как выйдет. Нет, я столько натерпелся, чтобы теперь так быстро согласиться?

– Вообще, я думал больше времени уделять псионике…

– Да сдалась кому твоя псионика! – тут же набычился Листик. – Таких псиоников как ты, на дальних рубежах пачками щелкают. Если не другие одаренные, так мехи. А где в это время ботаники? Горбатятся в теплицах и заботятся о том, чтобы для раненых хватало лекарственных трав и отваров, помогают крестьянам растить урожаи, чтобы псионикам и всем остальным не протянуть ноги от голода и частенько выполняют разные хорошо оплачиваемые контракты.

– Вообще, я хотел бы стать учеником, но вот дальше… Я еще не решил.

– Ладно, в общем, приходи перед завтраком, поможешь мне немного, а дальше видно будет. Уверен, тебе понравится, и ты даже думать перестанешь о всякой псионике и прочей ерунде.

– Спасибо! – а вот теперь точно пора остановиться, пока Листик не передумал. Выходит, я теперь его ученик! Первый за последние сколько-то там лет. – Профессор, а можно вопрос? Тот росток, который вы мне дали, он так быстро завял…

– А, чистодух? Не бери в голову, с ним всегда так происходит, когда его касается кто-то после того, как срывают. Суть не в том, что он завянет, а в цвете сердцевины. Если у человека что-то недоброе на уме, она будет черного цвета, а в твоем случае, она была желтой. Окажись она черной, мы бы с тобой на счет ученичества не разговаривали.

– Спасибо за урок! – обязательно запомню эту особенность. Не знаю, окажется ли чистодух под рукой в нужный момент, но знать такое обязательно. Мало ли что в жизни случится.

Карпов провел меня до корпуса и вернулся обратно к дежурству в теплицах, а я уже прокручивал в голове разговор с Полиной. Дурацкие ограничения! Пригласил бы вечером девушку прогуляться в парке, а теперь даже шагу ни ступишь без присмотра.

– Андрей! – знакомый голос заставил меня остановиться. Интересно, что Бурову понадобилось, если он поджидал меня у входа? Дмитрий с нескрываемой завистью посмотрел на горшок в моих руках, где из земли пробивался росток боярника.

– Слушай, безродный. К тебе есть дело. Вижу, ты неплохо разбираешься в этих бурьянах. Научишь меня?

– Ничего себе! Сам Дмитрий Буров просится ко мне в ученики? Видимо, и правда неплохо разбираюсь. А сам-то чего не можешь? Ты же кичишься тем, что такой важный.

– Ты за словами следи, понял? Недолго и в зубы получить. В общем, расклад такой. Ты мне поможешь с Листиком, а я так и быть перестану тебя кошмарить.

– Мне-то какой от этого толк? На твои подколы я плевать хотел и проблем с тобой не боюсь. А учить тебя – это время тратить и силы.

Буров покраснел от злости и хотел было что-то сказать, но я его перебил:

– В общем, у меня другое предложение. Я тебя учу ботанике, а ты мне поможешь с рукопашкой.

Будь я хоть десять раз псиоником, всецело полагаться на свои ментальные умения нельзя. Рано или поздно все равно наступит такой момент, когда придется проявить умения рукопашного боя. И будет лучше, если к этому моменту я буду хорошо подготовлен.

– Ха, ты мне предлагаешь безнаказанно лупить тебя? Лучше идеи и не придумаешь, надо взять на вооружение.

– Не лупить, а учить, Дмитрий. Если я увижу, что твои занятия не приносят мне пользы, о ботанике тоже можешь забыть, так что уж постарайся, чтобы я начал прогрессировать.

– Да ты меня не знаешь, что ли? Я – лучший рукопашник на потоке! – Буров снова завелся, но я мгновенно остудил его пыл.

– А теперь мы узнаем какой ты учитель. Завтра перед ужином проведем первое занятие. Идет?

– По рукам! – Дмитрий протянул руку, и я ее пожал.

Глава 18. Связь с родом

Утром я встал немного раньше, где-то за час до завтрака и направился к теплицам. Главное, чтобы в корпусе стражи не встретили, иначе вопросов не оберешься.

– Ну ты и спишь долго! – встретил меня Листик, когда я добрался до выхода из корпуса.

Ничего себе долго! Сейчас часов шесть утра, не позже. Сам-то небось недавно встал. Судя по заспанному виду, явно не с самого рассвета трудится.

– В общем, слушай, Андрей…

Что мне нравилось в Листике, так это то, что он меня всегда называл по имени, в отличие от остальных. Для учителей я был Архиповым, а для большей части одногруппников вообще Безродным. Листик указал на лопатку, висящую у меня на поясе, и произнес:

– Запомни на всю жизнь. Железо для магических растений – смерть. Думаю, ты и сам уже успел в этом убедиться, так что дополнительно говорить не нужно. Можешь даже не брать свою лопатку для особо редких растений, а вот серп – другое дело. Он выкован из серебра. И пусть это мягкий металл, и доспех им ты не пробьешь, но для растений многого не нужно – только срезать стебель, раздавить плоды или мелко нарезать корни. С этим всем серп прекрасно справится. Теперь на счет воды.

– Для особых растений нужна живая вода?

– Именно! Собственно, ты в этом убедился, когда спасал урожай кадиуса. А теперь перейдем к более важным вещам. Все, что происходит здесь, в теплицах, должно остаться в теплицах, понимаешь? Мне частенько приходится выполнять заказы влиятельных людей и отправлять зелья и настойки за территорию академии. Ректор прекрасно это понимает, но нисколько не возражает, ведь десятую часть от выручки я стабильно перечисляю в фонд академии, что в разрезе года дает ощутимую поддержку. Что бы мы ни делали, об этом никто не должен узнать. А теперь пойдем, я покажу тебе кое-что особенное.

Листик открыл дверь в теплицу под номером два и пропустил меня вперед. Идти пришлось недалеко – целью нашего визита оказался огромный папоротник с серебристыми прожилками.

– Что нам нужно делать?

– Аккуратно срезать вон те бутоны серебряным серпом и собрать их в мешочек. После этого нужно мелко нарезать и выдавить сок. Остальное оставь мне.

– Профессор, могу я узнать что вы делаете?

– Кхм, конечно, можешь. Цератис позволяет выводить из организма различные яды и токсины. К примеру, яд змеи или ртутные пары. Отвар из его соцветий помогает там, где обычная живая вода оказывается бессильна.

– Интересно, для кого мы готовим такое мощное зелье?

– Ну, основная часть отправится в заготовки к Покровской. Ректор давно просил меня восполнить запасы противоядия, но кое-что отвезет профессор Драгунов.

Листик замолчал, осознав, что взболтнул лишнего. Ага, выходит, Степаныч повезет противоядие князю. Надеюсь, оно понадобится не ему лично,