вздох. Ставки в этой безумной войне продолжали расти, и теперь на моих плечах лежала ответственность не только за мою семью и моих людей, но и за целые поселения тёмных эльфов. Эта тяжесть давила на плечи похлеще любого свинцового доспеха, но отступать я не собирался. Жаба бы просто задушила бросить всё, когда столько сил и времени уже вложено. Мы только начали охоту, и я собирался выбить из Консорциума всё: сведения, ресурсы, союзников и опыт, который поможет моим людям выжить.

Даже после того, как к Теневому крестовому походу официально присоединились свежие новобранцы, мы продолжали регулярно наведываться в Астеллар. Я не собирался пускать ситуацию на самотёк, стараясь лично время от времени проверять, не возникло ли у тёмных эльфов новых проблем с недобитыми агентами Консорциума.

Воздух в подземельях всегда казался спёртым, пропитанным запахом сырого камня и древней магии. Я стоял, прислонившись плечом к прохладной стене, и наблюдал за сборами. Местный эльфийский чародей уже почти достиг нужного уровня, чтобы самостоятельно создавать индивидуальные Камни Связи, продвинутые артефакты, какими пользовалась Контора для своей сети.

Это стало бы колоссальным подспорьем для нашей логистики. Собственно именно ради этого в Вольных Землях сейчас целая группа моих бойцов днём и ночью, изнашивая оружие и броню, методично зачищала выходы высокоуровневых монстров почти без отдыха. К тому же после повышения уровня этот маг смог бы развернуть над поселением следующий уровень защитных барьеров, что в текущих условиях постоянной паранойи было критически важно.

Кору стояла в центре зала. Её мощное мускулистое тело напряглось, а красная кожа блестела от лёгкой испарины. С характерным хлопком, отдавшимся звоном в ушах, она закрыла пространственный разрыв за спинами уходящих эльфов. Часть затраченной маны вернулась к ней, и орчанка, не теряя ни секунды, начала плести новую формулу, портал обратно домой, в Вольный. В воздухе снова резко запахло озоном и электричеством.

Глава 4

Результаты встречи с Селисией превзошли все мои ожидания. Она принесла не только обещанный список, но и детальные выписки по финансам короны за последние три месяца. Свитки пахли старым пергаментом и сургучом, а ряды цифр скрывали каждую крупную сделку на уровне королевства Харалдар и личных поместий дома Сильварин. Для меня, как для командира, привыкшего искать уязвимости в чужих цепочках снабжения, это было сродни доступу к закрытым сводкам всего королевства — настоящая золотая жила.

— Отец, кажется, удивился и обрадовался моему желанию активнее участвовать в управлении королевством, — произнесла принцесса, передавая мне увесистые пакеты с тщательно скопированными документами. Её тонкие пальцы слегка подрагивали от возбуждения.

— Думаю, он считает, что моё недавнее неодобрение его реакции на ваши набеги побудило меня попытаться изменить Харалдар к лучшему. Король уверен, что это сделает меня более эффективной правительницей и станет неким сдерживающим фактором для моего будущего мужа, — Селисия лукаво улыбнулась, поправляя выбившуюся светлую прядь. — И он не ошибается… по крайней мере, в том, что касается части моей мотивации.

Я усмехнулся про себя.

Мы провели с принцессой почти три часа, погрузившись в дебри бюрократии. Ирен, моя миниатюрная, но пугающе эффективная жена-жрица, присутствовала на этой встрече с целью предоставить нашей новой царственной союзнице железобетонные доказательства преступлений Консорциума. Как мой главный аналитик и руководитель разведки, Ирен буквально засыпала Селисию вопросами о политическом климате в Харалдаре. Жрица вытаскивала из неё крупицы информации так виртуозно, что принцесса даже не осознавала, насколько важными секретами она с нами делится, а я лишь молча наблюдал, сортируя поступающие данные по полочкам.

Но, конечно, далеко не всё время ушло на сухие цифры и интриги. Тайный характер её новой роли, шпионки и двойного агента в собственном дворце невероятно возбуждал принцессу. От неё исходил сладковатый, дурманящий запах желания. Это слегка напрягало: её наивный энтузиазм кричал о том, что она не до конца осознавала смертельную опасность нашей операции. И я, и Ирен изо всех сил старались вбить в её прелестную головку мысль о том, что Консорциум не прощает ошибок, но адреналин делал своё дело. Для неё всё ещё казалось захватывающей дворцовой авантюрой, где промах грозил лишь выговором от отца, а не ножом в переулке.

А ещё Селисия, кажется, была почти так же ошеломлена самой атмосферой нашей семьи, как и тайной операцией. Её очаровывали строгая собранность Ирен, озорная энергия моих лисичек-близняшек, Селины и Сияны, и мягкое, почти домашнее тепло Лили. Жёны смотрели на неё без придворного высокомерия и без скрытой враждебности, поэтому принцесса постепенно расслаблялась, всё чаще отвечала на шутки и всё реже пряталась за выученной маской наследницы. Что же касается меня… По словам моих жён, эта благородная девственница испытывала ко мне огромную симпатию, смешанную с трепетом, и я не возражал закрепить этот союз самым приятным из доступных способов — но одной страсти мало. Селисии нужно было почувствовать, что её не используют как удобный ключ к королевским архивам.

В какой-то момент пергаменты были отложены в сторону.

Когда мы наконец вернулись к дыханию, словам и реальности, Селисия выглядела растерянной, счастливой и испуганной одновременно.

— Так, хорошо, всё, — строго произнесла Ирен, хотя её голос всё ещё слегка дрожал от пережитого напряжения. — Мы могли бы тонуть в этом хаосе эмоций весь день, но нам нужно срочно вернуться к работе. Консорциум сам себя не уничтожит.

Её командирский призыв встретил дружный хор разочарованных вздохов и несколько смешков. Селисия, явно вошедшая во вкус уже не только запретной близости, но и самой непривычной свободы, попыталась было возразить, что документы никуда не убегут. Ирен только подняла бровь. Спор закончился мгновенно. Принцесса виновато улыбнулась, Лили заботливо поправила на ней складки шёлка, а лисички шёпотом пообещали, что в следующий раз устроят ей куда менее мрачный урок семейной дипломатии. Быстро умывшись, Ирен снова превратилась в собранного и опасного аналитика, после чего решительно направилась к столу с документами.

Я проводил взглядом её подтянутую фигурку. Принцесса Харалдара заглотила наживку целиком, всё глубже втягиваясь в нашу операцию. И хотя неопытность в делах разведки была очевидной уязвимостью, её доступ к информации перевешивал все риски — если держать её под присмотром и не позволять ей принимать опасные решения в одиночку.

Всё, пора переключать мозги с чувственной близости обратно на сухие цифры и имена предателей. Нужно прежде всего обезопасить свою растущую семью.

Я натянул свежую рубашку и подошёл к Ирен. Обняв её со спины, зарылся носом в копну непослушных, пахнущих полевыми травами рыжих волос. Заглянул через её плечо, вчитываясь в мелкий шрифт. К моему