— Нет! — тут же заткнул он уже готового открыть рот Ульриха, — Пусть тематику блюд тоже выберут судьи. По крайней мере, это будет честно.

Ульрих недовольно засопел, кинув возмущенный взгляд на инквизитора, но вынужден был согласиться. Вернее, ему попросту ничего больше и не оставалось.

Да и я вынуждена была признать, что такой вариант действительно лучше.

— Однако, у меня есть одно условие! — внезапно встал в позу Ульрих.

— Это какое? — подозрительно прищурился Себастьян, а я мысленно согласилась с ним.

От этого подлеца можно ждать чего угодно.

— Я правильно понимаю, что это поединок между нашими заведениями? — осторожно уточнил он.

— А как иначе? — настороженно отозвался инквизитор.

— Тогда, разве будет не честнее, если в поединке будем участвовать не только мы, но и другие работники наших заведений? — с гадкой ухмылкой выдал Ульрих.

— Нет! — снова отрезал Себастьян, — Так дело не пойдет! На сколько я знаю, Тиана работает одна, у нее нет помощников.

Совру, если скажу, что не ожидала от Ульриха какой-то подставы. И она не заставила себя ждать.

— Тогда, я не согласен! — вскинул подбородок Ульрих, — Иначе, это получается уже не соревнование между заведениями, а ничего не значащий перевод продуктов.

Себастьян перевел на меня странный взгляд, в котором читалось то ли смятение, то ли досада.

Признаться, я и сама сейчас была в таком же непонятном состоянии. С одной стороны Ульрих был прав. Как это ни покажется странным. Если это поединок между заведениями, то более чем логично, что в нем должны участвовать и остальные наши работники.

Только вот, что делать, если из всех работников я могу выставить разве что Сому? И то, только в теории. Потому что как только он покажется на публике, Себастьян тут же потащит нас обоих на костер. В результате чего, наш поединок тут же закончится, даже не успев начаться.

— Ладно! — вонзила я в него твердый взгляд, — Пусть в поединке участвуют и другие ваши повара. Четыре раунда, четыре блюда и четыре участника. Как только один проигрывает, он тут же выбывает и в дальнейшем участвовать уже не может. Как вам такой вариант, господин Вебер?

— Он мне очень даже подходит, — зайдясь зловещим хихиканьем, довольно потер руки Ульрих.

— Тиана, — кинул на меня обеспокоенный взгляд Себастьян, — Вы уверены в своем решении?

— Абсолютно, — ответила я и не соврала, — Я ему не проиграю.

Кого бы он там ни выставил, а поражения я не потерплю! Тем более, что у меня появились кое-какие мысли на этот счет.

— Хорошо, — в голосе Себастьяна по-прежнему чувствовалось сомнение, но я была благодарна ему уже за то, что он настолько явно заступался и переживал за меня, — Пусть все будет так. Осталось только обговорить кто из вас что поставит на кон.

— А-а это… — снова растянул губы в гадкой ухмылке Ульрих, — …как по мне, самое легкое. Предлагаю такой вариант. Если выиграет госпожа Тиана, то я, так и быть, принесу ей извинения за свои слова по поводу ее готовки. А если выиграю я, то она навсегда закрывает свою вшивую таверну!

Глава 5

“Вшивая таверна”!

Это слово больно хлестнуло меня по лицу. Перед глазами тут же встала записка на булыжнике.

“Закрывай свою вшивую таверну, иначе тебе не жить!”

И после этого он еще смеет говорить, что не имеет никакого отношения к камню?!

В ту же секунду мне вновь стало невероятно обидно и за таверну, и за Тиану — ту Тиану, пропавшую — и за её отца, и за нас с Сомиком, и на глаза сами собой навернулись колючие злые слёзы.

— Моя таверна — не вшивая! — ледяным голосом отрезала я хриплым от негодования голосом, — вам следует это запомнить, господин Вебер!

Ульрих насмешливо зыркнул на меня и хохотнул:

— На фоне моей элитной ресторации, куда закрыт доступ всякому отребью, этот клоповник даже таверной назвать стыдно!

— Вы забываетесь, господин Вебер! — рявкнул Себастьян, и Ульрих поперхнулся. Я поспешно повернулась к инквизитору.

— Господин Герран, разрешите мне самой с ним поговорить, — сухо попросила я. Себастьян внимательно посмотрел на меня и молча кивнул: давай, мол, Тиана, выскажи этому напыщенному индюку всё, что накипело.

— Я согласна, господин Ульрих… — начала я.

— Ты что делаешь? — прошипел Себастьян, хватая меня за локоть, а Вебер уставился на меня, явно не веря в такой ответ. В следующую секунду его губы растянулись ещё шире — в самой отвратительной глумливой улыбочке, которую я только видела. Тут же захотелось одним махом стереть её!

Мягко, но настойчиво вывернувшись из хватки инквизитора, я вскинула раскрытую ладонь и закончила, буравя глазами Ульриха:

— …только на половину вашего условия!

Глумливая улыбка померкла. Ульрих тут же насторожился:

— На какую?

— Я готова поставить на кон свою таверну! — безаппеляционно заявила я, — в своих силах я уверена. Однако ваше предложение об извинениях звучит оскорбительно и неравноценно, господин Ульрих! Как ресторация может процветать, если ей управляет такой мелочный трус, как вы?

Меня несло, и я уже говорила всё, что думаю.

— Что?! — взвился Ульрих и завизжал, тыча в меня пальцем:

— Господин инквизитор, эта девка нанесла мне непозволительное оскорбление! Вы слышали?!

— Она вам сделала комплимент, — недобро усмехнулся Герран, одобрительно взглянув на меня. Вебер тут же сдулся и умолк, бросая меня взгляды, полные ненависти и бурча: “Я это так не оставлю! Вы у меня ещё узнаете!”

— Так какая же ставка господина Вебера вас устроит? — обратился ко мне Герран. Я прищурилась и отрезала:

— Он полностью погасит мой долг Рудольфу Барану!

— Какой ещё долг? — с подозрением осведомился Ульрих, — и сколько вы ему задолжали?

Я подняла брови и коротко бросила:

— Миллион фуриалов.

Ульрих тут же схватился за сердце и прошипел:

— Ни за что! Какая наглость! Какая самонадеянность! Нет, я никогда не соглашусь на такие грабительские условия!

— То есть, вы уже допускаете мысль, что можете проиграть мне — какой-то там безрукой девке? — ехидно уточнила я, не удержавшись.

От этого вопроса Ульрих стал возмущенно хватать ртом воздух, а потом вообще его лицо покрылось красной краской. Я даже испугалась, что еще немного и он просто взорвется.

— Никогда! — зашипел он, тыча в меня пальцем, — Никогда! Ты слышишь?! Моя прославленная ресторация не проиграет какой-то помоечной забегаловке!

— Тогда покажите это! Предложите действительно стоящую цену! — подначила я его, и Ульрих полностью поглотил наживку.

— Половину! — выдал он, до сих пор хватая ртом воздух, — Если вдруг такое невероятное событие всё-таки случится, я погашу половину вашего долга! Но ни монетой больше! Хоть мне и будет бесконечно жаль выбрасывать деньги