«Царь-Мангала». Развернул его прямо перед носом у ошарашенного парня.

— А вот это, — я картинно ткнул пальцем в самую сложную часть схемы, — наш с ним эпический квест. Называется «Собрать Царь-Мангал и накормить город». Видишь вот эту загогулину? Это «Сердце Дракона», система принудительного поддува. А вот эта решётка — «Дыхание Вулкана», основная жаровня. Без этих артефактов нам главного рейдового босса ни за что не завалить.

— Какого ещё босса? — Вениамин окончательно потерял нить разговора, но, что самое главное, от смартфона он уже полностью оторвался. Он с неподдельным, живым любопытством разглядывал чертёж, пытаясь разгадать мои загадки.

— Босса зовут «Голодный Город», — с самым серьёзным видом пояснил я. — У него примерно миллион очков здоровья и перманентный дебафф «Плохое настроение». Наша задача — накормить его до отвала вкусным мясом. Это, считай, ивент такой, событие на всю локацию. И если мы провалим этот квест, то вся наша гильдия, то есть мы с твоим отцом, останемся без лута. А лут — это деньги. И без репутации, что ещё хуже.

Я говорил на его языке. На простом и понятном языке квестов, рейдов, крафта и лута. И, кажется, это был единственный язык, который его мозг сейчас был способен воспринять.

Вениамин медленно перевёл взгляд с чертежа на отца. Фёдор как раз вытащил из огня раскалённую добела заготовку и с оглушительным звоном обрушил на неё могучий молот. Сноп искр брызнул во все стороны, как новогодний салют. И я увидел, как в глазах парня что-то блеснуло.

Он смотрел на отца уже не как на старого, вечно недовольного и ворчащего предка, а как на высокоуровневого персонажа. Как на Мастера-кузнеца из своей игры, который прямо сейчас, в реальном времени, создаёт могущественный артефакт.

— А… а я могу чем-то помочь? — тихо, почти неслышно спросил он, кажется, сам удивившись своей внезапной смелости.

Я внутренне усмехнулся. Ключик подошёл идеально.

— Можно. Даже нужно. Нам в команду срочно нужен точильщик. Чтобы затачивать ножи и топорики для нарезки мяса. Это тоже очень важная часть квеста. Считай, это твоя личная ветка талантов. Прокачаешь навык до максимума — получишь редкую ачивку «Мастер остроты». И свою долю с лута, само собой.

* * *

Поздней ночью, когда я, по своему обыкновению, сидел на кухне и пытался не заснуть над сметой расходов на грядущий праздник (да, да, я всё-таки решился проверить документы ещё раз, не хотелось бы опростоволоситься из-за какой-то мелочи), из темноты бесшумно материализовался Рат.

— Ну что, великий стратег, — пропищал он, ловко запрыгивая на стол. — Вижу, ты сегодня воевал ещё и с подрастающим поколением. Решил в педагогику удариться на старости лет?

Я усмехнулся и вкратце пересказал ему свой разговор с Вениамином. Рат слушал, задумчиво поводя своими длинными усами.

— Хм, — протянул он, когда я закончил. — А ты не так прост, как кажешься, шеф. Нашёл уязвимость в его системе защиты. Взломал, так сказать, брандмауэр.

— Я просто заговорил с ним на понятном ему языке, — пожал я плечами, пододвигая ему блюдечко с мелко нарезанным сыром. — Кстати, а ты-то откуда эти словечки знаешь?

— Я много где бывал за свою пусть и короткую, но насыщенную жизнь. И умею наблюдать и слушать. Полезное качество, советую воспользоваться.

— И выучить все молодёжные тренды, которые потом никогда не понадобятся в жизни? Думаешь оно того стоит?

— Как знать. Конечно, им нравятся выдуманные миры, — философски заметил крыс, деликатно подхватывая кусочек сыра. — Там ведь всё просто и понятно. Есть добро, есть зло. Есть квесты и есть награда за них. А в реальности что? В реальности нужно мыть руки перед едой, платить налоги и слушать бесконечное ворчание стариков. Скукота смертная.

Он был чертовски прав. Но я и не собирался силой вытаскивать парня из его уютного выдуманного мира. Я собирался сделать так, чтобы его мир стал частью нашего. Чтобы он увидел, что реальные квесты могут быть куда увлекательнее нарисованных.

— Ничего, мы вытянем парня на свет Божий, — сказал я, глядя в тёмное окно, где отражалось моё усталое, но довольное лицо. — И тогда Фёдор будет мне по гроб жизни должен.

— Слишком самонадеянно, шеф.

— Думаешь, кузнец будет недоволен, что его сын наконец-то потянулся к отцу?

— Сейчас он жаждет внимания сына. Но если парнишка окажется приставучим, то Фёдор не особо обрадуется твоим визитам.

— Что ж, — вздохнул я и лениво зевнул. — Есть только один способ проверить.

* * *

Четверг начался с довольно дурацкой затеи. Я, кряхтя, приволок в кузницу свой старенький и простенький точильный станок. Да, конечно, у Фёдора был свой, но та бандура не подходила для моего плана. Мне необходимо было удивить парня, а не прийти и сказать: «Давай-ка работай».

Кузнец, увидев меня с этой бандурой на плече, только хмыкнул в бороду, но ничего не сказал. Видимо, уже привык к моим выходкам.

Я водрузил агрегат в свободном углу, подальше от жара основного горна, и поманил пальцем Вениамина, который до этого с видом вселенской скорби подпирал стену.

— Так, боец, слушай сюда, — бодро начал я, хлопая по станине станка. — Это твоя новая персональная локация. Твоя задача — прокачать навык «Острота клинка» до максимального уровня. Вот, держи.

Я протянул ему небольшой ворох ножей из нашего «Очага». За последнюю неделю персонал умудрился затупить их до состояния столовых ложек.

— Они тупые, как пробка. Нужно сделать так, чтобы ими можно было не то что бриться, а, наверное, и атомы расщеплять. Миссия ясна?

Парень, который до этого с мрачным видом изучал трещины на потолке, уставился на меня, потом на станок, потом на ножи. В его глазах, обычно пустых и апатичных, промелькнул огонёк. Наконец-то! Это была понятная ему задача. Конкретная. С измеримым результатом. Не какая-то там абстрактная «помощь по хозяйству».

— А… а как? — спросил он, с опаской подходя к гудящему механизму.

— Элементарно, Ватсон. Сейчас покажу. Смотри, тут всё просто, как в настройках графики. Главное — держать правильный угол и не перегреть металл. Это как в играх — если переборщишь с заточкой, то есть с силой нажатия, то потеряешь в прочности клинка. Нам нужен идеальный баланс. Понимаешь?

Я взял один из ножей и показал ему основные движения, объяснил, как по звуку и по цвету искр понимать, что происходит с металлом. Он слушал на удивление внимательно, сосредоточенно кивал, а потом сам взял в руки нож и приложил его к вращающемуся камню.

Первые несколько попыток были, мягко говоря, не очень. Нож в его руках ходил ходуном, искры летели во все стороны, а звук стоял такой,