готовность отдать «Организации Тодта», не торгуясь, дорогой дом и способствовала освобождению Марселя Петье. Как бы там ни было, по договору с немецкой стороной, он должен был освободить особняк к 1 апреля 1944 г.

Этот момент объяснил лихорадочную активность Марселя Петье в конце февраля — начале марта. Именно в это время на рю Лезер были завезены 300 кг угля, и начала круглосуточно гореть печь. Петье спешил, т. к. подозревал, что новые хозяева могут затеять большой ремонт, и тогда неизбежно будут обнаружены тайники преступника под гранитными плитами конюшни. День и ночь Петье вытаскивал из ямы с негашёной известью фрагменты тел убитых в 1941—43 гг. людей, расчленял их на совсем небольшие куски и отделял оставшееся мясо от костей. Мягкие ткани он сжигал, кости — скорее всего, выносил из дому и разбрасывал в разных частях города, либо скармливал бродячим собакам. Только такими действиями преступника можно было объяснить явное несоответствие количества костных останков и мягких частей тела. Делалось это, видимо, для того, чтобы затруднить полиции, в случае разоблачения, установление по количеству и составу пепла точного количества сожжённых тел (иными словами, Петье менял соотношение между костным и мясным пеплом в их смеси).

Такая изощрённость действий преступника, который, будучи специалистом, прекрасно представлял порядок действий экспертов-криминалистов и принимал все меры к тому, чтобы затруднить их работу, наводила на мысль, что количество убитых им людей много больше точно установленных полицией цифр. Выше уже было упомянуто, что количество маникюрных наборов гораздо больше того количества погибших, которое медицинские эксперты признали минимальным. Учитывая, что Петье убивал и детей, общее число умерщвлённых им людей должно быть ещё больше. Многие криминалисты сходились на том, что преступником было убито никак не менее 100 человек; называлась даже цифра 200 человек. Однако правоохранительные органы после тщательного исследования всех собранных улик пришли к выводу, что Петье может быть доказательно обвинён в убийствах 15 евреев, 4 сутенёров, 4 проституток и 3 собственных пациентов. Все эти люди, согласно показаниям их друзей, родственников или соседей незадолго до исчезновения высказывали намерение покинуть Париж. Останки ещё 1-го человека остались не опознаны…

Как был пойман Марсель Петье?

История дома на рю Лезер, 21 содержит несколько тёмных пятен, на природе которых придётся подробнее остановиться ниже. Сейчас лишь следует сказать, что одним из таких пятен является история ареста Марселя Петье.

На сей счёт существуют несколько взаимоисключающих версий, которые создавались не без влияния французских властей.

По одной из них (её признал даже такой авторитетный историк-криминалист, как Колин Уилсон), Марсель Петье был разоблачён в ходе напряжённой полицейской операции, в ходе которой подверглись детальному исследованию письма, которые преступник написал в газеты в августе-сентябре 1944 г. Сличение почерков позволило опознать автора в одном из государственных чиновников, который заполнил анкету при устройстве на работу в сентябре.

Такое невнятное объяснение не выдерживает никакой критики, прежде всего потому, что осенью 1944 г. у новой французской полиции просто не было ресурсов на проведение такой масштабной и сложной экспертизы.

На самом деле история поимки Марселя Петье много прозаичнее.

Жандарм Шарль Донье 31 октября 1944 г. возле парижской станции пригородных поездов «Сен-Манде» задержал для проверки документов капитана французской армии Анри Валери Ваттервальда. Удостоверение офицера контрразведки, предъявленное последним, производило впечатление подлинного, но сам Ваттервальд странным образом походил на Марселя Петье, фотографии которого к тому времени были развешены во всех полицейских комиссариатах и жандармских отделениях. Даже густая борода не могла скрыть подозрительного сходства.

Донье предложил офицеру пройти вместе с ним для установления личности. Капитан стал возмущаться; будучи всё же доставлен в жандармерию, он заявил, что является «борцом Сопротивления», командиром известной всему Парижу диверсионной группы «Месть». Но тон капитана контрразведки моментально изменился, когда из его портмоне стали извлекать удостоверения личности на самые разные имена. По четырём из этих документов он являлся мужчиной, а по одному — женщиной.

Уже 2 ноября 1944 г. очная ставка с супругой и братом однозначно доказала, что задержанный является Марселем Петье. А проверка по линии военной контрразведки подтвердила, что он является кадровым офицером спецслужбы (sic!). Петье являлся куратором строевого батальона французской армии.

Тут мы подходим к еще одному весьма подозрительному «белому пятну» в истории жизни этого преступника. Петье в самом деле смог в сентябре 1944 г. легализоваться и получить документы на имя Ваттервальда, реально существовавшего французского подпольщика, который погиб вместе со всей своей группой «Месть» (название это не выдумано) при задержании гестаповцами. Каким образом Петье смог пройти проверку контрразведки и попасть в штат этой структуры, никто из исследователей преступлений этого человека установить так и не смог. Более того, вопрос этот всячески обходили стороной и на допросах Петье во время следствия, и на суде. Очевидно, ответы Петье могли оказаться крайне неприятными для официальных лиц, потому вопросы эти никогда не задавались.

После идентификации Марселя Петье и исключения его из штатов военной контрразведки жандармерия передала преступника уголовной полиции.

На допросах преступник твердил, что в доме на рю Лезер, 21 казнил врагов Франции по приказу Движения Сопротивления. Под давлением неопровержимых улик Петье постепенно сознался в убийстве 18 человек. Все они, по его словам, являлись пособниками фашистских оккупантов. Надо сказать, что принятая преступником тактика полупризнаний явилась, видимо, оптимальной в тех условиях. В списке жертв, который Петье признал «своим», не было ни одного ребенка, зато оказались четыре известных в Париже уголовных «авторитета»: Адриэн Баск, Жожо Балафрэ, Франсуа-Корсиканец и Джо-Боксёр. О двух последних было известно, что они и в самом деле являлись информаторами гестапо. Каждый из них намеревался уехать на юг, к вишистам, с собой они пригласили и любовниц. Петье посожалел, что пришлось убить и «невинных женщин», но такова была суровая необходимость.

Ни о каких 62 убитых или — тем более сотне — с его стороны не могло быть и речи. Преступник яростно отрицал свою причастность к гибели кого-либо, кроме 18 «фашистских провокаторов».

Следствие по «делу Марселя Петье» продолжалось более года. Потребовалось привлечение большого количества свидетелей, в т. ч. настоящих героев Сопротивления, тех подпольщиков, которые действительно сражались в Париже в годы его оккупации немцами, чтобы разоблачить выдумки Петье о «бойце Сопротивления». Когда следствию удалось доказать, что Анри Валери Ваттервальд не имеет никакого отношения к Петье, преступник немедленно вернул себе псевдоним «доктора Эжена», под которым он действовал в 1941—43 гг. Но если Ваттервальд и его группа «Месть» действительно существовали, то «доктор Эжен» и группа «Мухомор», которую тот якобы возглавлял, были от начала до конца выдуманы Петье. А подобную выдумку разоблачить было уже гораздо легче.

Марсель Петье яростно защищал своего брата Мориса, доказывая, что тот ничего не знал о происходящем на рю Лезер. Обвинение так не считало и, в конце концов, отдало под суд обоих.