Так что техника освободили прямо тут, вернули игольник и поселили в одной из кают, дали два часа на посещение медбокса, со здоровьем у того всё же не всё хорошо, ну, и приведёт себя в порядок в каюте. Тот же комбинезон постирает. Лейтенант успел это сделать, а от техника изрядно несло. Через два часа как штык получит скаф и дроидов, включая инженерного, тот, оказывается, мог им управлять, и пусть займётся перестановкой разгонных и маневровых двигателей. Остро стоял вопрос именно насчёт них. Я же, после того как старые двигатели будут сняты, с помощью инженерного дроида займусь ремонтом силовой рамы, техник этого сделать не сможет, нужных знаний не имеет.

Уже через два часа тот приступил к работе, надо сказать, действительно отличный специалист. Среди спасённых был ещё один техник, он тоже присоединился к работе, когда его восстановили. Он переломы получил в столкновении капсулы с нашим крейсером, в реаниматоре срастил. Всё хорошо, работа шла даже быстрее, чем я думал, вот только со старшим техником никто, кроме моих людей, не общался, бывший экипаж его игнорировал, выстроив стену отчуждения. Тот это видел и переживал, но из графика работы не выходил, даже с опережением шёл. Можно сказать, весь ушёл в работу, тут он молодец, это позволит ему протянуть время, а как говорится, время лечит.

Ходовые испытания показали, что всё в норме. Силовая рама держит оба двигателя, хотя и кое-как, заварил я трещины на раме, даже усилил её за счёт срезанной конструкции с пиратского рейдера, но гонки на крейсере лучше не устраивать, плохо закончатся. Двигатели техник поставил на место, более того, обнаружил две продольные трещины в баках. Правда, топливо мы не теряли, трещины имели микроскопические выходы. Заварили и залили топлива под пробку, слив остатки с рейдера. После небольших ходовых испытаний мы разогнались, шесть с половиной часов на это ушло по сравнению с полутора часами раньше, и ушли в гипер.

За эти два дня пилот на челноке осмотрел половину системы, но больше ни одной спаскапсулы не нашёл. Странно, флотские парни говорят, что сброшено точно было восемь единиц, а нашли мы четыре, где вторая половина? Вполне возможно, что их пираты прихватили – то, что ближе висело, а на остальных плевать, побыстрее бы свалить. Другого объяснения у меня не было. Что же за груз был на борту транспорта? Сами флотские на этот вопрос не отвечали, то ли не знали, то ли, скорее всего, подписку о неразглашении давали. Ну, а так они отправлялись с нами к Зории в надежде отобрать себе судно. Про нашествие пауков мы им всё же рассказали. То, что уже идут сражения за срединные миры, которые продлятся несколько месяцев, вызвало у них изрядный шок. Ладно, хоть медики подготовленные мной были рядом. Уколы успокоительного, и готово, пережили такую страшную новость. После этой новости даже на своего техника стали смотреть по-другому, он теперь им был нужен. Я так понимаю, они с ним расстаться хотели на Зории, а тут передумали, лейтенант так решил.

Четырёхдневный полёт прошел, как ни странно, благополучно, нас нигде принудительно не выкинуло, техники сообща установили одну башню средних пушек, снятую с рейдера, две пусковые взамен поврежденных и двенадцать турелей ПКО. Эти два дня мы только двигателями занимались, часть уцелевшего вооружения с рейдера сняли, даже ракет запас пополнили, с него пираты вообще ничего не снимали, может, только часть экипажа, что выжила, и всё. А похоже, пираты реально торопились, да и информатор у них был где-то среди флотских. Иначе откуда они узнали маршрут этого транспорта, что за груз, и где будет промежуточный прыжок? Ждали его. Лейтенант это тоже прекрасно понимал и только матерился, а что ему ещё оставалось делать?

За эти четыре дня полёта в гиперпространстве частично восстановили вооружение, ремонт вели почти постоянно, поддерживая общее удовлетворительное состояние боевого корабля, но к прежнему состоянию его без верфи не вернуть. Я даже не предлагал корабль лейтенанту и его людям, они тоже прекрасно видели, что просто не долетят на нём до своего государства. Да развалится тот в полёте, а вот частично разукомплектовать его, например, забрать искины, чтобы использовать их на каком другом судне, легко, да и вообще на крейсере есть, что снять. Так что по прибытии к Зории они остаются на орбите на борту крейсера, будут искать подходящее судно и готовить его к дальнему полёту, а мы немедленно спускаемся, наша цель на поверхности планеты. Разбегутся с прибытием к планете наши пути-дорожки.

Выход из гипера, новый разгон и последующий прыжок прошли благополучно. Перед уходом на краю системы мелькнуло три каких-то судна, но слишком далеко, чтобы оборудование крейсера смогло опознать их. Лишь было достоверно выяснено, что это не арахниды. Но люди не расслаблялись, ожидали неприятностей. У нас опыт уже был – только расслабишься, и оказываешься в центре целого флота арахнидов. Оно нам надо быть закуской на обеде? Вот и я думаю, что нет. Дежурства разбили, правда, флотских привлекали только для ремонта, а так они у нас в качестве пассажиров находились.

Когда остался последний промежуточный прыжок, потом три дня в гипере, и мы выйдем в системе Зории, случилась новая неприятность. Когда мы вышли из прыжка в надежде, что система пуста, то обломались. Три паучьих корабля, два рейдера и один лёгкий крейсер, потрошили какое-то пузатое грузовое судно. Не военное, явно частное. Сигналов от него не шло, видимо, искины заглушены, да и реакторы, возможно, тоже, но что-то интересное на борту было, раз все три корабля арахнидов пристыковались к толстопузу, что был больше их всех трёх вместе взятых, хотя относился к среднему крейсерскому классу судов. Не большегруз, но самый крупный в линейке средних кораблей.

После выхода Тенор почти сразу стал передавать нам информацию, как обнаружил эту тройку облепивших грузовой корабль.

– Фиксирую облучение нас дальними радарами, но движения не наблюдается. Пауки нас осмотрели и продолжают стоять у борта грузового судна.

– Сколько им до нас? – уточнил я.

– Около часа на полном ходу. Быстро догонят.

– А нам для разгона чуть больше семи часов надо, – сообщила Керри.

– При форсаже? – уточнил я у неё.

– Пять с половиной, больше я из этого корыта не вытяну. Но движки мы потеряем.

– Ясно. Форсируй скорость разгона. Это последний прыжок. Усиль скорость за счёт манёвровых, процентов десять мощности они дадут, выиграем немного времени.

– Не выиграем, время разгона я сообщила с