Диана ненавидела Инес до безумия, до дрожащих рук и яростного крика… Однако не менее сильно она ненавидела Фенриса. Прекрасный принц, который когда-то казался таким желанным, стал хуже монстра из мрачных кошмаров. Насмешливый, властный, демонически самовлюблённый… Раньше Диана считала, что его дурной нрав не приговор. Со временем он полюбит, передумает и станет совсем другим.

…Но Фенрис был непробиваемым. Он смотрел на неё холодно и отрешённо, как на бесполезный мусор под ногами. И даже в те моменты, когда они немного сблизились, он… Постоянно оглядывался на Дилайлу.

Диана долго отказывалась признавать правду, но в академии ЭАС она не была уникальной. И даже принц использовал её, как удобный инструмент (который однажды сломается и будет выброшен). Играя в людей, словно в куклы, Диана не подозревала, что с её чувствами точно так же играет более умелый кукловод.

— Что мне… делать? – прошептала она побелевшими губами.

Диана вернулась в свою комнату, спотыкаясь на каждом шагу. Собственные роскошные платья и шкатулки с драгоценностями больше не приносили счастья… Ведь всё это исчезнет, как только граф бросит её мать.

— Как же мне… поступить? – продолжала спрашивать Диана.

Она понимала: Фенрис её не любит. Его мимолётная привязанность давно переросла в отвращение и сейчас, когда давление на Дилайлу не действует… Принц даже не посмотрит на Каладри. Как бы она ни унижалась перед ним, это просто невозможно.

«Инес, во всём виновата мерзавка Инес!» — мысленно прошипела Каладри, впиваясь ногтями в подушку. Ненависть, жадность, уязвлённое самолюбие… в её разуме смешалось всё и сразу. Гремучее зелье, которое обязано выплеснуться во что-то неконтролируемое и густое.

«— Не волнуйся. Я подскажу. Я поддержу тебя…» — мягкий, ласковый голос обволакивал её приятным успокоением. Он звучал в голове так чётко, будто Некто стоял прямо рядом с ней… Даря то самое утешение, в коем Диана так нуждалась.

Он выслушивал все её жалобы, отвечал на каждое слово, пропитанное ядом.

«— Ты права. Ты всё делаешь правильно, но мир несправедлив к тебе. Не лучше ли… его изменить? Я расскажу, как это сделать»

* * *

Диана улыбалась. Её распущенные алые кудри свободно струились по плечам. Вокруг сновали служанки, старательно упаковывая одежду леди Каладри. Сегодня тот самый день: она возвращается в академию. И впервые за долгое время Диана не чувствовала привычного напряжения. Сила струилась по её венам, неукротимым пламенем разгоняла кровь.

Девушка склонилась над шкатулкой с украшениями, лениво перебирая кулоны и кольца. Драгоценные побрякушки радовали глаз, но она не могла определиться с выбором… Пока на пороге комнаты не появились родители.

— Диана. – ледяной голос матери заставил её встрепенуться. – Ты знаешь, что только что случилось?

Она непонимающе вскинула брови, а потом заметила взъерошенного, взбешённого Виктора.

— Ни черта она не знает! – огрызнулся он. – Твоя ненормальная подружка сдала меня стражам!

— Нам пришлось внести залог, чтобы его не посадили в тюрьму. – медленно произнёс граф. – И теперь виконт Альтра требует компенсацию.

— Ещё чего! – огрызнулся Виктор. – Они решили опорочить мою репутацию… Низменные твари.

Он подошёл ближе и вырвал шкатулку из рук сестры.

— Я заберу это! Продадим её драгоценности и выплатим компенсацию. В конце концов, во всём виновата Диана…

— Виктор, это слишком. – нахмурилась Амелия. – Но нам нужно что-то делать с этой семейкой… Они слишком долго оставались безнаказанными.

— Не так уж сложно наказать их. – Виктор ухмыльнулся, потрясая украшениями. – Достаточно опорочить юную леди, забрать её невинность… А потом я её со свету сживу.

Глава 28. Демон

За несколько часов до катастрофы.

Дом Каладри.

Диана склонила голову набок, задумчиво глядя на Виктора. Он ругался, почти шипел, упивался чувством (пока не свершённой) мести… Его план и вправду был хорош. Если бы Виктор опорочил дурнушку Инес, прилюдно погубил её репутацию, а затем сделал предложение – семье Альтра пришлось бы согласиться. А уже после свадьбы жизнь их дочери будет разрушена навсегда.

Но даже понимая суть его плана, Диана думала, что это так… Слабо. Глупо. Слишком легко. Инес Альтра должна страдать – это факт. Страдать долго, мучительно… При жизни, и после смерти.

Диана ласково улыбнулась, а потом вдруг рассмеялась. Виктор запнулся, прервал свою яростную тираду и тут же огрызнулся:

— Чего смешного?

— Ничего… брат, ты такой жалкий.

Её легкомысленные слова прозвучали настолько весело и звонко, что граф Каладри поперхнулся:

— Диана, как ты смеешь оскорблять брата? Немедленно извинись!

— Да она чокнулась! – фыркнул Виктор. – Совсем обезумела без своих денег и побрякушек.

— Дорогой… - Амелия нахмурилась, не сводя глаз с дочери.

Она чувствовала: что-то здесь не так. Диана вела себя слишком странно. Покачивалась на носочках, почти не моргала, смотрела на родных с таким… Пугающим интересом.

— Ты жалкий. – чуть слышно повторила она. – Все твои идеи такие… поверхностные. Зачем её насиловать, когда можно решить всё куда проще, быстрее, больнее? Убить её. Убить их всех. Содрать кожу, выпить кровь, глаза выколоть… Ах-х, когда я об этом думаю, мне становится так… хорошо!

— Что ты несёшь? – граф напрягся, невольно отступая. – Диана, ты правда сошла с ума.

— Да она придуривается!

Амелия резко схватила Виктора за локоть. Она попыталась увести его, но он раздражённо одёрнул руку.

— Я чувствую себя так… свободно! – тем временем, выдохнула Диана. - Сила. Уверенность. Мощь, которой мне так не хватало… Наконец-то, я всё получила.

Её волосы шевелились, будто гремучие змеи. Они извивались в воздухе, переплетались и, кажется, становились всё длиннее и длиннее…

— Да что с тобой не так? – выпалил Виктор, наконец почуяв неладное. – Ты… просто взбесилась!

Диана улыбнулась чуть шире. Дверь захлопнулась перед носом у графа, отсекая пути к отступлению. Стены в комнате начали нагреваться, обои медленно обуглились, пеплом осыпаясь под ноги… Граф закричал:

— Слуги, ломайте двери! Зовите на помощь!

А Амелия дрожащим голосом обратилась к дочери:

— Диана, пожалуйста… успокойся. Мы вернём всё, что у тебя забрали. Верно, Виктор?

— Д-да… — он медленно опустил шкатулку на пол.

Но