только чтобы разгадать ее секреты и узнать что находится в центре теплицы под номером три.

– Обидно это слышать, профессор. Я спас урожай кадиуса, помог вытащить с того света Бурова, а потом и Камардина с Арнаутовым, прорастил семечко боярника, но вы все равно не заметили моего стремления. И вдвойне обидно, что подозреваете меня в том, чего я делать не собирался. Как я могу доказать чистоту своих стремлений?

Иван Иваныч долго и пристально всматривался мне в глаза, а затем произнес всего одну фразу:

– Чистодух.

– Что?

– Чистодух. Пройдешь проверку с помощью этого цветка, тогда возьму тебя в ученики.

Листьев поднялся и шагнул в теплицу под номером три, но жестом приказал мне оставаться снаружи. Профессор появился буквально через минуту с сорванным цветком. Его бутон еще не раскрылся, а сам стебель Листик обмотал перчаткой.

– Возьми его в руку.

– Зачем?

– Возьми! Потом расскажу в чем суть.

Ладно, убивать меня Листик точно не будет, так что можно рискнуть. Правда, после пижмы желания касаться каких-либо стеблей совершенно не осталось. И все же я отбросил в сторону сомнения и крепко сжал стебель. Росток словно почувствовал мою энергию и выпрямился, а потом бутон начал раскрываться. Сначала показались фиолетовые лепестки, которые раскрылись и показали желтую сердцевину как у ромашки.

Я не успел даже удивиться, когда лепестки один за другим осыпались, а сам стебель завял и безжизненно повис у меня в руке. Блин горелый, кажется, я провалил испытание.

– Любопытно, – пробормотал Листик, повернулся спиной и скрылся в теплице. Кажется, мои планы на счет ученичества растаяли как снег посреди лета. Ну и ладно! Сконцентрируюсь на псионике и механике, хотя всякие фокусы с растениями бы точно не помешали.

Смазал запястья лавандовым маслом и поморщился от приторного запаха. Сейчас от меня пахло, как от какой-то княжны на балу, фу! Выбрался из мастерской и увидел, что у входа остался всего один страж, а второй уже вел в сторону корпуса обе группы студентов.

– Отстал от своих что ли? – недовольно проворчал страж, заметив мое появление.

– Ага, можно и так сказать.

– Ну, жди теперь пока Карпов вернется. Я отсюда ни шагу не сделаю.

– Да без проблем.

Сделал вид, что совершенно не обращаю внимания на стража и уставился на поле для аркашара. Вот еще одна задачка. Если на индивидуальной арене мне делать точно нечего, то в командных соревнованиях можно преуспеть. До начала отборочных соревнований оставалось всего недели три, так что нужно затянуть пояс и хорошенько постараться.

– Еще один? – Карпов вернулся от академии и всплеснул руками, заметив меня. – Парень, я не собираюсь мотаться туда-сюда, так что ты в следующий раз будь расторопнее.

– Андрей! – Листик окликнул меня, когда я уже собирался выходить из теплиц. – Останься, к тебе есть разговор.

Профессор кивнул в сторону мастерской, приглашая поговорить без свидетелей.

– Вот что, Архипов, есть к тебе дело. В последнее время навалилась куча проблем, и ученик мне не помешает. Конечно, я мог бы выбрать кого-то из старших курсов, но они приедут только через месяц, да и почти все уже определились с будущим, и никто в теплицы не спешит. А зря, умелый ботаник может такие вещи творить…

Листика занесло, поэтому пришлось вернуть его к сути дела.

– Вы что-то хотели сказать, Иван Иванович?

– Ах, да. В общем, я предлагаю тебе быть моим учеником. Знаний у тебя, конечно, мало. Но вот эти твои штучки с псионикой здорово помогают. А там, гляди, и мое дело продолжишь, если проявишь себя.

Ага, знаю эти разговоры. Сначала нужно наобещать с три короба, обрисовать радужные перспективы, а потом уже